Галина Врублевская - Завтра мы будем вместе

— Ну тогда занимайся, Катенька. Времени у тебя в обрез. Дай-ка твой список по охране труда, я посмотрю, что у нас есть. Может, придется литературу из других библиотек заказывать.

Весь этот день я просидела в читальном зале. Вечером, натягивая куртку, я заглянула в зеркало у гардероба. Прыщ наконец лопнул. Теперь лишь затянутое тонкой кожицей розовое пятнышко красовалось на моем носу. Рука у Кати-дурочки и впрямь оказалась легкая.

Глава 8

Наступил день моей свадьбы. Чувство предопределенности этого события, тяготившее меня последние недели, наконец, оставило меня. Меня охватил тот подъем, какой испытывает каждая девушка в этот переломный день своей жизни. В моем замужестве было столько плюсов!

Во-первых, преданность Юры просто фантастична. Он прощал мне все и всегда. Во-вторых, я входила в культурную семью. Маргарита Алексеевна хоть и занудливая, но интеллигентная дама. Неплохо, если у моих детей будет такая бабушка. Если с рождения попадешь в хорошую колею, то вся жизнь счастливо покатится! В-третьих, мне легче будет сдержать клятву не пить, данную… В общем, все равно кому данную. Я читала медицинскую статью, Юрка же и подсунул, что дети алкоголиков входят в группу риска. Половина из них тоже становятся алкоголиками. Я надеялась избежать злой участи.

Надеялась, что Катьку-оторву во мне победит Екатерина Благородная. Та Екатерина, которой я могла бы стать, если бы воспитывалась в другой, нормальной семье. И которой я, вопреки всему, еще надеялась стать. Назвав себя «благородной», я усмехнулась, вспомнив свои подвиги. И все же, упрямо сказала я сама себе, это случайности. Это просто срывы! Возможно, просто горячая кровь моего, как теперь выяснилось, отца-грузина. Так что получалось: замуж за Юру выходит благородная княжна, дочь морского офицера и внучка грузинского князя.

Утром я еще раз примерила свадебное платье.

Классическая невеста, стоящая перед зеркалом, была совсем не похожа на Катьку Петрову. Перетянутое в талии, белое, длинное, до пола, платье. Кружевные вставки у воротника и на запястьях. Фата ниже спины. И ни следа косметики на лице. Это и была та княжна, которой я воображала себя. Правда, непослушные темные кудри, спадающие на плечи слегка разрушали образ княжны. Но я надеялась что в парикмахерской мне уложат волосы как надо. Поход в салон был последним делом, предстоящим мне перед свадьбой.

Я сняла платье и аккуратно повесила его на вешалку. Затем подошла к телефону и набрала номер Юры. Сегодня он, как и положено жениху, ночевал дома, с мамой.

— Юрочка, ты как себя чувствуешь? У тебя все готово?

— Катюша, дорогая. Я так счастлив, что боюсь не пережить сегодняшнего дня. А у тебя как? Все в порядке? Ничего не забыла? Машина подойдет за тобой в два часа.

— Ой, уже в два! Я же на час дня записана к парикмахеру. Потом еще домой надо вернуться, переодеться. Ко мне в два часа только Тишка обещала заехать. Она ведь свидетельница с моей стороны.

А ты кого позвал — Витюшу?

— Да ну его, этого алкаша. Это он тебя на свадьбе Эльвиры подпоил. Я пригласил Ивана Задорожного.

Мы уточнили прочие детали и договорились встретиться в три часа уже во Дворце.

Я повесила трубку и посмотрела на часы: было еще только двенадцать, у меня куча времени. Я приехала в салон на Невском проспекте чуть раньше, но моя мастер уже была свободна. Я села в кресло.

Парикмахерша, почти моя ровесница, подняла копну моих кудрявых волос и спросила, что бы я хотела с ними сделать.

— Пригладить кудри, выпрямить их по возможности. У меня сегодня свадьба!

Девушка-мастер улыбнулась:

— Все приходят завивать, а вы напротив, хотите избавиться от такой красоты!

Мастерица долго возилась с моими волосами. Отстригала непокорные локоны сбоку. Выпрямляла специальной цилиндрической расческой центральные пряди. Взбивала их, начесывая «против шерсти».

Она насиловала мои волосы, будто боролась с моей природой. И я покорно терпела.

Я расплатилась с мастером и, обновленная, вышла на нарядный и светлый Невский проспект. Ярко светило солнце. Ветра не было. Сухой, с легким морозцем воздух — не редкость для конца октября.

Природа, будто в насмешку, в преддверии зимы предъявляет нам свою красоту, тепло и мягкость.

Чтобы нам еще больнее было прощаться с теплым временем года. Это прощание с летним солнцем откликалось в моей душе ощущением, что я расстаюсь с детством, с беззаботной жизнью. Почему мне было так грустно сейчас, о какой потере я печалилась, ведь мои юные годы не были безоблачны?

Я взглянула на часы: через час состоится мое бракосочетание. Я стану другим человеком — с другой судьбой, с другой фамилией. Нежданова — звучит красиво!

Очень кстати подошел нужный мне автобус, и я вскочила в него. Но едва я плюхнулась на сиденье, водитель объявил, что автобус идет по укороченному маршруту. Что ж, решила я, доеду до площади Восстания, а там пересяду на любой трамвай. Оттуда до моего дома — рукой подать. Однако автобус ехал медленно и все время застревал в каких-то пробках. Наконец, на площади Восстания, напротив главного вокзала города, всех пассажиров высадили. Я взглянула на часы на привокзальной башне: половина третьего, я опаздываю! Меня будто шарахнуло по голове, мои мысли беспорядочно метались. Что делать — ехать в ЗАГС в этих джинсах звонить Юрке? Тишка, наверное, трясется в недоумении у дверей моей квартиры.

Вместо того чтобы бежать со всех ног на подходящий к остановке трамвай, я застыла на месте.

Меня будто заклинило. Потом медленно, будто сомнамбула, я двинулась к вокзалу. В тот момент мне казалось, что я не знаю, почему я так поступаю.

Но уже в следующие минуты, стоя у табло перед расписанием поездов, я смотрела на него вполне целенаправленно. Было только одно место во всей необъятной стране, куда меня потянуло. Там жил единственный родной мне человек, мой отец — Гурам Китовани. Поезд в Сухуми отходил вечером.

У меня есть достаточно времени, чтобы взять билет и даже съездить домой за вещами. Главное, пробраться в свою квартиру не замеченной Тишкой или Юрой. Я прикинула, в какой момент это было бы удобнее сделать.

Мой план удался. Я прошмыгнула домой в тот час, когда все должны были ожидать меня во Дворце бракосочетания. Я старалась не думать про растерянных гостей, а про Юрку — тем более. Быстро побросала в сумку необходимые вещи и выскользнула за дверь. За пять минут до отправления поезда я зашла в вагон, закинула свою сумку на багажную полку и села к окну. Вскоре поезд тронулся. В купе нас оказалось двое: я и одна девушка постарше. Не удивительно. Желающих ехать к дождливому прохладному морю было немного. Мы разговорились с моей попутчицей, ее звали Галей. Оказалось, она гостила в Ленинграде у своих родственников, проводила отпуск, любуясь красотами нашего города.