Приручи меня (СИ) - Чепурнова Тата

Я поспешил отвернуться лицом к дому, став к Герману вполоборота. Нечего было применять на мне свои психологические приёмы, у него подопытных кроликов целая клиника. А меня лечить не стоило.

— Это глупо, брат… думать, что Соня и я…

— А вот ты тогда не провоцируй во мне глупость, — я повторил позу за братом, только свой взгляд я устремил не в ответку на Германа, а на лестницу, ведущую к дому.

— Ты же знаешь, что твоя бывшая не изменяла тебе с Давидом, — вдруг ковырнул болезненную рану Герман.

— Почему ты говоришь об этом? — одарил его хмурым взглядом.

— Потому что ты во всём видишь подвох, а я лишь напоминаю, что его нет. Не было тогда! И сейчас не будет! Учись доверию, брат!

Чёртов учитель…

— Я сам разберусь с собой и со своей женщиной. Спасибо, что посодействовал её появлению в моей жизни, но дальше мы сами.

— Значит, всё-таки твоя женщина?! — зацепился за моё признание он. — А ты сказал ей о том, что сам отдашь долг её брата? — негромко уточнил Герман.

— Пока нет…

— Почему ты медлишь? — Герман приблизился вплотную. — Я, конечно, связался с её братом, сказал ему, что больше он ничего не должен… И чтобы он позвонил сестре и успокоил её. Но всё же ты должен с ней поговорить, раз уж вызвался. Соня должна знать, как попала сюда.

— Поздно ты вспомнил о чести, братик, — заговорил еле слышно, потому что Соня уже пересекла порог парадного входа. — Я поговорю с ней чуть позже, — пообещал отмахнувшись.

А потом все мысли до единой покинули голову, потому что чем больше она приближалась, тем сильнее мной овладевало восхищение.

Тёмно-красное, почти бордовое платье, которое я подобрал, смотрелось на ней идеально. Причёску, которую я испортил, она быстро поправила, подколов локоны сверху. Макияж был неброским, но глаза Сони сияли, а припухшие, истерзанные мной губы смотрелись сексуально и чертовски соблазнительно.

Она была прекрасна… Так красива, словно королевского рода.

Герман присвистнул, и я наградил его тяжёлым взглядом.

— Всё, ладно, я понял, — усмехнувшись, брат выставил руки вперёд и попятился к своей машине. — Увидимся на ужине, — отсалютовал мне. Восторженно показал большой палец Соне, а потом сел за руль и поспешно уехал.

— Я готова, — судорожно выдохнула девушка приблизившись. — И я очень нервничаю.

Это и правда было так. Её пальчики дрожали, когда она вложила их в мои ладони.

— Ты прекрасна… И плевать на то, кто и что скажет. Ужин лишь формальность… что я не один.

Склонившись, прикоснулся губами к её шее. Заскользил вверх к щеке, а потом жадно накрыл её губы.

— Прошу! — спустя минуту распахнул для неё дверцу.

— Без водителя? — изумилась она. — Я думала, вельможа Феликс никуда не ездит без шофёра, — поёрничала она, подбирая подол платья и устраиваясь в кресле.

Я уже распознал эту её манеру, прятать неловкость за сарказмом. Склонившись, прошептал возле самого ушка девушки: — Позже, я накажу тебя за твой острый язычок, поняла?

Соня словно задохнулась от возбуждения, которое с головой накрыло нас обоих. Я знал это, потому что сам это чувствовал. Постоянно. Непреодолимое желание быть рядом с этой девушкой, и внутри неё…

Обошёл машину, опустился в кресло и сжал оплётку руля.

— Если бы мы могли никуда не ездить, то не поехали бы, — посмотрел на Соню.

Её щёки раскраснелись, она нервно теребила подол платья.

— На самом деле мне хочется поехать, — она мягко улыбнулась. — Хочется познакомиться с твоей семьёй.

— Моя семья не самая идеальная… Не обращай внимания на маму, старайся не слушать отца. А самое основное… — неосознанно вцепился в руль, сжав его до белизны в костяшках. — Не говори с моим старшим братом Давидом. Даже не смотри в его сторону!

Она ошарашенно посмотрела на меня и, кажется, хотела начать спорить. Я быстро завёл мотор и рванул с места.

Если бы не такие семейные вечера, я бы вообще не встречался с Давидом. Да, он был моим братом, братом по крови. Но я презирал его, ведь однажды он уже разрушил мой брак. Не самый идеальный брак, но сейчас я хотел вновь попытать счастье. С другой женщиной, с другими семейными ценностями и уставами. Всё с чистого листа. А моя семья была кляксой, которую тщательно оттирал последний год.

— Ты же понимаешь, что это довольно сложно, не общаться с человеком, с которым сидишь за одним столом, — Соня попыталась вывести меня из состояния оцепенения.

Весь наш путь, я просто следил за дорогой, ловко маневрируя среди неплотного потока машин.

— Понимаю, — согласился с ней. — Просто попытайся избежать прямого с ним контакта.

— Почему? — начала допытываться девушка.

— Потому что я тебя прошу! — посмотрел на неё твёрдо и безапелляционно.

— О, Боже… Феликс и его тирания, — Соня закатила глаза, и отвернувшись к окну, закусила нижнюю губу.

Протянув руку, провёл большим пальцем по её губам, привлекая внимание девушки.

— Заметь, я прошу, а не приказываю. И не делай так, — попросил с ухмылкой.

— Как?

— Когда ты кусаешь губы, мне тоже хочется их укусить. И не только этого. Не хочу, чтобы весь вечер у меня был стояк.

Соня тут же покраснела и поёрзала на месте.

— Хорошо… Не говорить с Давидом и не кусать губы… Что-то ещё? — на этот раз за ёрничеством спрятала возбуждение.

— Нет, больше ничего, — провёл по подолу её платья и сквозь ткань сжал колено. Вновь оторвал взгляд от дороги, сразу заметив как она вновь кусает губы. — Такими темпами, мы никуда не доедем, — понизил голос до угрожающего шёпота.

— Прости, — она изобразила невинную улыбочку.

Однако всё-равно весь оставшийся путь провоцировала меня.

Когда подъехали к загородному особняку Сабуровых, я был на взводе и дико возбуждённым. Хотелось побыстрее закончить этот семейный вечер.

Вечер — фальши и тщеславия…

Глава 22

София

Первая эмоция которую я испытала — удивление. Феликс остановил машину возле того самого загородного особняка, в который ещё недавно мы с ним летали на вертолёте. В этом особняке я впервые отдалась ему.

— Ужин будет здесь? — неосознанно приложила ладони к щекам, почувствовав как они запылали.

— Да, — хмыкнул Феликс, открыв дверь. — Тебя это смущает?

Я не успела ответить. мужчина покинул салон, неторопливо обошёл машину, а когда открыл мою дверцу, склонившись прошептал: — Ты права… Много воспоминаний теперь связывает меня с этим домом. Горячих воспоминаний.

Он подарил невесомый поцелуй мне в висок, после чего отстегнул ремень безопасности.

— Готова? — протянул руку.

— Наверное, — пожала плечами, всё ещё испытывая нервозность.

Феликс хоть и старался выглядеть беззаботно, его нервозность я тоже чувствовала.

Ухватившись за подставленную руку, выпорхнула из машины. Одёрнула подол платья. Провела ладонями по ткани, разглаживая складки. В голове была каша. Сумбур из неоднозначного отношения Феликса к Давиду. Его такие странные просьбы не говорить с ним. А также непередаваемое чувство возбуждения, которое я испытывала, лишь только Феликсу стоило коснуться меня. Такого со мной никогда не было.

Мужчина согнул руку в локте, а я схватилась за неё как за спасательный круг. Мы неторопливо прошли к парадному входу. Перешагнув порог, сразу пересекли холл и вышли в огромную гостиную. Первым увидели Германа. Мне стало значительно легче. Он вселял в меня уверенность, даже когда просто смотрел на меня и мягко улыбался.

Мужчина отсалютовал нам бокалом, и мы приблизились. Напротив него на мягком диване восседал ещё один мужчина. Я сразу поняла, что это Давид. С Феликсом они были похожи вплоть до хмурых бровей и величественного взгляда.

— Привет, младший брат, — он мягко улыбнулся, но даже не взглянул на Феликса.

Сосредоточенно скользил взглядом по моему лицу, непозволительно долго задерживаясь на моих губах, и спускаясь по шее ниже, будто раздевая, оглаживая изгибы тела. Мне захотелось спрятаться.