Линн Пембертон - Платиновое побережье

– Мы постарались сделать все, чтобы хоть мало-мальски придать этому помещению жилой вид, – промямлил он, видя раздосадованные лица новых хозяев. И снова заулыбался, найдя спасительную фразу:

– Мы решили, что вам самим захочется сделать все по собственному вкусу.

Кристина устало осмотрела убогую обстановку и, не глядя, села в расшатанное плетеное кресло. Оно опасно скрипнуло, Кристина схватилась рукой за широкую деревянную ручку и вдруг увидела ящерицу, прошмыгнувшую по ее запястью. С криком отвращения Кристина стряхнула ее с руки и вскочила.

– Не следует бояться ящериц. Они вам не нанесут никакого вреда, миссис Рис-Карлтон, – наставительно посоветовал Гарсиа.

– Я боюсь всего, что ползает, – воскликнула Кристина и, постеснявшись своего испуга, пошутила: – За исключением Стивена, когда он лежит рядом.

Мужчины оценили ее шутку. Стивен расхохотался, а Гарсиа обрадовался, что может вернуть на лицо свою бессмысленную улыбку.

– В холодильнике для вас кое-что припасено, – сказал он и повел их в маленькую кухню в задней части дома. Воздух повсюду был спертый, кисловатый и тяжелый.

Кристина открыла холодильник, заглянула туда и сердито нахмурилась, увидев его жалкое содержимое. Стивен поспешил проверить сам.

– Ну, Джордж Гарсиа, ты заставляешь нас гордиться твоей заботой. Когда я был здесь в последний раз, не тебе ли я оставил значительную сумму? – рассерженно спросил Стивен.

Гарсиа смущенно присел на стул, стоявший возле грязного кухонного стола.

– Да, мистер Рис-Карлтон…

– И ты получил задание потратить их на мебель, посуду, столовые приборы и постельное белье? Я также просил не жалеть денег на приличную еду к нашему приезду. Так где это все?

Стивен был на пределе. Он вообще не терпел никаких неудобств и старался предвидеть любые мелочи, связанные с бытом.

Гарсиа заморгал глазами и, заикаясь, принялся оправдываться, наверняка придумывая объяснения на ходу:

– Моя жена, Келли, растерялась… она не знала, к какой еде вы привыкли… не будете же вы есть то, что мы… вот и собиралась завтра пойти в магазины вместе с миссис Рис-Карлтон, а уж потом и мебель подобрать… что ж было сюда возить ту, которая вам потом не понравится… Вкусы таких людей, как вы, нам неизвестны…

– Какого же черта ты не предупредил сразу?! Я бы поручил это кому-нибудь другому, В любом случае завтра отчитаешься мне за каждый пенни.

Гарсиа промолчал. Было похоже, что ему хочется одного – провалиться сквозь землю. Стивен махнул рукой и отправился в гостиную. У него не было сил для продолжения разборки. На ходу он крикнул:

– Помоги отнести чемоданы наверх. Хоть какая-то польза будет.

Каждый из них взял в руки по чемодану, и они с трудом поднялись по широкой скрипучей лестнице. Гарсиа первым проскользнул в большую спальню. Уже стемнело, Гарсиа щелкнул выключателем, и спальня осветилась бледным желтоватым светом. На потертом ковре стояла старинная кровать под балдахином из полинялого золотистого Дамаска. Рядом покоилось еще более древнее кресло, внутренности которого вываливались из дыр прохудившейся обивки. У стены возвышался гардероб, покрашенный зеленой, облезлой уже краской. Две глубокие трещины пересекали в длину потолок, и между ними ненадежно висела тускло мерцавшая медная люстра.

Кристина с ужасом оглядела их новый приют.

– Далее ванная, – не задерживаясь в спальне, Гарсиа поспешил распахнуть следующую дверь.

В центре квадратной комнаты, подобно надгробию, белела большая эмалированная ванна, ножки которой утопали в прорванных квадратах линолеума. Сама же ванна была покрыта темно-желтыми пятнами. Хромированный душ болтался на единственном крючке, готовый сорваться в любую минуту.

Улыбка снова слетела с лица Гарсиа. Он вдруг заторопился и, взглянув на часы, объявил:

– Мне уже пора, пожалуй.

– Вас, должно быть, ждут к ужину? – с издевкой заметил Стивен.

– Да, да… Келли обычно жарит мясо к моему приходу и не любит, когда я опаздываю.

– Может, стоит позвонить Келли и предупредить, что к ужину приедут гости? Ведь то, что вы оставили нам в холодильнике, дает шанс умереть с голоду, – вполне серьезно спросил Стивен.

– Я могу ей сказать. К нам часто приходят друзья… – растерялся Гарсиа.

Несколько минут Стивен изучающе наблюдал за ним. Агент переминался с ноги на ногу, смотрел в сторону и готов был в первый же удобный момент смыться. Выглядело это достаточно смешно. В конце концов, молодой человек не так уж и виноват. Здесь, на острове, все привыкли к расслабленному, безответственному образу жизни. Им трудно будет понять уровень его требований. Стивен улыбнулся.

– Ладно, передавай жене привет. Я буду ждать вас завтра ровно в 8.30. Кристина отправится с Келли по магазинам, а мы разберемся в финансовых делах. Приятного ужина.

Гарсиа еще раз обдал их своей улыбкой и растворился в темноте.

В холодильнике Стивен обнаружил несколько баночек «Коки» и бутылку рома «Маунтгей» – национальный островной напиток. В буфете удалось отыскать два пыльных фужера. Отмыв их, он поднялся наверх с более чем скромным ужином.

Кристина успела снять пару высоких ставней, прикрывавших снаружи стеклянные двери, выходящие на веранду из спальной комнаты. Она стояла, наслаждаясь ароматами ночного воздуха, легким ласковым ветерком и блестящей лунной дорожкой, бегущей по черной морской глади. Причудливые тени от пальмовых листьев ложились на деревянный пол полукруглой веранды. Стивен подошел к Кристине и протянул ей бокал:

– В нашу первую ночь в нашем новом доме самое подходящее – отмстить приезд местным национальным напитком.

– За нас, дорогой, – улыбнулась Кристина, попробовала тягучую жидкость и тут же закашлялась. – Боже, как крепко! Еще два таких глотка, и я перестану себя контролировать…

– В таком случае, меня ждет прекрасная перспектива… – рассмеялся Стивен.

Они спустились вниз и съели яичницу с фасолью в пустой, тускло освещенной комнате. Затем Стивен повел Кристину вверх по лестнице. Ноги у нее заплетались. Им стало безумно весело. Он стащил с нее джинсы и принялся целовать ее длинные ноги, покусывая внутреннюю сторону бедер, словно собирался, подобно аборигену-людоеду, съесть ее в сексуальном экстазе. Смех Кристины перешел в стоны восторга, она поспешила избавиться от крохотных шелковых трусиков, и пальцы Стивена принялись ласкать влажную горячую плоть. Ноги Кристина подняла высоко над головой и развела их так, что развернувшиеся для любви складки губ трепетными лепестками обнажили влажную глубину ее плоти. Она резко вскрикнула, когда он глубоко вошел в нее, безудержно накатил всем телом, завел ее ноги далеко за голову и медленно начал двигаться.