Владимирова Екатерина - И телом, и душой

Наверное, следовало взять такси…

Лена поморщилась и чертыхнулась про себя.

Когда Макс увидит, что с ней приключилось, он взбесится не на шутку. Возможно, отправит ее к врачу…

Раньше он пенял бы на ее вечно мерзнувшие ноги, на которые тут же напялил бы две пары шерстяных носков, и теплом своего дыхания согревал бы ее холодные ладони, сжимая их в своих руках. И ругал бы ее за неосмотрительность, — ведь теперь она может заболеть!! Повышал бы на нее голос и, возможно, даже кричал, ласково называя лягушкой и сжимая в своих горячих объятьях. Потом приготовил бы чай с лимоном, а перед сном заставил бы ее выпить горячее молоко и напичкал его медом…

Раньше он заботился о ней… А сейчас…

Лена горько сглотнула, мотнула головой, на мгновение прикрывая глаза, словно отгораживаясь от воспоминаний и плохих мыслей, а потом быстрым взглядом окинула зал, разыскивая подругу.

Аня сидела за их столиком в конце зала и при виде Лены улыбнулась, призывая ее подойти к ней.

Расплываясь в ответ искренней светящейся улыбкой, Лена двинулась к подруге.

Интересно, куда же делось плохое настроение?…

В груди громко и настойчиво стучит сердце, Лена может даже посчитать его удары, не прикладывая к груди руки, но разве оттого оно так сильно бьется, что его сковали тиски боли и отчаяния?!

Неужели эта миниатюрная брюнетка с пронзительными, все понимающими серыми глазами способна украсть боль из ее души и хотя бы на время помочь ей забыть?!

Забыть о том, как она несчастна в браке с человеком, которого отчаянно любила и когда-то боготворила.

Продвигаясь к подруге, Лена тяжело вздохнула и на мгновение свела брови.

Ане никогда не нравился Максим.

С того самого первого дня, когда они встретились на дне рождения Вани. Он ее волновал, и она не смогла бы этого отрицать. Максим волновал практически всех женщин, с которыми ему так и или иначе приходилось общаться. Возможно, он ей даже нравился, все же он был красивым пленительным мужчиной, способным покорить любую женщину своей жесткой неприступностью и противоречивой горячей холодностью. И от одного лишь проникновенного взгляда синих глаз ее бросало то в жар, то в холод. Но так и должно было быть. Все же это был Максим… Он умел выглядеть притягательным для всех.

Но Ане он никогда не нравился, как человек. И если раньше она могла простить ему если не все, то очень многое, то сейчас она никогда не смогла бы простить ему того, что случилось девять лет назад. И особенно того, во что превратилась Лена после случившегося. В серую, блеклую тень самой себя.

Вечная гонка за оправданиями, которым уже не было ни счета, ни числа. Бесполезная, бесплотная попытка отыскать правых и виноватых, в которой она всегда оказывалась проигравшей…

Почти безумная попытка оправдаться перед самой собой, которую Лена всегда предпринимала. Чтобы сбросить с себя бремя вины, давившее на сердце болью и отчаянием, и начать дышать полной грудью, глотая воздух для того, чтобы жить, а не для того, чтобы подтвердить свое право на существование в мире, в котором ей не будет прощения… Чтобы стереть, выбелить до белоснежной чистоты, вывести из себя это предательское, жесткое, неконтролируемое чувство вины, разъедавшее кислотой ее кровь…

Может, поэтому она и приходила в парк?… Тот самый парк, который должна была ненавидеть?… Или хотя бы не стремиться попасть туда снова и снова, как одержимая, стремящаяся напомнить себе о боли, о которой нельзя забывать?!

Изо дня в день. Каждый день после того, что произошло. Словно в наказание? Опять — самой себе?!

И за это Аня просто ненавидела мужа подруги.

За то, что он сделал виноватой во всем именно ее, Лену.

И за то, что не дал ей ни единого шанса на то, чтобы оправдаться и вымолить прощение. В котором она, по сути, и не нуждалась.

Приблизившись к столику, за которым сидела Аня, Лена остановилась и улыбнулась еще шире.

— Прости, опоздала.

— Ничего, ничего, — отмахнулась подруга, приподнимаясь со стула, чтобы поцеловать Лену в щеку. — На улице льет, как из ведра, — она бросила быстрый взгляд в окно, словно желая подтвердить свои слова фактами. Стекло исполосовали кривые линии дождевых струй, стекающих вниз вьюнками и змейками, словно стремившихся проникнуть в теплое помещение кафе и нарушить его уют своей осенней прохладой.

Отвернувшись от окна, Аня окинула Лену быстрым взглядом, оглядев ее с головы до ног.

— М-да, моя дорогая, да ты рискуешь, — протянула она, откидываясь на спинку стула и оценивающе глядя на то, как Лена, вешает пальто на вешалку, пытаясь прикрыть руками мокрые пятна на юбке и пригладить пятерней влажные волосы. — Если Максим это увидит… — она вскинула вверх темные бровки и поморщилась, скрещивая руки на груди.

Лена покачала головой, горько усмехнувшись. Села на соседний стул, не касаясь спинки.

— Нужно было взять такси, — тихо сказала она, проигнорировав слова подруги. — Просто не думала, что пойдет настоящий ливень…

Аня внимательно посмотрела на Лену, словно намереваясь о чем-то у той спросить, но промолчала.

Лена сжала руки в кулаки и тяжело вздохнула, не решаясь сказать что-либо.

— Закажешь что-нибудь? — спросила Аня.

— Да, — кивнула подруга — Конечно, — позвала официанта. — Кофе.

— Со сливками? — улыбнулась Аня уголками губ, в то время как глаза оставались настороженными.

Лена покачала головой, ощущая, как краска заливает ее щеки.

— Черный.

Аня промолчала, лишь вздернула вверх брови, а потом нахмурилась, поджимая губы.

— Мне, пожалуйста, то же самое, — сухо сказала она официанту, глядя на Лену впритык. — Черный, так черный, — пробормотала она тихо и грустно.

Лена почувствовала, как сжалось сердце в груди, словно напоминая о чем-то. О том, наверное, что ее жизнь стала напоминать черный кофе. Без сахара. Горький. Пресный. Противный кофе с привкусом соли на языке. И не избавиться от этого привкуса желчи, не выдавить изнутри горечь, не извлечь яд, смешавшийся с кровью. С ним остается только жить.

Аня смотрела на Лену долго и пристально, словно вновь изучая знакомые черты, пытаясь найти в них что-то новое. Казалось бы, что может быть нового, — они виделись всего пару дней назад! Но нет… Появилась в карих глазах подруги новая обида, новая боль. И эта складочка в уголках губ. И морщинка около глаз. И по-другому облизнула она губы, опустила взгляд, не выдержав напора. И щеки покраснели…

Аня глубоко вздохнула, словно собираясь с мыслями, а потом, вдруг не выдержав, выпалила:

— Что случилось?! Выкладывай!

Лена мгновенно вскинула на нее испуганные глаза.