Горовая Ольга - Котировка страсти или любовь в формате рыночных отношений

— Нет, скорее утомила. Я поняла, что мне уже достаточно. — Карина медленно отпила горячий и вкусный кофе, внимательно следя за каждым движением и взглядом Димы.

— Значит Соболеву, так или иначе, ничего не светит? — Добродушно улыбнулся он в ответ.

— Так, — Карина отставила чашку. — Я все-таки должна отчитаться? — Она твердо встретила его совсем не веселый и изучающий взгляд.

— Мне просто любопытно, милая. Ты же мне давно стала родной.

Ага. Это точно, роднее некуда.

— С Соболевым довольно забавно, он умеет смешить. — Карина равнодушно пожала плечами. — А мне было скучно здесь. Мы пару раз встретились в баре, случайно. Вчера — поужинали вместе. Посмеялись. Вот и все. — Она откинулась на спинку кресла, прекрасно зная, что по ее лицу нельзя прочесть больше, чем сама Карина желает показать.

— Хорошо, что ты не скучала. Это… хорошо. — Кивнул Картов, принявшись за очередной блин. — Как и то, что вы с Костей только… посмеялись. — Задумчиво и рассудительно добавил он.

Карина приподняла бровь.

— Виктору не понравилось бы, если бы ты… подружилась с Соболевым. Он, знаешь ли, сейчас как раз… Как бы это правильней выразить? — Дима чуть нахмурился, продолжая завтракать. — В непримиримом конфликте с Соболевым. И, насколько я знаю, «роет под него». — Испортив всю изысканность фразы, вдруг добавил Дмитрий, вовсе не сдержанно ухмыльнувшись. — Впрочем, это не наши проблемы. Костя с этим справится, я в нем не сомневаюсь. Да и, в нашем кругу, неразрешимых разногласий не бывает.

Карина наклонилась вперед, думая вовсе не над проблемами Соболева.

— А я должна беспокоиться о настроении Шамалко и его недовольстве? — Голосом, который совершенно не выдавал напряженной дрожи, поселившей вдруг внутри, поинтересовалась Карина. — Ты, вроде бы, всегда предостерегал меня от любых контактов с ним? — Она с вопросом глянула в глаза Димы.

Он перестал есть и аккуратно отложил нож и вилку. Промокнул губы салфеткой и так же посмотрел Карине в глаза.

Так. Вот и добрались до самого интересного.

Карина медленно и глубоко вдохнула. Как перед прыжком в ледяную воду. В том, что следующие слова Димы ей не понравятся, она ни капли не сомневалась.

— Ситуации меняются, Карина. — Почти слово в слово повторив фразу, которой начал их прошлый совместный завтрак, медленно проговорил Дмитрий.

Она ничего не ответила, только молча подняла брови.

— На данный момент, нам с тобой было бы очень выгодно, если бы ты побеспокоилась о настроении Виктора.

Три «хи-хи», как говорилось в одном детском анекдоте. «Нам». Как же. Она что-то никак не видела, чем это может быть выгодно именно ей.

— Дима? — Одним словом дав ему понять свои сомнения, Карина вновь сомкнула пальцы на стынущей чашке.

— Я не прошу тебя принимать его покровительство, моя дорогая. — Спокойно заметил Картов. — Мне надо, чтобы ты согласилась провести с ним всего одну ночь. Единственную.

Внутри все медленно покрывалось тонкой и хрупкой ледяной коркой.

— Когда?

— Сегодня. — Заметив ее удивление, Картов только кивнул. — Да, Шамалко вернется сегодня.

— Зачем? — И дураку ясно, что он не просто так решил осчастливить бывшего друга и самого реального соперника по гонке.

У Димы существовали какие-то планы, для реализации которых и должна была послужить Карина.

— У Виктора сегодня вечером состоится любопытная встреча, где ему передадут некоторые бумаги.

«Твою мать… А лучше бы, самого тебя», Карина сидела с застывшей маской на лице.

— Мне очень нужны эти бумаги, милая. И я рассчитываю на твою помощь. Хватит копий с них, и информации с его ноутбука. Забирать их не нужно.

Как-то не видела она себя в роли Мата-Хари. Особенно при склонностях Шамалко.

— Почему он должен согласиться провести со мной эту ночь? — Отстраненно спросила Карина, с удивлением понимая, что как самая последняя дура еще надеется на какое-то чудо. Идиотка. — Какой шанс, что он возьмет эти бумаги с собой?

— Обязательно возьмет, он просто не успеет никуда заехать до времени, которое ты назначила ему ночью. — Дима смущенно улыбнулся. — Я взял на себя смелость ответить Виктору согласием от твоего имени. И договорился как раз на этот вечер.

Совершенно спокойно он протянул руку и наполнил свою чашку кофе.

А вот ей ее кофе опротивел. Она едва не отбросила от себя чашку, ощущая, как к горлу подкатывает горький и мерзкий ком. Собранность и отстраненность принялась трещать по швам.

Карина резко поднялась с кресла и стремительным шагом, пытаясь хоть как-то перенаправить бурлящий поток нахлынувших эмоций в движения, пересекла комнату. Остановилась у злосчастных и ни в чем, в принципе, не повинных роз. Протянула руку, но так и не коснулась нежных лепестков. Отвернулась и, не глядя на Диму, подошла к окну. Застыв перед тем, совершенно не видя прекрасной панорамы просыпающегося города, Карина пыталась удержать свой контроль, трещащий по швам. Тот, вот-вот, грозил рассыпаться прахом. А этого нельзя было допустить никоим образом. Надо обязательно дождаться одиночества. Когда он уйдет, у нее будет пара минут, чтобы позволить себе выплеснуть это все. Не сейчас.

— Шамалко много заплатит, я позаботился об этом, милая. — Дима поднялся из-за стола и приблизился к ней, остановившись в шаге. Карина видела его отражение в стекле окна. — Я понимаю, что тебе придется тяжело, и сожалею. Мы оба знаем, что Виктор не самый… простой клиент. Но и я, конечно же, в долгу не останусь, дорогая. Эти документ и информация очень важны для меня.

Конечно же. Она и не сомневалась. Благодарить Дима умел. Просто осыпал золотыми горами. Вот только в сожаления его не верила. Ни х… ему не жаль! Она не удивится, если он еще и представлять будет, что там с ней Шамалко в эту самую минуту делает, и ловить кайф от воображаемых картин.

Карина тяжело втянула воздух носом и попыталась протолкнуть его в сжавшееся, сдавленное горло.

— Я могу отказать тебе в этой просьбе? — Сдавленно поинтересовалась она, продолжая смотреть в окно.

— Я сейчас прошу тебя не как Карину, милая. — Вроде бы и с раскаянием, а на самом деле жестко и без вариантов отмел он эту придурочную надежду, неясно как еще тлеющую в ее душе. — Потом, как только отдашь мне копии и флешку, можешь возвращаться домой, я позабочусь о тебе. И все будет так, как последние полтора года. Ты спокойно «уйдешь», как решила. И мы будем перезваниваться и интересоваться друг у друга здоровьем и состоянием дел.

Ах, ему только и говорить, что на дебатах. Как убежденно, с какой верою в правильность и единственную верность выбранного им варианта. И рисует такое светлое будущее и перспективы…