Хендрикс - Келси Клейтон

потерял. Это будет самым большим сожалением в его жизни.

Когда он отпускает меня, мне наконец-то разрешается стянуть рубашку обратно, но я этого не делаю. Я подхожу на шаг ближе к зеркалу и запоминаю каждый из них. Напоминаю себе, что любовь не должна причинять боль. Я провожу пальцами по одному особенно темному и морщусь от сильной боли.

Входная дверь захлопывается, и тогда я замечаю, что Мэдди ушла.

Мои глаза расширяются до размера мячей для гольфа. — Мэдди!

Мы с Колби оба выбегаем на улицу, как только она заводит машину. Я пытаюсь открыть дверь со стороны водителя, но она заперта.

— Мэдс, остановись!

Она качает головой и разворачивает машину задним ходом, но только для того, чтобы нажать на тормоза, когда она почти врезается задним ходом прямо в Колби. Он стоит за ее машиной, скрестив руки на груди, загоняя ее в клетку. Она опускает окно и высовывает голову.

— Двигайся или проиграешь, Хендрикс!

Он поднимает брови. — И объяснять моей дочери, почему ее любимый человек проводит жизнь в тюрьме? Думаю, я пас.

Мэдди выключает двигатель и выходит, подходит и пытается сдвинуть его с места сама, но он не поддается. Она крошечная девочка, а он - двести фунтов мускулов из НФЛ. Когда она понимает, что у нее нет шансов, она стонет.

— Фу! Ты такой... тьфу!

Саркастическая ухмылка расползается по его лицу. — Я вижу, за шесть лет ничего не изменилось.

Она закатывает глаза и бьет его кулаком прямо в грудь, только чтобы стряхнуть боль с руки. Между тем, Колби даже не поморщился. Он смотрит на нее сверху вниз и самодовольно ухмыляется.

— Сейчас ты чувствуешь себя лучше?

Мэдди вздыхает. — Ты хуже всех. — Она поворачивается ко мне. — Что ты вообще в нем нашла?

Я пожимаю плечами. — Не спрашивай меня. Очевидно, что у меня плохой вкус на мужчин.

Мои слова жестоки, но Колби, должно быть, способен почувствовать в них оттенок юмора, потому что он хихикает. Подойдя к водительскому месту Мэдди, он протягивает руку и берет ключи.

— Ты можешь забрать их обратно, когда почувствуешь себя немного менее кровожадной, — говорит он ей.

Я не могу удержаться от смеха. — Послушай, теперь ты тоже заложник.

Мы вдвоем идем за ним обратно в дом, как дети, попавшие в беду.

— Это просто его способ получить секс втроем, о котором он всегда мечтал, — отвечает она достаточно многозначительно, чтобы прозвучать как обвинение.

Он смеется. — Это не я хотел этого, Мэделин.

Мэдди съеживается при упоминании ее полного имени, но в его словах есть смысл. Об этом сексе втроем Мэдс заговорила однажды ночью, когда мы все были пьяны. Конечно, Колби, казалось, полностью разделял эту идею, и мне пришлось ее остановить, но изначально это была не его идея.

И, как и много лет назад, этого никогда не случится.

***

Несколько дней спустя я просматриваю списки разных квартир на своем компьютере, когда заходит Колби. Он плюхается рядом со мной и смотрит на мой экран.

— Э-э, что это такое?

Я смотрю на него, а затем снова на экран. — Апартаменты. На что это похоже?

Он качает головой. — Я понимаю это, но почему ты смотришь на них?

— Давай посмотрим, — я прикладываю палец к подбородку. — Потому что мой бывший жених - психованный мудак. Потому что ты не позволяешь мне вернуться домой. Потому что ты не позволяешь мне остаться с Мэдди, потому что ты думаешь, что я вернусь к вышеупомянутому психованному мудаку. Потому что—

Останавливая меня, зажимая мне рот рукой, он выдыхает. — Боже мой, я думал, ты никогда не заткнешься.

— Ты спросил почему.

— Я имел в виду «почему» в смысле «в этом нет смысла», — объясняет он. — Тебе уже есть где жить.

Его слова заставляют меня смотреть на него так, будто он сошел с ума. — Что… здесь? Я не могу здесь жить.

— Почему бы и нет? — Он выглядит почти оскорбленным, но я думаю, он искренне не понимает почему.

— Во-первых, это твой дом, не мой.

Он пожимает плечами и хватает пульт, как будто мы сейчас говорим не о серьезной теме. — Ну и что? У нас общая дочь. Почему бы нам тоже не жить в одном доме?

Я открываю и закрываю рот, как рыба, вытащенная из воды, пока он переключает каналы. На минуту я почти обдумываю это, но потом встряхиваюсь и отказываюсь от этого. — Потому что это не то, что делают сородители.

— Кто сказал? — спрашивает он, наконец, возвращая свое внимание ко мне. — Послушай, Тофер вел себя тихо, но это не значит, что он не попытается снова прийти за тобой. Я не хочу тебя пугать, но это возможно. Такие парни, как он, не откланиваются изящно, и мне нужно быть в состоянии защитить тебя. И, кроме того, ты не можешь сказать, что это не сделало бы Бренну счастливой. Ей нравится быть здесь.

Он верно подметил, но быть здесь - это не то же самое, что иметь дом. Однако я уже подвергла Бренну опасности, оставшись с Тофером после первого раза, когда он меня ударил. Я не забочусь о себе, но если это значит обеспечить ее безопасность, я сделаю все, что потребуется.

Колби терпеливо наблюдает за мной, ожидая ответа, когда я вздыхаю.

— Хорошо, — уступаю я. — На данный момент. Но я плачу тебе за аренду.

На его лице появляется недоверчивый взгляд. — Ты в курсе, что я мультимиллионер, не так ли?

— Хвастаешься? — пошутила я. — Да, придурок. Я в курсе. Но это мое условие. Мы с Бренной останемся здесь, но я плачу тебе за аренду.

Он хихикает про себя, откидываясь на спинку дивана и возвращаясь к просмотру телевизора. — Если ты настаиваешь.

Мои глаза осматривают комнату, и я впервые замечаю, что каким бы красивым ни было это место, оно вряд ли выглядит обжитым. На самом деле, теперь, когда я думаю об этом, единственная комната, в которой чувствуется какой-то уют, - это комната Бренны. Все остальное выглядит как гигантский гостиничный номер.

Что ж, по крайней мере, теперь я знаю свой первый проект. Это должно занять меня и отвлечь от неловкости, которую вызывает жизнь с моим бывшим.

 

14

КОЛБИ

Рука Сейдж крепко сжимается в моей, когда мы подходим к двери. По тому, как она физически дрожит, я могу сказать, что она нервничает, и, честно говоря, я тоже. Вся эта фигня с свиданиями для меня в новинку, но я не смог устоять, когда дело дошло до нее. Эта девушка и ее семь ручек покорили мою задницу, как будто это была самая легкая вещь в мире.

— Расслабься, — говорю я