Надменный индюк - Эмилия Марр

поменял отношение ко мне! Не знаю, как это объяснить, это на подсознательном уровне, но это есть!

Анализирую всё это в течение нескольких секунд и даже не знаю, как теперь с ним общаться, вдруг Давид отрывает багажник и говорит:

– Раздевайся!

Глава 24

– Что? – я не ослышалась? – Прости, что мне сделать? Мне кажется, я что-то не так поняла.

Он выглядывает из-за багажника.

– Раздевайся, – спокойным тоном повторяет Давид и вновь скрывается за капотом своего «гелика».

Это не день, а сюрреализм какой-то. Всё началось утром с разборок с женщиной, которая подло всех обманула. После была неожиданная встреча с Дэвом, какой-то непонятный разговор и очередная ссора с ним, потом общение с Сашкиными родителями по поводу денег, затем этот стрелковый клуб и очередные подколы от Давида, а после поцелуй и отрицание всего и вся перед Сашкой, соревнования в стрельбе и вот теперь игра, в которую я никогда не играла прежде, и требование Давида раздеться.

Что происходит? Развернулась и пошла от него прочь, сжала руки в кулачки, еле сдерживаясь, чтобы не разреветься. Жизнь продолжает меня испытывать на прочность, посылая мне навстречу непонятных и злых людей, которые хотят растоптать меня и стереть с лица земли.

– Диана, ты куда?

Слышу, как он бежит за мной, и прибавляю шагу, а после перехожу на бег.

Добегу до Сашки, и он меня спасёт от этого придурка.

Но не успеваю забежать в двери клуба, как он хватает меня за руку и разворачивает к себе лицом.

– Ты что творишь? Куда бежишь?

– Отпусти меня, идиот. Не хочу с тобой говорить, – кричу ему в лицо и пытаюсь отбиться от него, колочу руками со всей силы по его плечам, – придурок, озабоченный псих, и как таких земля носит!

– Воу, воу! Ты чего творишь?! Успокойся! Да что с тобой, Диана?! С чего это я псих озабоченный?

Его тон был настолько искренне удивлённым и даже раздосадованным, что я остановилась и попыталась сквозь волосы, упавшие на глаза от борьбы, посмотреть в его лицо. И к моему удивлению, он действительно выглядел больше расстроенным, нежели злым или готовым пошлить.

– Давид, ты мне только что сказал раздеваться! Чему ты удивляешься, когда я называю тебя озабоченным?

Затем следует тишина, а потом дикий хохот Давида. Он настолько сильно смеется, что упёрся рукой о косяк двери, чтобы не упасть.

Первой не выдерживаю я, собравшись с силами, строго произношу:

– Что я такого смешного сказала? – скрещиваю руки на груди, возвышаясь над согнутым в смехе Давидом.

Он выкидывает руку в жесте «подожди». А досмеявшись и отдышавшись, говорит:

– Ну ты и глупая, просто пи*дец какой-то.

Слушать оскорбления сил нет, отворачиваюсь от него и собираюсь уходить, как он снова хватает меня за руку.

– Подожди. Времени нет играть в эти детские игры, обиделись друг на друга и разошлись. Нам бросили вызов, мы его приняли. И должны выиграть, я просто не умею проигрывать, понимаешь.

– Отстань.

– Бл*ть, Диана. Не нервируй меня, пошли, – и вновь потащил меня за собой.

Уперлась ногами и всячески стараюсь увернуться, не хочу никуда идти с ним.

– Бля-а, ты меня реально хочешь выбесить.

С этими словами поднимает меня на руки и несёт снова к машине.

От неожиданности обхватила его руками за шею, чтобы не упасть, а сама то отвожу глаза, то стыдливо их поднимаю, чтобы посмотреть на него.

С такого близкого расстояния и в относительном спокойствии я вижу его впервые. Обычно мы убить друг друга готовы, а сейчас спокойно идём, вернее, он несёт меня на руках, не как мешок картошки, а как нормальную девушку может нести обычный парень, правда, снова на парковку.

Нажимает на кнопку брелока от машины и открывает багажник. Аккуратно сажает меня в него и протягивает чёрную материю мне в руки.

– Раздевайся и надень вот эту футболку. Она чистая и моя. Пока искал её в спортивной сумке, ты сбежала. Слушай, в игре лазертаг неоновые подсветки. В своей белой футболке ты будешь как прожектор светить и выдавать своё местонахождение. Поэтому ты сейчас быстро переоденешься, и мы побежим обратно. Из-за твоей одежды он смекнул, что сразу сможет вывести тебя из строя. Уверен, они уже зашли в игру, мы придём позже, но они будут ждать тебя в белом, а мы их перехитрим. И уже будем на один шаг впереди. Понимаешь?

Боже, какая же я глупая, ужас, как стыдно.

– Всё нормально. Это я неправильно выразился, не смущайся. Давай, я жду тебя. И побежим обратно.

Я что, сказала это вслух?

Развернула футболку и быстро переоделась. Она действительно выстирана, парень меня не обманул. Конечно, она мне велика, но ради выигрыша я готова ходить в футболке-платье.

– Тереза, – ну вот, вернулся настоящий Давид, а счастье было так близко, – давай быстрее, счёт идет на минуты, и так мы уже опоздали. Надеюсь, Саня тоже зашёл с ними и занял позицию.

Спрыгиваю с машины, прихватив свою футболку, верчу ею, не зная куда деть. Давид выхватывает её, кидает в багажник, захлопывает дверь, щёлкает на брелоке замок, хватает меня за руку и теперь тянет в сторону клуба. И всё это делает настолько быстро и без лишних слов. Уже в пути он мне сообщает, что ничего страшного не случится с моей футболкой, если она полежит на его спортивной сумке.

Что-либо возразить не берусь просто потому, что мы уже подбежали ко входу самой игры. На нас надели жилеты и дали в руки бластеры, провели инструктаж. Объяснили, в какой стороне наше знамя. Мы торопимся поскорее приступить к игре. Давид резко тормозит и останавливает меня прямо у входа.

– А теперь слушай, – немного сбивчиво начинает рассказывать он, положив свои руки мне на плечи, – у тебя две жизни. Мы сейчас зайдём, там полная темень, поэтому закрываем глаза и так входим. Иначе они долго буду привыкать. Скорее всего, те парни уже рассредоточены по местности. Будь осторожна. Заходим, чуть пригнувшись, так как они могут нас поджидать. Держись за мной. Окей? – с этими словами отворачивается.

– Стой! – крикнула Давиду, когда он уже отдёргивал шторку, потянула его за руку обратно. – Ты сказал, что у меня две жизни. Поэтому первой войду я. Если тебя подстрелят, толку от моей жизни нет. А если сможем зайти, продвинуться на местности и затеряться, тогда уже можно будет навязать им бой. А так, мы останемся без тебя, а где Сашка, я даже не знаю. И что тогда?

Давид серьёзно задумался над предложением:

– В