Приручи меня (СИ) - Чепурнова Тата

— Привет, — сухо бросил Феликс, немного оттеснив меня к себе за спину. Осмотревшись по сторонам, обратился к Герману: — Где родители?

— Мама на кухне, сама решила приготовить ужин, — глумливо усмехнулся Давид, ответив вместо Германа. — Отец в кабинете. Может, познакомишь нас? — вновь выстрелил в меня взглядом.

— Позволь мне? — влез Герман, посмотрев на Феликса успокаивающе, видимо чувствуя, как внутренне закипает его брат. — Давид, знакомься — это Соня. Соня — это наш старший брат Давид.

Сабуров-старший с наигранной вежливостью привстал и шагнул в нашу сторону. Протянул руку с целью то ли скрепить рукопожатие, то ли проявить верх галантности и поцеловать мои руку.

— Где твоя семья? — достаточно жёстко уточнил Феликс, присаживаясь на диван и утягивая меня за собой.

— Дома, — отбил Давид и вздёрнул уголок губ в какой-то победоносной ухмылке. — Выпьешь? — продемонстрировал свой бокал.

— Нет, — отрезал Феликс. — Я за рулём.

Их разговор напоминал пушечные выстрелы. Феликс даже не старался скрыть неприязнь. А за деланно расслабленным тоном Давида была спрятана такая же неприязнь к младшему брату.

На узком диванчике хоть и хватало места нам троим, но когда Давид вновь сел на своё место, мне пришлось слегка потесниться. Уместилась на самый краешек, а для удобства закинув ногу на колено. Длинный подол хоть и скрывал под совсем непрозрачной тканью ноги. Гнетущее ощущение, что меня буквально лапал Давид, не проходило.

Феликс положил ладонь на моё колено, припечатывая собственную нервозность и показывая брату, что ему неприятен подобный интерес с его стороны.

— Так почему ты один? — не унимался Феликс, продолжая слишком импульсивно скользить ладонью по моей ноге.

— Иногда мы любим отдыхать друг от друга, — лениво протянул он, а мне показалось, что в короткий ответ было вложено слишком много тайного смысла.

Даже реакция Феликса стала тому подтверждением. Пальцы болезненно сжались на моём суставе и слегка вздрогнув, я всё же привлекла внимание Феликса, который тут же убрал руку.

Он неожиданно развернулся, плавно склонился ко мне и еле слышно прошептал:

— Прости, — оставил невесомый след поцелуя на моей щеке, заставив ту вновь вспыхнуть румянцем. Я не понимала за что сейчас он просил прощение. За то что, слишком больно сдавил колено, или извинялся за старшего брата и вечер в целом, который явно не стал бы томным.

— Как мило, — не удержавшись, съязвил Давид. — И давно вы вместе? Или это всё в угоду родителям? Соня, — тягуче произнёс моё имя, отчего стало ещё более неуютно. — Вы не подумайте на свой счёт, просто наш младшенький никак не обзаведётся крепкой семьёй и наследниками.

— А разве крепкая семья не подразумевает совместный досуг и семейные вечера? — мне не хотелось отсиживаться в тени Феликса, хоть я и получила от него немного неодобрительный взгляд. — Отдыхать нужно рядом с любимыми, а не от них.

У Германа плохо вышло скрыть издевательский смешок, а в ответ на недовольно сведённые брови Давида, он поспешил вмешаться.

— Соня, ты неподражаема. Никогда не устану восхищаться тобой.

На этот раз уже брови Феликса хмуро свелись к переносице. От такого обилия тестостерона меня замутило.

— Поделись своим восхищением, — вдруг попросил Давид у Германа. — Лично я пока вижу провинциальную простушку не больше.

Он наконец пересел на диван напротив, больше не вторгаясь в моё личное пространство. Однако под его тяжёлым взглядом было всё ещё неуютно. Я боялась представить, что из себя представляет их отец, раз уж самый старший напоминал Дьявола во плоти.

— Вообще-то, я из города, — бросила с деланным равнодушием. — Никогда кстати, не была в области и даже не знаю, как выглядят провинциалки. А вы что спец по их части?

На этот раз Герман расхохотался в голос.

— Она как глоток свежего воздуха посреди пустыни тщедушия и тщеславия, в которую превратилась наша семья, — он прямо посмотрел на Давида. — Но тебе не понять, брат…

На этом наш разговор был закончен. Точнее, наступила временная передышка, потому что Феликс увёл меня на кухню знакомить с мамой. И она оказалась самой адекватной из всей семейки Сабуровых, да простит меня Феликс.

Мария Павловна показалась мне человеком мягким, дружелюбным и ненавязчивым. Она тепло обняла сына и с радушием поприветствовала меня. Потом вновь с головой ушла в свои хлопоты на кухне, наотрез отказавшись от моей помощи. Когда Феликс не видел, немного оттеснила меня в сторону и попросила не обращать внимания на её мужа. Вымученно улыбнулась, но так и не дала никаких подробностей. И похоже, мне предстояло самой узнать, кто такой Сабуров-старший. И почему его жена боится его. Было очевидно, что она боялась…

Тяжёлый, изучающий взгляд карих глаз заставлял меня нервно ёрзать на стуле. Глава семейства Сабуровых — Абрам Адамович — несомненно, был красивым мужчиной, но его чрезмерная величественность отталкивала.

Открытый интерес к моей персоне, он проявлял первые пять минут — во время знакомства. А потом вёл себя так, словно женщины за этим столом не имели права на собственное мнение. Да и вообще, лучше бы помалкивали. Так в принципе и вела себя его жена. Она покорно молчала. Хоть и с теплом смотрела на сыновей, но выглядела при этом отрешённо. Её муж же подчёркивал свою значимость каждым брошенным словом. Много говорил о делах и о той нефтяной империи, которую построил. С одинаковым, неким пренебрежением, относился к каждому из сыновей, открыто называя их лодырями. Однако, мне показалось, что именно к Герману его отношение было почти тёплым.

— Что ж… София… — Сабуров-старший промокнул уголок губ салфеткой и небрежно откинул ту в сторону. — Расскажите нам о себе.

Сцепив пальцы в замок, положил руки на край стола. Вновь решил проявить ко мне интерес, но делал это, не скрывая пренебрежения. Оно читалось в насмешливом взгляде и снисходительном тоне. Словно мужчина на три головы выше, а я ничтожество, посмевшее побеспокоить его величество в его же доме.

— Что вы хотите знать? — спросила спокойно, но внутри меня липко разрасталась неприязнь.

— Учитесь? Работаете?

— Работаю, — ответила так же сухо, еле сдерживая дрожь голоса. Не хватало ещё, чтобы он копал глубже по поводу места работы.

— Живёте с родителями?

— С братом.

— Может быть, состояли раньше в браке? — в этом вопросе проскользнула какая-то нездоровая заинтересованность.

— Нет.

Наш диалог напоминал резюмирование. Сухое. Спокойно подводящее некий итог.

— Соня порядочная девушка, — неожиданно вмешался Герман. — И она готова к созданию семьи.

Абрам Адамович медленно перевёл взгляд на Феликса.

— А ты готов? — спросил сына.

Внутренне я сжалась. Мы совсем недавно нашли с Феликсом общий язык и нам безусловно, было хорошо вместе. Но говорить о создании семьи сейчас, на мой взгляд, пока было совсем неуместно… И всё же я хотела услышать положительный ответ.

Феликс, подражая отцу, промокнул губы салфеткой и откинулся на спинку стула. Немного помедлил, заставляя меня ещё больше нервничать.

— С ней, — выстрелил в меня взглядом и вновь посмотрел на отца. — Да — готов.

Кровь отлила от моего лица. Такого прямого, даже лёгкого ответа, я никак не ожидала. Украдкой посмотрела на Германа. Мужчина откашлялся в сжатый кулак, но я заметила ликующую на его губах улыбку и такое же ликование вспыхнуло во взгляде.

— Но я большой мальчик, — продолжил Феликс. — И привёл Соню не для того, чтобы просить благословения.

— А для чего? — тут же выстрелил вопросом Абрам Адамович.

Мне показалось ему нравилось вступать в споры с сыновьями. Словно он искал в них достойного конкурента или взращивал характер таким образом.

— Это же семейный ужин… — лениво пожал плечами Феликс. — Я пришёл с той, с кем хочу создать семью.

Где-то на периферии сознания я услышала, как всхлипнула его мать. Все посмотрели на неё, а она приложив ладони к груди тихо прошептала: — Может, и внуками нас порадуете.