Кровавые клятвы - М. Джеймс
— Хорошая девочка, — бормочу я, двигая бёдрами и тоже получая небольшое удовольствие от трения члена о её бедро. Моя рука зажата между нами, и я чувствую, как она борется с желанием прижаться ко мне, получить то, в чём она так отчаянно нуждается.
Я вижу, как бьётся жилка у неё на шее, как поднимается и опускается её грудь, когда она начинает дышать чаще. Я говорю то, что думаю: я буду стоять здесь столько, сколько потребуется, пока не выиграю эту игру.
Она прикусывает нижнюю губу. Я вижу, как у неё снова и снова перехватывает дыхание, пока я ласкаю её, и её тело напрягается, пока она не может больше сопротивляться мне.
— Нет… я… — Её голова откидывается на дверь, рот открывается, и тело берёт верх. Я чувствую, как её бёдра подаются навстречу моей руке, стремясь к трению, в котором отчаянно нуждается её набухший клитор, а её киска сжимается вокруг моих пальцев, когда она начинает двигаться. Она вскидывает руки, чтобы оттолкнуть меня, но уже не может этого сделать. Её грудь вздымается, она прикусывает нижнюю губу, чтобы сдержать крик, когда на неё накатывает оргазм.
Она чертовски прекрасна, когда кончает.
Её возбуждение омывает мою руку, её киска ритмично пульсирует вокруг моих пальцев, а руки царапают мою грудь, оставляя следы, пока она бьётся об меня. Всё её тело содрогается, из зубов вырывается стон, лицо краснеет, спина выгибается, и я больше всего на свете хочу видеть её такой на моём члене.
Я хочу, чтобы она скакала на мне и кончала вот так, пока я изливаюсь в неё. Я чувствую, как пульсирую, каждая клеточка моего тела кричит, чтобы я трахнул её у двери, но, когда она начинает приходить в себя, я отвожу руку и медленно подношу пальцы ко рту, пока она смотрит на меня.
Я вылизываю их по очереди, наслаждаясь её вкусом и не отрывая от неё взгляда.
— Ты идеальна на вкус, — бормочу я, и Симона презрительно усмехается, её глаза вспыхивают от ярости.
— Кончай уже, — шипит она. — Ты получил, что хотел. Ты сказал, что трахнешь меня. Так что сделай это уже, пока нас кто-нибудь не застукал.
Я улыбаюсь, медленно и лениво, и делаю шаг назад, опуская руки по швам.
— Я передумал.
— Что? — Симона моргает, явно не уверенная, правильно ли она меня расслышала. Её взгляд опускается на мои бёдра, где на фоне халата чётко вырисовываются очертания моего болезненно твёрдого члена.
— Я в порядке. Я не так сильно тебя хотел. — Я ухмыляюсь, наслаждаясь видом её растрёпанных и застигнутых врасплох волос, разметавшихся по раскрасневшемуся лицу, и ночной рубашки, задравшейся на бёдрах. — Я просто хотел показать, что происходит, когда дверь заперта.
Это полная ложь. Я так сильно её хочу, что едва могу ясно мыслить, а мой член требует, чтобы я как можно скорее погрузился в неё. Мне нужно кончить больше, чем нужно, чёрт возьми, дышать, такое ощущение, что... но выражение замешательства на её лице стоит того, чтобы потерпеть дискомфорт, а то, как у неё от шока отвисает челюсть, доставляет мне огромное удовольствие.
— Ты... — Она с трудом подбирает слова, её грудь всё ещё быстро вздымается и опускается. — Ты сделал это просто чтобы доказать свою правоту?
— Я сделал это, чтобы напомнить тебе, кто здесь главный. — Я киваю в сторону её комнаты. — Не запирай дверь, Симона. Я больше не буду просить. Если ты не хочешь делить со мной постель, прекрасно. Но когда я хочу свою жену, я ожидаю, что она будет доступна для меня.
— Ты высокомерный кусок…
— Помни, что я сказал о твоём ротике, Симона. — Я приподнимаю бровь и приподнимаю халат, чтобы она могла разглядеть мой возбуждённый член. — Рано или поздно я возьму его. Это может произойти прямо сейчас.
Она захлопывает рот и смотрит на меня с такой неприкрытой ненавистью, что на мгновение мне становится больно. Я знаю, что только усугубляю ситуацию. Просто с ней это чертовски легко.
Я возвращаюсь в свою комнату, отчаянно нуждаясь в разрядке. Я бы предпочёл перепихнуться с ней, но удовлетворения от того, что произошло минуту назад, достаточно, чтобы оправдать использование руки. Или... я нахожу свои вчерашние брюки и достаю из кармана трусики Симоны, которые я украл. С её вкусом на языке и её ароматом в ноздрях я сбрасываю халат и, прислонившись к двери, со стоном обматываю тёплый шёлк вокруг своего члена.
Ничто не сравнится с ней. Но я закрываю глаза, вспоминая, как она двигалась под моими пальцами, как упрямо сопротивлялась и как я был рад, что она кончила, несмотря ни на что. Я быстро приближаюсь к оргазму, поглаживая себя. Я представляю, как она сидит на мне, мои руки на её бёдрах, я прижимаю её к своему члену, пока она борется с оргазмом, её тело выгибается, она теряет контроль, её рот открывается, и она выкрикивает моё имя…
— Блядь! — Рычу я от злости, когда мой член извергается, заливая спермой трусики моей жены. Я накрываю головку шелка тканью и продолжаю двигаться, пока не пропитываю их насквозь.
Немного придя в себя, я бросаю их в корзину для белья и иду в душ, а потом собираюсь с мыслями и спускаюсь вниз. Мне хочется найти Симону и закончить то, что мы начали, но я сдерживаюсь.
Завтрак ждёт меня в меньшей из двух столовых особняка, а Симоны нигде не видно. Если бы мне пришлось гадать, я бы предположил, что она, скорее всего, заказала завтрак в свою комнату, чтобы не встречаться со мной. Отлично. Пока она не прячется за запертой дверью, когда я хочу её видеть, она может избегать меня сколько угодно.
Закончив завтракать, я ищу экономку Нору, чтобы она провела для меня экскурсию по особняку. По правде говоря, Симона должна была бы сделать это сама, но я действительно хочу осмотреть дом, в котором сейчас живу, а не спорить с ней на протяжении всей экскурсии. Нора относится ко мне прохладно, но по-прежнему профессионально, и я не могу её за это винить. Я занял дом, в котором она работала много лет, заменил мужчину, на которого она, вероятно, потратила большую часть своей
