Бертрис Смолл - Внезапные наслаждения

– Да, – согласилась Эшли. – Напитки и закуски уже поданы.

Она взяла под руку мужа и направилась к дому.

– Ты самая красивая в мире новобрачная, – тихо сказал Райан. – Но я думал, что ты не собираешься надевать подвенечное платье.

– Оно не подвенечное. Просто платье, – заверила Эшли.

– Но на тебе смотрится подвенечным. Я хочу получить твое фото на память.

– В доме должен ждать фотограф, – сообщила Эшли. – Я даю местной газете эксклюзивные снимки. В следующий четверг мы появимся на первой странице.

– Ты наняла газетного фотографа? – удивился он.

– Нет, просто местного, но дала ему разрешение продать снимки в газету. Он думает, что ему придется фотографировать вечеринку. Я сказала ему, что это благотворительное мероприятие. Так что его ждет сюрприз, – хмыкнула Эшли.

Райан широко улыбнулся:

– У тебя своеобразное чувство юмора, Эш. Но мне нравится.

Эшли счастливо улыбнулась. Она замужем. Райан – ее муж. Он хочет заняться с ней любовью. Ему нравится ее чувство юмора.

В глубине души загорелась крохотная искорка надежды. Возможно ли, чтобы расчет обернулся чем-то совершенно противоположным? Ей никогда не везло с мужчинами. До этого момента…

Они вошли в дом и сразу направились в просторную гостиную, где немедленно появились официанты с подносами, на которых красовались канапе и бокалы вина. Большинство гостей бывали в доме раньше. Эшли увидела, как Фрэнки потихоньку увела Роуз, Тиффани, Карлу Джонсон и Нину. Очевидно, решила показать им переделанные хозяйские комнаты.

– Надеюсь, ты простишь ее, дорогая, – тихо сказала Анджелина. – Она очень гордится своей работой.

– Фрэнки мне нравится. Надеюсь, мы станем подругами. И я подумываю устроить в октябре званый вечер для всей вашей семьи. Вы расскажете старшим дочерям, что мы поженились? Извещения о свадьбе разошлют в понедельник, но, по-моему, их нужно известить лично.

– А я считаю, это прямая обязанность твоего мужа, – возразила Лина, лукаво блеснув теплыми карими глазами. – Не могли бы вы заказать групповой телефонный вызов для всех сразу? Это позволит вам получить представление о том, каким страстным характером обладают мои дочери. Возможно, это самое точное описание. Они не так уж плохи, как пытаются изобразить Райан и Фрэнки. Просто уже немолоды и устали от повседневной жизни. Некоторые люди в таких обстоятельствах могут найти себе занятие. Мои же дочери развлекаются, причиняя неприятности окружающим. Не могу понять, откуда в них такая уверенность в собственной правоте. Не так я их воспитывала.

– Пожалуй, будет забавно позвонить всем одновременно. Но хватит ли у Райана на это храбрости, выдержать их натиск?

– Натиск? Чей натиск? – осведомился Райан, подходя к ним и целуя Эшли в щеку.

– Нам придется позвонить твоим сестрам сегодня вечером или завтра и рассказать о свадьбе. Объявления будут разосланы в понедельник. Нехорошо, если они узнают об этом именно так. Уж очень это холодно и равнодушно. Достаточно плохо уже то, что мы не пригласили их на свадьбу.

– Не хотел скандалов и ссор. Эти гарпии наверняка не удержались бы, – пояснил он. – Но ты права. Им нужно позвонить, и сегодня же.

Когда все вновь собрались в гостиной, Бернс, наблюдавший за гостями, сделал знак главному официанту. Тот объявил, что ужин подан. Все потянулись в большую столовую, охая и ахая над сервировкой стола. Как только гости расселись, подали прозрачный овощной бульон и наполнили бокалы. За бульоном последовала политая малиновым уксусом смесь разных сортов салата: бостонский, красный и зеленый, эндивии, горчичный, айсберг – вместе с горьковатыми цветами настурции. Основным блюдом была баранья нога, запеченная с чесноком и розмарином, с гарниром из только что сорванных зеленых бобов, ломтиков желтой летней тыквы и маленьких белых картофелин, зажаренных вместе с мясом. Бокалы были снова наполнены.

После ужина гости снова вернулись в гостиную, где уже красовался свадебный торт.

– Первый, кто запоет «Невеста разрезает торт», узнает, что почем, – мрачно предупредила Эшли. – Это так вульгарно!

– Но я хотел бы снять новобрачных, разрезающих торт, – оживился фотограф. Узнав, что благотворительный вечер на самом деле обернулся свадьбой, он едва не лишился чувств, а когда Эшли великодушно разрешила ему продать три снимка в местную газету, потерял дар речи. Он уже снял жениха и невесту вместе с судьей Палмером, мистером и миссис Бернс, с Анджелиной и Фрэнки, с их друзьями. Сфотографировал Эшли, скромно сидящую со свадебным букетом на коленях, и еще раз, с Райаном, стоящим за спинкой стула. Его рука лежит на ее плече, ее ладонь – на его руке. В какой-то момент она повернулась к мужу и улыбнулась. Фотограф запечатлел и это. Теперь он делал снимки супружеской пары, разрезающей свадебный торт. Эшли дала мужу откусить кусочек торта. Фотограф нажал на кнопку. Зажужжала вспышка. Райан, в свою очередь, поднес кусочек торта к губам Эшли, и кусочек глазури остался у нее на носу. Она рассмеялась. Фотограф не упустил момента.

К торту подавались миниатюрные горки лимонного шербета.

Наступил вечер. Праздник подходил к концу. Для Рея, Розы, Анджелины и Фрэнки был подан лимузин, которому предстояло отвезти их в Нью-Йорк. Местные гости разъезжались в собственных машинах. Верхний слой свадебного торта был завернут, помещен в коробку и положен в морозилку – дожидаться празднования первой годовщины. Официанты хлопотливо убирали со столов. Бернс и его миссус исчезли, вероятно, отправились к себе.

Эшли повернулась к мужу:

– Полагаю, сейчас нужно позвонить твоим сестрам.

– Да, – кивнул Райан. – Сначала дело, потом удовольствие. – Он притянул ее к себе и нежно поцеловал в губы. – Мне нравится, как вы целуетесь, миссис Малкахи.

– Аналогично, – пробормотала она, краснея.

Они отправились в библиотеку, где к телефону подключались две пары наушников. Райан нажал нужные кнопки, чтобы сделать групповой вызов, и набрал номер.

– Брайд, это Райан. Я запрограммировал групповой вызов, чтобы все вы услышали мои новости, так что подожди немного, – попросил он и, не дожидаясь вопросов, набрал второй номер и повторил то же самое Бетте.

– Откуда ты знаешь, что все они дома? – удивилась Эшли.

– Сейчас вечер субботы, – ухмыльнулся он, прежде чем поговорить с Кэтлин, Магдален и Дейдре.

– Итак, девочки, все собрались?

– Кто-то умер? – выпалила встревоженная Брайд.

– С мамой все в порядке? – вторила Магдален.

– Никто не умер. Никто не ранен. Ни у кого не найдено неизлечимой болезни. Так что успокойтесь.

– Почему же в таком случае тебе понадобилось говорить со всеми одновременно? – допытывалась Брайд. – Ты прекрасно знаешь: у нас полно своих дел, и некогда слушать твои глупости.