Часовня "Кловер" - Девни Перри

теплой улыбкой. Симпатичный малыш-брюнет с темно-карими глазами примостился у нее на бедре. — А это ее сын, Коби. Разве он не прелесть?

— Он очарователен, — сказала я, наклоняясь, чтобы поворковать с малышом. — Сколько ему? — спросил я Мейзи.

Она улыбнулась.

— Пять месяцев.

Я знала о Мейзи Холт из архивов новостей, которые откопала прошлой осенью. Отец Коби был чокнутым наркоторговцем, который похитил Джиджи и Мейзи с намерением убить их.

— Это моя свекровь, Ноэль. — Джиджи продолжила знакомство. — А это Сара Филлипс. Она работает со мной в больнице, а ее муж Майло — один из заместителей Джесса. — Сара была молодой женщиной с землянично-светлыми волосами и зелеными глазами.

— Где твой ребенок? — спросила я Джиджи, когда представление было закончено. — Я умираю от желания встретиться с ним.

Каждый день Роуэн приходила в школу и давала мне отчет о том, что малыш Бен сделал прошлой ночью. Он родился за две недели до Рождества, и его гордая старшая сестра говорила о нем без умолку.

— Я пойду украду его у Джесса. Он настоящий собственник до Бенни. — Она улыбнулась и пошла в другой конец гаража, где собрались мужчины.

— Мисс Остин, хочешь посмотреть на моих кошечек? — спросила Роуэн, дергая меня за руку.

— О, я с удовольствием, — сказала я, когда она повела меня к маленькой нише. Я познакомилась со всеми ее кошками до того, как Джиджи пришла ко мне со спящим ребенком на руках.

— Он большой, не так ли? — спросила я, когда она положила его мне на руки. У меня не было детей, но я была удивлена тем, каким тяжелым он был для того, кому было всего шесть недель. Несмотря на разницу в возрасте Бен не так уж и сильно отличался от Коби Холта.

— Он огромный. Девяносто пятый процентиль на графиках роста.

— О боже, — сказала я. — Итак, по какому поводу вечеринка? У меня не было возможности спросить Ника, когда мы ехали сюда. — Уникальный баннер заставил меня задуматься.

— Нас с Мейзи похитили год назад, и мы решили, что вместо того, чтобы прятаться дома, устроим вечеринку.

Чрезмерная реакция Ника на мою невооруженную систему безопасности теперь имела еще больше смысла.

Она одарила меня озорной улыбкой.

— Джесс был не слишком в восторге от нашей идеи с вечеринкой. С тех пор как родился Бен, он почти ничего мне не позволяет делать. Но я сходила с ума в декретном отпуске, так что мы с Мейзи просто спланировали вечеринку, пока он был на работе. Затем этим утром я пошла в участок и сказала ему принести домой немного выпивки и рассказать своим друзьям.

Я хихикнула. То, как она перехитрила чрезмерную заботу своего мужа, было забавно.

— Эммелин, — сказал Джесс рядом со мной.

— Привет, Джесс. Поздравляю с маленьким Беном. Как у тебя дела?

— Дела хорошо. Были бы еще лучше, если бы моя жена слушала меня.

— Этого не будет, Шериф, — сказала Джиджи.

— Я собирался заскочить в школу и поговорить с тобой. Не возражаешь, если мы сделаем это сейчас? — спросил он.

— Вовсе нет.

— Надо поговорить о ботинках, — сказал он.

Мой нос сморщился, и я даже не пыталась скрыть свою гримасу.

Как я и ожидала, я получила много-много звонков от обеспокоенных родителей после того, как подарила своим ученикам обувь перед Днем благодарения. Кроме родителей Мейсона, Клири были единственными, с кем я еще не разговаривала.

С каждым звонком я говорила родителям правду. Или расплывчатую версию правды.

Что богатый друг из Нью-Йорка пожертвовал их для моего первого класса учеников. На самом деле это была идея директора Гарсии не признаваться, что я лично купила обувь. Он не хотел разжигать вражду с другими учителями или привлекать внимание к домашней жизни Мейсона. Я была рада его совету, и до сих пор моя история работала.

Но у меня было предчувствие, что расплывчатая полуправда не удовлетворит шерифа округа Джеймисон.

— Мне жаль, если это вас обидело, — сказала я им.

— Не обидело. Я понял, что что-то происходит, когда Роуэн пришла домой и рассказала нам о своем друге Мейсоне. И то, что она рассказала мне о нем, не очень хорошо. Я поговорил сегодня с Ником и узнал сенсацию, — сказал Джесс.

— Я думаю, что то, что ты купила всем детскую обувь только для того, чтобы у него была пара, было замечательно, — сказала Джиджи.

— Спасибо. Никто не знает, что было настоящей причиной. Я вроде как врала всем остальным. Я просто не хочу, чтобы люди совали нос в жизнь Мейсона. Ему это не нужно.

— Я начну копать, — сказал Джесс. — Но прежде чем я это сделаю, хотел бы узнать, что знаешь ты.

— Не так уж много. — Я нахмурилась. — Он, вероятно, рассказал Роуэн больше, чем мне. Пару недель назад я спросила его, на что похож его дом, и он закрылся.

— Хм, — пробормотал он.

— Директор Гарсия сказал, что прежде чем мы сможем обратиться к властям, нам нужно иметь хорошую доказательную базу. Вот почему я до сих пор не пришла к тебе.

— Я позабочусь, чтобы он не узнал, что ты говорила со мной. И что я говорил с тобой тоже, — сказал Джесс. — Но Гарсия забывает, что мы живем не в Лос-Анджелесе. Ему не нужно выдвигать аргументы, прежде чем я разберусь в ситуации. Особенно, когда речь заходит о детях.

— Спасибо. Я не могу передать тебе, как я волнуюсь за Мейсона.

— Ты хороший учитель, Эммелин, — сказала Джиджи. — Я рада, что у Роуэн есть ты.

Широкая улыбка расплылась по моему лицу, и я обратила ее на Бена, все еще спящего в моих объятиях.

Я не была уверен, что произойдет, но часть меня надеялась, что я все еще буду в Прескотте к тому времени, когда он станет достаточно взрослым, чтобы учиться в моем классе.

После нашего разговора о Мейсоне мы с Джиджи вернулись навестить женщин и перекусить с подносов с едой. Мы с Мейзи сразу поладили. Она была милой и энергичной, и мне нравилось слушать ее истории из «Фан Маунтин Инн», единственного мотеля Прескотта, где она работала менеджером.

Вечеринка в гараже Клири вошла в пятерку лучших светских мероприятий, а она еще даже не закончилась.

Джиджи как раз заканчивала рассказ о том, как гараж был построен взамен старого амбара, где ее укусила гремучая змея, когда я почувствовала тепло Ника у себя за спиной.

Вытянув шею через плечо, я спросила:

— Возле моего дома есть змеи?

— Нет. Ты забралась слишком далеко в горы. Там слишком холодно.

— Хорошо. — От одного только рассказа Джиджи