Ты все поймёшь, когда его не станет (СИ) - Татьяна Семакова

с патологоанатомом, проводившим вскрытие — это понятно, но почему он такой спокойный? По телефону он сказал, что Монахов психует и речь, судя по всему, шла именно о моем визите в морг. Проныра… вот, черт, похоже, за мной наблюдали.

Я повертела головой, никого поблизости не обнаружила, пролезла через кусты и заспешила к машине. Заблокировала двери, почувствовав себя в безопасности, ещё раз посмотрела по сторонам и медленно тронулась с места. Всю дорогу до дома старательно петляла по улочкам и нарушала правила дорожного движения, но заметить никого так и не удалось. В конечном итоге я резко сменила траекторию и поехала к Марку.

Глаз у него заплыл основательно, на скуле расплылся здоровенный синяк, но настроения ему это не портило.

— Передумала? — заулыбался, едва открыв дверь, я вздохнула и прошла в квартиру, прикрыв за собой дверь.

— Нет, — ответила на всякий случай, потому как он явно ждал ответ.

— И опять без апельсинов. По делу, что ли?

— Ты такой сообразительный! — ахнула язвительно, а он слегка ухмыльнулся:

— По сообразительней тебя, — я собралась возмутиться, но он перебил: — Выкладывай.

— Криминалисты могли перепутать стрельбу из винтовки с дальнего расстояния и из пистолета с близкого, при условии, что траектория одна? — сформулировала вопрос, поняв, что отчету о вскрытии теперь доверия никакого, но, может хоть остальные не замешаны.

— Исключено, — ответил просто. Я ожидала встречный вопрос, но он молчал.

— Не спросишь даже с чего такая мысль? — удивилась, не выдержав, а он снова ухмыльнулся и отрицательно покачал головой.

— Мне другое интересно, — сказал серьезно, — ты в самом деле его любишь или просто обидно, что он так и не сказал, что любит тебя? Или третий вариант — беременные гормоны.

— Всего понемногу, наверное, — пожала плечами, обдумав вопрос.

— С мертвым парнем сложно конкурировать, — вздохнул, почесав бровь. — Посмотрим, что будет дальше.

— В каком смысле? — похлопала глазами, а он отмахнулся:

— Время лечит и все такое.

— Ты странно себя ведёшь, — нахмурилась, скрестив руки под грудью. — Ещё более странно, чем обычно.

— Меня по голове били, — скривился в ответ. — Дважды. Зайдёшь или так и будешь дверь подпирать?

— Я… пойду лучше, — замялась, а он кивнул:

— Ты знаешь, где меня искать, если что.

Всю дорогу до дома я находилась в какой-то прострации, не в состоянии даже думать, а возле ворот меня ждал сюрприз в виде Тимура, стоящего у машины. Я остановилась и открыла окно, а он положил руки на крышу и наклонился, выдав лучшую улыбку из своего арсенала.

— А я заехал в офис, но тебя не было. Твои сотрудники сказали, ты неважно себя чувствовала и я… — хохотнул и прикрыл глаза: — В общем, я привез тебе суп. Правда, он уже остыл.

— Это очень… — опешила, открыв рот, — мило. Не стоило.

— Это всего лишь суп. Который я обменяю на кофе.

— Тимур, — я прикрыла глаза, подбирая слова, а он вздохнул:

— Серафима. Это всего лишь кофе и, надеюсь, приятная беседа. Обещаю не приставать.

— Хорошо, — сдалась, прикинув, что лучше бы его не злить раньше времени. Не зря Марк сделал на этом акцент. — Проезжай за мной.

Он улыбнулся и быстро вернулся в машину, отъехав, чтобы мне было удобнее. Я выскочила из машины и, не дожидаясь его, заторопилась в дом, вспомнив, что на кухонном столе оставила натюрморт в виде крошечных носочков, банки маринованных огурцов и «Нутеллы», как иллюстрацию своего недомогания. Схватила первый попавшийся пакет, сунула все в него и убрала под раковину.

— Хозяйка! — крикнул со смехом из коридора. — Я тут, конечно, бывал, но все равно неловко проходить без приглашения, — я вышла со смущенной улыбкой и проводила до кухни, тут же начав делать кофе. — Сама варишь? — удивился искренне. — Только не говори, что ты ещё и готовить умеешь, я совсем голову потеряю.

— Посредственно, — соврала с готовностью. — И кофе отвратительный, я просто решила по выделываться, — он рассмеялся и сел, подперев подбородок рукой, и явно наслаждался зрелищем. — Ты меня смущаешь, — буркнула, убирая турку с плиты.

— Выходи за меня, — сказал серьезно, а я посмотрела с укором и поставила перед ним чашку. — Нет, правда. Выходи. Мы идеальная пара.

— Ты кое-что забываешь, — слегка поморщилась и села чуть в отдалении. — Я подозреваемая по делу об убийстве мужа.

— Это значит «да, но позже» или угроза? — ухмыльнулся, а я покачала головой:

— Ну ты и болтун.

— Ладно, я не тороплюсь. Спрошу позже. Кстати, об этом… никого так и не нашли?

— Нет, — ответила тихо. — Ума не приложу, кому это могло понадобиться…

— Если бы я знал тебя раньше, ответил бы, что мне.

— Не смешно, — поморщилась в ответ.

— Да я и не смеюсь, — пожал плечами и сделал глоток кофе. — Врушка, — блаженно прикрыл глаза и тут же отхлебнул еще. — Я понял, ты специально сделала вкусно, чтобы я быстро его выпил и выметался.

— А зачем ты в офис приезжал? — сменила тему, а он махнул рукой:

— Не к спеху. Бухгалтерия посчитала, нам выгоднее возить поставки заготовок по выходным, небольшими партиями.

— Но у нас по выходным отгрузки, — поморщилась в ответ. — Не очень удобно.

— Не каждые же, — пожал плечами равнодушно, — вполне можно состыковать.

— Пока нет, но мы расширяемся. Планирую загрузить завод по полной, — он сжал челюсти, а я сделала вид, что не заметила, сказав беспечно: — Впрочем, ты прав, всегда можно что-то придумать. Там сейчас усиленная охрана, нужно будет пропуска выписать заранее, ну и прочие мелочи. Обсудим в офисе на следующей неделе.

— Идёт, — улыбнулся мягко и потянулся за моей рукой, но я инстинктивно подалась назад.

— Прости, я не готова к другим отношениям, — сказала быстро, поднялась и спрятала руки за спину, опустив голову. — Не могу, Тимур.

— Не можешь или не хочешь? — спросил сквозь зубы, резко изменившись в лице.

Я пыталась придумать ответ, как вдруг во дворе сработала сигнализация на машине и, судя по звуку, на его. Он поднялся, стремительно покинув кухню, я понеслась за ним и ещё из дома увидела здоровенный булыжник на лобовом стекле его роскошного седана.

— Какого черта?! — взревел, оглядываясь, и выглядел до того глупо, что я едва не рассмеялась.

Торопливо обулась и выскочила во двор с открытым ртом.

— Как это случилось? — пробормотала, таращась на стекло в трещинах. — У соседей мальчишки — настоящие разбойники! Я им устрою! — сказала грозно, направившись к калитке, но он перехватил меня по пути, вцепившись в локоть.

— Не стоит. Не переживай. Доеду до сервиса, поменяют.

— Прости, мне так неловко, — замялась, вновь опустив голову. — И за машину и за этот разговор… Я… я боюсь, понимаешь?

— Чего? — поднял бровь, выражая