Хендрикс - Келси Клейтон

Она закатывает глаза и улыбается. — Кого ты пытаешься убедить? Меня или себя?

Я хихикаю. — Ладно, умник. Пошли.

Сделав глубокий вдох, я открываю дверь и вхожу внутрь. Дом моего детства такой же, каким был всегда. Это обеспечивает то чувство комфорта, которого вам не хватает, пока вы в отъезде. Сейдж рассматривает все мои детские фотографии.

— Мама, мы дома.

Кровать подпрыгивает подо мной, вытаскивая меня из сна обратно в реальность. Я открываю глаза и вижу Бренну, радостно прыгающую вверх-вниз с развевающимися повсюду волосами. Я не знаю, который час, и взошло ли вообще солнце, из-за моих затемненных штор, но я знаю, что, должно быть, еще рано. Эта маленькая девочка - настоящий сгусток энергии в любое время.

— Вонючие штаны! — кричит она. — Пора просыпаться!

Я закрываю глаза, как только она замечает, что они открыты, и она хихикает. Она падает рядом со мной, и я чувствую ее дыхание на своем лице. Судя по тому, как она пытается скрыть свой смех, я знаю, что она что-то задумала.

Она тянется вперед и приподнимает одно из моих век. — Я знаю, что ты не спишь.

Одним быстрым движением я вскакиваю и хватаю ее. Это застает ее врасплох, и она визжит, когда я щекочу ее, пока она не начинает умолять меня остановиться.

Они живут здесь уже пару недель, и я никогда не знал, как было бы здорово, если бы дом был наполнен не только мной. Каждый вечер укладывать Бренну и смотреть телевизор с Сейдж… Я не знал, чего мне не хватало.

— Давай же! — Взволнованно говорит Бренна. — Мамочка готовит завтрак!

Как будто она знает прямой путь к моему сердцу, я встаю и натягиваю спортивные штаны. Если и есть какой-то способ вытащить меня из постели в день, когда у меня нет тренировки ни свет, ни заря, так это еда.

Я выхожу и нахожу Бренну, сидящую за столом, а Сейдж хлопочет над горячей плитой. На ней все еще пижамные штаны и майка, но она могла бы выглядеть великолепно в чем угодно.

— Би сказала, что ты готовишь завтрак, — бормочу я, глядя на все, что она готовит. — Она не сказала, что это был целый чертов пир.

Сейдж игриво закатывает глаза и улыбается. — Как будто ты собираешься жаловаться. Не думай, что я забыла, как сильно ты любишь завтракать в нерабочие дни.

— Это единственный раз, когда я могу съесть это без рвоты.

Даже в колледже, если я завтракал перед тренировкой, все это всплывало обратно. Единственное, что у меня есть по утрам, - это либо коктейль перед тренировкой, либо протеиновый батончик. Все остальное - безнадежное дело.

Я сажусь за стол с Бренной, и Сейдж протягивает нам тарелки, полные еды, только к моей прилагается конверт. Я смотрю на это с подозрением.

— Что это такое? — спрашиваю я ее.

Она мне не отвечает, поэтому я откладываю вилку и вскрываю его. Внутри чуть больше пятисот долларов. О, точно. Идиотское условие, которое она добавила в наше соглашение, чтобы она осталась здесь с Бренной.

— Мне это не нужно. — Я бросаю его на середину стола.

Садясь за стол со своей тарелкой еды, она возвращает его мне. — Таков был уговор, помнишь? Ты позволил мне платить за аренду. Вторую половину я отдам тебе, когда получу следующую зарплату.

Мои глаза расширяются. — Это только половина? Сейдж, тебе не нужно давать мне так много! Вы двое почти ничего не добавляете к счету за электричество, и, если ты еще не поняла, за дом заплачено.

— Есть еще другие счета, такие как налоги на воду и имущество. Это не может быть дешево.

Я качаю головой. — Честно говоря, я их даже не вижу. У меня есть кое-кто, кто заботится обо всем этом за меня.

Она не отступает, когда откидывается назад и скрещивает руки на груди. — Или ты берешь эти чертовы деньги, или я собираюсь найти квартиру для себя и Бренны.

Би надувает губы. — Мамочка, нет! Мне здесь нравится. — Она поворачивается ко мне. — Чувак, просто возьми деньги.

Я толкаю свою дочь локтем в бок. — О, конечно, встаешь на ее сторону.

Ни одна часть меня не хочет это принимать. Я сказал это только для того, чтобы она согласилась остаться и перестала присматривать квартиры. От мысли, что Тофер сможет добраться до нее и Бренны, меня затошнило, а при виде того, как она ищет квартиру, мне захотелось сыграть Леннон и выбросить ее компьютер в бассейн.

Да, моя лучшая подруга это сделала.

— Как насчет того, чтобы ты отдала деньги мне? — Предлагает Бренна, заставляя меня фыркнуть. — Я имею в виду, он мой отец. Это делает этот дом и моим тоже.

— Бренна Элизабет!

Я практически давлюсь куском блинчика, который только что отправил в рот. — Что ты только что сказала?

Глаза Сейдж расширяются, когда она понимает. — Э-э, я... э-э...

Она немногословна, и, на самом деле, я тоже. Я открываю рот, чтобы что-то сказать, но понимаю, что Бренна сидит прямо здесь и, возможно, это не тот разговор, который следует вести в ее присутствии. Особенно, если она так же не осведомлена об этом, как и я.

В голову приходит блестящая идея, и я наконец беру конверт. — Отлично. Я возьму деньги, Сейджзавр.

Когда я складываю его и засовываю в карман, Бренна хихикает. — Он назвал тебя динозавром.

Сейдж хмурится, но за этим скрывается намек на улыбку. — Ты такой придурок.

Я пожимаю плечами. — Лучше, чем быть динозавром.

Позже в тот же день, когда Сейдж ведет Бренну на вечеринку по случаю дня рождения подруги, на которую она была приглашена, я пробираюсь в спальню Бренны. Выбирая всю мебель и украшения, Тесса настояла, чтобы мы купили копилку. Я думал, что это глупо. Я имею в виду, кто на самом деле пользуется этими штуками сейчас? Однако сейчас это определенно используется в моих интересах.

Я вытаскиваю конверт из кармана и ухмыляюсь. Одну за другой я кладу каждую купюру в копилку. Сейдж сказала, что я должен был это принять. Она никогда не уточняла, что мне нужно с этим делать.

Получи, Сейджзавр.

***

Проходят два дня, прежде чем у меня наконец появляется возможность затронуть тему, которая не выходила у меня из головы с субботнего завтрака. Когда Бренна в школе, мы с Сейдж наконец-то одни. Она работает из дома, с тех пор как этот придурок Тофер прислал цветы ей на работу и заставил ее волноваться, что он может там появиться. Я делаю шаг к ней.

— Ты назвал нашу дочь в честь моей матери.

Даже слова, слетающие с моих губ, звучат по-иностранному. Не могу поверить, что мне никогда не приходило в голову