Нежеланный брак - Катарина Маура

пришел? — спрашивает она, голос хриплый, севший. Черт, да она чертовски сексуальна.

— Я пришел извиниться, — тихо говорю я, опуская лоб к ее лбу. Я вдыхаю ее запах — на ней мой гель для душа, и мне это нравится. — Я не должен был злиться на тебя. И тем более не должен был выбрасывать твой телефон. Прости меня, Фэй.

Она крепче сжимает меня и дрожаще вдыхает.

— Прости и ты меня, — шепчет она. — Я нарушила свое обещание, и этому нет оправдания. Я действительно взяла трубку только потому, что хотела объясниться после статьи, опубликованной в «The Herald», но не должна была. Я… я подвела тебя, и мне жаль. Возможно, мы еще не женаты, но мы будем, и я это знаю. Я знаю, что прошлое должно оставаться там, где ему место. Это больше не повторится.

Я чуть отклоняюсь, вглядываясь в ее лицо, впитывая искренность ее слов.

— Лучше бы и не повторилось, — произношу я, и в моем голосе звучит явное предупреждение. — Потому что тебе не понравятся последствия, если ты снова предашь мое доверие. Я скорее откажусь от всего, что у меня есть, чем позволю тебе изменить мне. Я не собираюсь тебя делить.

Она кивает, в ее глазах мелькает удивление — словно она не может поверить, что я действительно ее хочу, что мне не все равно, принадлежит ли она мне и только мне.

— Даю слово, — шепчет она.

Я киваю и аккуратно опускаю ее на пол, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди. Фэй прижимает полотенце к телу и откидывается на стену, будто у нее подкашиваются ноги, и я не могу сдержать усмешку. Она может сколько угодно отказывать мне в поцелуях, но я вижу — она хочет меня. И пока что этого достаточно.

Я ощущаю ее взгляд на себе, когда возвращаюсь к кровати, на секунду колеблясь, прежде чем взять в руки телефон, который мне пришлось заказывать специально для нее.

— Держи, — говорю я, протягивая его ей. — Взамен того, что я выбросил.

Фэй принимает коробку дрожащими руками, ее брови взлетают вверх.

— Он еще не вышел в продажу, — недоверчиво шепчет она. — Даже дизайн официально не подтвержден.

Я киваю.

— Да, лучше пока не светиться с ним на фото. Я уже все настроил.

Я не упоминаю, что первым делом заблокировал номер Эрика и сохранил свой под именем «Муж». Она сама об этом узнает, рано или поздно. На моем лице мелькает ухмылка, когда я представляю ее реакцию, когда экран засветится входящим вызовом от «Мужа». Будет ли она раздражена, смущена… или взволнована? В любом случае, в ее глазах вспыхнет тот самый огонь, который я так люблю, и мне жаль, что я не увижу этого момента.

— Спасибо, — тихо говорит она, прижимая телефон к груди.

Я коротко киваю и направляюсь в ванную, чтобы приготовиться ко сну. Хотя какой, нахрен, сон? С такой проблемой в штанах мне остается только одно. Похоже, моей руке снова предстоит поработать, пока я продолжаю отсчитывать дни.

Глава 22

Фэй

— Не могу поверить, что у тебя уже есть это, — говорит Хлоя, ее глаза сверкают завистью, когда она хватает мой телефон с тумбочки. — Можно мне его?

Обычно я бы сразу же уступила. Не думаю, что я когда-либо говорила ей «нет» раньше, когда в этом не было необходимости, но на этот раз я хочу отказать. Меня, в общем-то, не должно это волновать, но это первый подарок, который Дион мне сделал.

— Я не могу тебе его отдать. Извини.

Хлоя нахмурилась, сжала челюсти.

— Что? — говорит она, удивленно. — Почему? Дион же просто купит тебе новый, не так ли?

Я колеблюсь.

— Я не могу просто попросить его купить новый телефон, Хлоя, — говорю я, мой голос полон извинений.

Она стискивает зубы и бросает на меня презрительный взгляд.

— Должно быть, это приятно, — бормочет она. — Знать, что скоро ты станешь Виндзором. У тебя почти не будет ничего, чего бы ты не получила, да? Я бы поменялась с тобой местами в мгновение ока. По крайней мере, это окупило бы боль.

Мои глаза расширяются от удивления от яда в ее голосе. Это убивает меня — видеть, как ее дух угасает с каждым разом, когда отец ее ранит. Моя милая младшая сестра становится все более циничной и горькой с каждым днем, и я ничего не могу с этим сделать. Я не могу ее защитить. Все, что я могу, — это молиться, что Абигейл права, и что все наладится, когда отец получит обещанные деньги.

Я снова смотрю на телефон, сожаление заполняет мою грудь. Я должна просто отдать его ей и купить себе дешевый. Это минимум, что я могу сделать. Дион этого не заметит, а если и заметит, ему, скорее всего, все равно.

Мой телефон вибрирует в руке Хлои, и ее выражение лица становится еще более кислым. Я бросаю взгляд, краска сходит с моего лица, когда я вижу имя на экране.

Муж.

Жар проносится по мне, и я выхватываю телефон из ее рук. Хлоя смотрит на меня в шоке, с выражением, которого я никогда раньше не видела. Это больше, чем легкая материальная зависть, к которой я привыкла.

— Алло? — осторожно отвечаю я, немного колеблясь. Это, конечно, может быть только Дион, но маленькая часть меня все равно боится, что это кто-то другой, что это какая-то странная шутка.

— Фэй, — говорит Дион, и мое сердце пропускает удар. Он произносит мое имя так, как всегда, с чем-то властвующим, будто он знает, что я его. — Ты еще не спишь?

Я сажусь на кровать и смотрю на Хлою, которая все еще смотрит на меня с выражением, которое я не могу понять.

— Нет, — говорю я. — Я еще не сплю. Хотя я как раз собиралась ложиться спать.

Хлоя отворачивается и выходит из моей комнаты, дверь захлопывается за ней. Я вздрагиваю, настроение мгновенно падает. Я никогда не чувствовала себя такой беспомощной. Повышенная агрессия отца в отношении нее, в сочетании с потерей Линды, разрушает ее. Сколько бы я ни старалась, я не могу ее защитить — не до конца.

— Я хотел увидеть твое выражение лица, знаешь? — говорит Дион.

Я хмурюсь, когда ложусь в постель, накрываясь одеялом.

— Что ты имеешь в виду? — спрашиваю я мягким голосом.

— Я мечтал об этом… о том, как ты выглядишь, когда видишь входящий звонок от меня, и на экране высвечивается Муж.

Жар поднимается на мои щеки, и я неловко прочищаю горло,