Мэри Дэвидсон - Бессмертная и безработная

– Не хочу. В любом случае сейчас три часа ночи. Галерея закрыта. Даже бары закрыты.

– Мы можем пойти побегать, – весело предложил Марк. – В пяти минутах ходьбы отсюда есть чудесная беговая дорожка.

– Побе-егать? – Комната поплыла у меня перед глазами. Я села, чтобы не упасть прямо на колени Синклеру. – В старых туфлях?

– Что с тобой? – накинулась на Марка Джессика. – Ты что, хочешь еще больше ее расстроить?

– Извините. Я забыл, как трепетно она относится к своей обуви.

– Все в порядке, – слабым голосом произнесла я, пока Синклер обмахивал меня диванной подушкой. – Через минуту все пройдет.

– Кукловоду незачем отрезать тебе голову, – пошутил Марк. – Ему надо просто засунуть тебя в поношенные туфли. Ты сама умрешь от отчаяния.

Синклер рассмеялся, и я, отобрав у него подушку, шлепнула ею по его лицу.

Глава 20

Когда я наконец поднялась в свою комнату, Мари уже ждала меня. Я ей обрадовалась – после того как мы ушли, я придумала немало вопросов, которые собиралась ей задать. И я была готова на все, даже на то, чтобы устроить допрос призраку детсадовского ребенка, лишь бы отвлечься от главной проблемы.

– Все еще преследуешь меня в моей комнате?

– Нет. Мне просто нравится здесь находиться.

– Э... послушай, я хотела спросить, как... э-э... это произошло.

Она нахмурилась, и между бровями у нее появилась морщинка.

– Знаете, до сих пор меня никто об этом не спрашивал. Правда, никто до вас со мной по-настоящему не разговаривал. – Да, у королевы мертвяков все-таки были кое-какие дополнительные преимущества. Я заставила себя улыбнуться, когда она продолжила: – Моя мама здесь работала. Мы спали в комнате Джессики. Ну, когда мама кончала работу. И однажды пришел один плохой человек. Я услышала, когда он пришел. Я проснулась и, выбежав, увидела, как он бьет маму.

Поэтому я налетела на него с кулаками, а он изо всей силы отшвырнул меня. И после этого никто больше не мог меня видеть.

Должно быть, она ударилась головой и умерла, подумала я. А затем этот мерзавец закопал ее тело в переднем дворе. Очень плохо, что никто не узнал об этом и не сообщил в полицию.

Но почему это так меня волновало? За этой историей крылось нечто такое, чего я просто не могла понять. Черт возьми! Почему я родилась красивой, а не гениальной? Обычно я об этом не задумывалась, но ночами, такими, как эта...

– О, – произнесла я наконец. А что еще я могла сказать? – Спасибо, я просто хотела знать.

– Я хочу, чтобы пришла моя мама. Она мне очень нужна.

Она ждала ее шестьдесят лет! Бедный ребенок. Смешно, что это удерживало ее в доме, где она была убита. В книгах дух убиенного не мог найти покоя до тех пор, пока убийцу не привлекали к суду или как-то наказывали, но эта девочка просто бродила по дому в ожидании своей мамы.

– Хочешь увидеть мое новое платье? – спросила я наконец, чтобы сменить тему. – Я купила его на распродаже. Со скидкой шестьдесят процентов!

– Здорово.

Пока я устраивала для Мари импровизированный показ мод, мне в голову пришла замечательная идея. Я буду ее мамой! Я не могла иметь собственных детей – бессмертные не способны к деторождению. Но я могла ухаживать за Мари, и если она привыкнет ко мне, то, возможно, не будет так скучать по маме.

Это была самая радостная мысль за долгое время. Слова «вы никогда не будете иметь детей» по-своему убивали меня. Не всегда, не каждый день, но время от времени эта горькая мысль посещала меня и всегда заставала врасплох.

Не то чтобы я хотела ребенка. От какого-нибудь мужчины вообще или тем более от Синклера. В любом случае я не смогла бы забеременеть от его мертвых сперматозоидов. Но все же было бы хорошо по крайней мере иметь выбор.

И вот теперь у меня есть выбор. Я бы... я бы... я бы усыновляла привидения!

Отлично. Как и любой другой, этот план нуждался в разработке. Ну что ж, у меня было достаточно времени.

В следующую ночь я и Джессика остановили машину возле дома моего отца. Дом этот был слишком большим для двоих людей, засунутых на фешенебельную окраину Эдины, и слишком дорогим для рынка недвижимости. Что делало его идеальным для моей мачехи Антонии Тайлор, или, как я ее называла, Ант.

– Держу пари, что у них нет термитов, – пробормотала я, глядя на особняк.

– Что?

– Ничего.

Мы вышли из машины и направились к парадному входу. Прежде чем Джесс успела постучать, я обняла ее за плечи и прошептала:

– Заранее прошу прощения за все, что скажет моя мачеха, и за все, чего не скажет мой отец.

– Все в порядке.

– Спасибо, что поехала со мной.

– Нет проблем, я с нетерпением жду этого, – солгала она. Мы обе знали, что нам предстоит ужасный вечер.

Это был традиционный прием по случаю дня рождения Ант. Хотя день ее рождения приходился на 4 июля, из-за большой занятости моего отца – президента компании по производству губок – вечеринку устроили 18-го числа. Ант использовала ее как возможность поблистать, так что на нее приглашались самые разные люди: богатые, бедные, коллеги мужа, члены семьи, друзья, политики. Джессика получила приглашение сама, поскольку была очень богата, что заставляло мою мачеху закрывать глаза на цвет ее кожи.

– Нет, правда, извини, – снова сказала я, постучав.

– О, расслабься. Подумай о том, что она опять предложит мне жареного цыпленка и арбуз.

Я вздохнула и вымучила улыбку, когда моя мачеха открыла дверь.

Увидев меня, она побледнела. Это было нормально: я бы удивилась, если бы она обрадовалась мне. Или хотя бы не изменила выражения лица. Я никогда не могла простить ее за то, что она разрушила брак моих родителей, а она никогда не могла простить меня за то, что я восстала из мертвых. Это делало наши отношения непростыми, чтобы не сказать большего.

– С днем рождения, – поздоровалась я учтиво. Ант кивнула.

– Спасибо, что пришла. – Она оставила дверь открытой и вернулась к гостям.

Я последовала за ней в дом, где, к моему изумлению...

– Мам?

– Привет, милочка! – Моя мать поставила бокал на стол и обняла меня. Это было все равно что обниматься с подушкой, пахнущей корицей и апельсинами. – Я надеялась, что ты придешь. – Она ласково потрепала меня по щеке, затем подошла к Джессике и проделала то же самое и с ней.

Джесс тоже обняла ее, явно довольная.

– Доктор Тайлор! Что вы здесь делаете? Справедливый вопрос. Ант презирала мою мать, и та платила ей тем же. Они изо всех сил избегали находиться вместе в одном городе, не то что в одной комнате одного и того же дома. Я не могла представить себе причудливую цепь обстоятельств, которые привели бы к ее присутствию здесь.

– Разве ты не помнишь? Я получила повышение в прошлом месяце.