Надменный индюк - Эмилия Марр

из маркера, и весь покроюсь краской? М?

Улыбаюсь этому идиоту. Ну как можно быть таким хорошим и хитрым одновременно?

– Нет, не хочу! У тебя всё тело будет в синяках! Я слышала, что это больно – на маленьком расстоянии получить «пулю».

– Я готов потерпеть боль, если ты меня простишь за этот испорченный вечер. Согласна?

Прохожу оценивающим взглядом по Сашке и выношу вердикт:

– А давай объединимся и покрасим лучше Давида, м? Будешь со мной в одной команде против него одного?

– Слушай, ну это вообще не вопрос, конечно!

Звонко смеёмся и даем друг другу «пятерню».

– Сделаю это с превеликим удовольствием.

– Да, да, конечно. Знаю я тебя, загонишь его в ловушку, а дальше рука не поднимется, и всю чёрную работу сделаю я. Но могу сказать, что выполню её с радостью.

Улыбающиеся возвращаемся с Сашей обратно, и он тормозит меня буквально в двух метрах от компании инструкторов и Давида:

– Диана, но есть одно условие.

– В смысле? Какое?

– Ты открываешь мне противника, а я целюсь и попадаю в цель.

– Быть приманкой, имеешь в виду?

– Ты всегда понимала с первого раза.

– А с чего вдруг я должна быть приманкой?

– Ну, ты, конечно, круто там всех сделала, зарядила пистолет и выдала всю обойму. Но я успел посмотреть, в мишень попало только четыре пули, и то не в «десятку». Косишь, дорогая, уж извини.

Бью Сашку по плечу.

Чёрт! На уроках тоже были проблемы с попаданием в цель.

Приближаюсь к Сашке и прошу подставить ухо, а после шепчу ему:

– Этот напыщенный чурбан видел итоги моего обстрела?

– Нет, – смеется в ответ на реплику, но все же отвечает мне тихо.

– Хорошо, тогда договорились. Но, если что, будешь мне подсказывать. В пейнтбол я ещё не играла.

Он кивает.

Подходим к ожидающей нас компании.

– Ну что? Пошли? Поиграем, с удовольствием кого-нибудь сегодня замочу, – бодро предлагает Саша и щурит свой взгляд на Давиде.

Тот только закатывает глаза, а потом смотрит на меня.

Отвожу от него взгляд, не хочу с ним ни разговаривать, ни обмениваться взглядами.

– Ребят, тут такое дело… – начинает инструктор, – так как вы закончили раньше, чем планировалось, ваше время в пейнтбол ещё не подошло, поэтому мы вам предлагаем поиграть в лазертаг. Принцип всё тот же, просто стреляете лазерными пушками. Нужно попасть в датчик на жилете и вывести игрока противоположной команды из строя, и так с каждым. Цель игры – захватить трофей. Как вы на это смотрите? Команда противников тоже имеется.

Кивком головы указывает в сторону, и мы видим троих парней лет двадцати и одну девушку примерно такого же возраста, которая с интересом посматривает то на Сашу, то на Давида.

– Ну чё, пацаны, сыграем? – предлагает один из парней, скорее всего, их лидер, – нас трое и девчонка моя. Рискнете в меньшинстве выйти?

– Думаю, здесь можно поступить проще, – вмешивается инструктор, – мы можем добавить одному из игроков этой команды, – указывает на нашу группу, – в которой не хватает участника, одну жизнь. Если согласны, сейчас нашим сообщу, – дождавшись кивка головы от наших будущих противников, он берёт рацию и отходит от нас пообщаться с организаторами игры.

Меня несколько смущает вся эта обстановка. Что за? Почему мы должны с ними играть? Я-то вообще хотела «замочить» Давида, ну и всё, других целей на вечер у меня не осталось.

Смотрю на Сашку, и мне совсем не нравится то, что я вижу. Его глаза блестят интересом и азартом. Перевожу взгляд на Давида – та же картина. Понятно, хотят поиграть с другими пацанами в войнушку, что тут скажешь – мальчишки. Обречённо вздыхаю. Кажется, выбора нет: или поддержать, или ждать окончания игры. Ну нет, тупо стоять и смотреть я не хочу.

– Ну, окей. Давайте сыграем с ними.

Лидер этих пацанов обсмотрел меня с ног до головы. Усмехнулся.

В смысле, что он нашёл смешного в моём виде?

Даже сама опустила взгляд, в попытке понять, что же он такого увидел. Белые кроссы, модные рваные джинсы, белая футболка, чистая, прошу заметить. Что смешного-то?

– Слушайте, у вас девчонка. Можете и две жизни добавить, мы не против. Всё равно вас сделаем.

И заржали хором. Шестёрки – для поддержки лидера готовы смеяться и над не слишком удачной шуткой главаря.

Опять это стереотипное мышление: девочка – значит, тупая неумеха.

Ловлю на себе взгляд Давида и чуть ли не давлюсь воздухом.

Он изменился, а вернее, стал совершенно другим. В нём исчезла надменность и желание меня убить, а появилось некое подобие усмешки и одобрения, с ноткой хитрости.

Это ещё что такое?

– Пацаны, да вы великодушны к нашей девчонке, сегодня она впервые будет играть в лазертаг. Но если мы вас сделаем, потом не говорите, что это из-за подаренной жизни, идёт?

Парни напряглись. Теперь все втроём посмотрели на меня внимательно, прошлись от пят до макушки головы, потом один из них хмыкнул и выдал:

– Блефует.

Двое других с ним согласились, и они снова приняли свой небрежно-легкомысленный вид.

– Идет, только учти, что ты проиграешь нам даже с двумя лишними жизнями. Мы профи, да и девочка моя крута, – притягивает её к себе и засасывает в долгий и грязный поцелуй.

Закатываю глаза на это утопическое зрелище. Неужели в двадцать первом веке есть ещё такие парни, который хотят утвердиться за счёт вот таких вот людей и развязного поведения с девушкой?

– Да, нам не в лом проиграть. Да, Сань? – всё продолжает вести переговоры Давид, а после незаметно подмигивает другу.

Что он задумал?

Приближается к Сашке и тихо говорит:

– Потяни время, мы сейчас.

Неожиданно хватает меня за руку и увлекает за собой.

– Диана, побежали.

– Что-о-о-о? Куда? – бегу вслед за ним, просто не имея возможности остановиться, он так вцепился в мою руку и тащит за собой.

– Давай, быстрее. У нас мало времени.

– Давид, – воздуха начинает не хватать, – что ты задумал?

Пробежали мимо ошалевшей от нашей пробежки администрации, дальше фойе, выбегаем из клуба и сворачиваем на парковку. Подбегаем к машине Давида, и наконец он отпускает мою руку.

Стою и не могу отдышаться. Всё произошло так быстро и неожиданно, что я ничего не поняла.

Во-первых, он назвал меня по имени! Меня! Не Тереза, нет – Диана!

Во-вторых, он взял меня за руку при Сашке! Буквально пять минут назад отрицал любое общение со мной, а сейчас открыто, прилюдно, в присутствии нашего общего друга схватил меня за руку и выбежал из клуба.

А в-третьих, я чувствую, как будто он