Елена Ткач - Золотая рыбка

Так вот, когда рыбка – не ведаю как, но знаю, что непременно, – попадет к нам в руки – это и будет знак к наступлению. Протрубят невидимые трубы. Они уже протрубили!

Отец Александр, который посвящен в нашу тайну, недавно открыл мне: он много молился, чтобы Бог поведал ему, когда же будет положен предел роковому заклятью, когда наш род будет освобожден, а ужасная драгоценность исчезнет с лица земли… И ему было открыто, что время близко! Чаша страданий уже переполнена, искупление ждет нас. Именно наше время – конец XX века – положит предел заклятью. Как он узнал об этом – тайна, он не стал говорить, а я не расспрашивал. Таким людям, как отец Александр, открыто много больше, чем нам, простым смертным. И, если я уйду, пусть он станет и твоим духовным наставником…

Теперь – о главном. Алексей, у тебя есть сестра! Мой грех – скрывал это от тебя. Хоть и не по своей воле… Ты помнишь, может быть, ее мать – тебе было четыре года, когда мы расстались, она исчезла из моей жизни, унеся на руках новорожденного младенца – твою сестру Веру. Вера тоже не знает о твоем существовании. Но вам суждено встретиться, и, по-видимому, совсем скоро. Так сказал отец Александр. Так предопределено… По преданию, клад достанется в руки только двоим – мужчине и женщине, – тем двоим из нашего рода, которые всю жизнь не знали о существовании друг друга… Видишь, все сходится. Моя мать в свой последний час сказала, что передала рыбку Вере. Но я никогда не видел своей дочери и не предпринимал никаких попыток увидеть – не хотел делать это тайком, нарушая клятву, данную ее матери.

Ожидай появления ее со дня на день! Вы вдвоем должны добыть клад, только вам он достанется в руки, и тем самым вы освободите от страшной угрозы и себя, и своих потомков! В добрый час!

А теперь последнее – место, где находится клад. Это заброшенная усадьба недалеко от Ногинска. В Ногинске нужно справиться, как добраться до села Голованова. За селом, на берегу реки – церковь. В полукилометре правее – усадьба. Рыбка укажет место, где спрятан клад. Нужно согнуть ее и совместить с незаметным пунктиром на карте: карту нужно глядеть на свет. Мысленно проведи из трех точек пересекающиеся линии: из головы рыбки, из ее хвоста и из центра изогнутой спинки. Прочерти их на карте – они должны сойтись в едином фокусе – это и есть место, где зарыт клад. Вот, теперь ты все знаешь! Скорее всего, когда тебе попадется в руки это письмо, меня уже не будет в живых. Но помни, я всегда с тобой! С тобой и с Верой. Благословляю вас, дети! И благословит вас Бог!»

Вера украдкой утирала слезы – не хотела, чтобы Алеша их видел. И так уже пролито слишком много слез. Теперь нужно не плакать – действовать!

Она взглянула на брата – снова и снова он перечитывал письмо. И тут… Вера почувствовала что-то недоброе. Словно кто-то глядел на нее в упор, и она, ощутив на себе этот взгляд, попыталась определить его источник. Сосредоточившись, она поняла, что враждебные волны исходят от окна комнаты.

Вера поднялась и медленно, как лунатик, направилась к окну.

– Село Голованово возле Ногинска, – вслух повторил Алексей, – Ногинск – это, кажется, где-то в районе сорока километров… Что с тобой?

Он увидел, как Вера, крадучись, подобралась к окну, отдернула занавеску и с криком отпрянула прочь.

– Алешка! Там кто-то есть!

18

Алексей одним прыжком оказался возле нее. Он успел заметить, как чья-то тень метнулась в сторону от окна.

– Я перехвачу его на улице! Успею. – Он уже был в коридоре, когда Вера остановила его:

– Нет! – Краска схлынула с ее лица. – Прошу тебя, не надо.

– Почему? – Он в недоумении уставился на нее. – Я должен схватить его…

– Разве и так не понятно, кто это был? Кто мог подсматривать за нами… – Вера опустила голову.

– Ты хочешь сказать…

– Да. Это Аркадий.

Она произнесла это через силу, все так же не поднимая глаз, медленно повернулась, прошла в комнату и без сил опустилась в кресло.

– Ты успела его разглядеть? – Алеша вернулся в комнату вслед за ней и стоял в дверях, опершись о косяк.

– Нет. Но я знаю… Я просто уверена! Он не мог просто так исчезнуть, узнав о карте и кладе. А теперь ему известно и место, где спрятан клад!

– Ты думаешь…

– Я не сомневаюсь, что он слышал все. Ты прочитал вслух письмо отца не только для нас…

– Но почему же все-таки ты меня остановила?

– А что бы ты изменил? Подрался бы с ним? Ты ведь не стал бы его убивать! И потом… как ты не понимаешь! – Она закрыла лицо руками. – Я не хочу, чтобы эта грязь снова коснулась нас. Пусть все будет как будет… И еще тебе нужно поберечь силы. Тебе скоро потребуется много сил…

– Не мне одному – нам обоим. За меня не волнуйся – я в порядке. А вот ты… Тебе необходим отдых, ты еле держишься на ногах! Хочешь, я отвезу тебя на дачу к своему другу? Он там не живет, и тебя никто не побеспокоит. Придешь в себя, выспишься…

– Об этом и речи быть не может! Мы должны выполнить волю отца, а все остальное не имеет значения. Поверь, так мне будет легче… Сегодня четверг. Завтра мне нужно быть на работе. А в субботу мы должны ехать в Ногинск. Послезавтра – и ни днем позже! Понимаешь, нужно поставить точку. Надо добыть этот чертов клад! Время крадется за нами… и у нас его больше нет.

Собрав последние силы, она поднялась. В голове гудело, будто в ней вился рой растревоженных пчел. Только бы все поскорее кончилось… А что потом? Пчелиный рой в голове закипел, завертелся, ей показалось, что голова сейчас взорвется. Нет, ей с этим не справиться! Кажется, это испытание ей не по силам…

«Офелия, ступай в монастырь!» – так, кажется, рассудил принц Датский? И его любимая сошла с ума.

И она тоже сходит с ума. Потому что больше не сможет без него, как и не сможет быть с ним… Чем больше ее глаза глядели, тем больше жаждали видеть. Чем чаще касались руки, тем большим мечтали владеть… Это был он – желанный, любимый, он – ее суженый… Которого судьба отняла у нее, привязав к нему крепко-накрепко. Что может быть крепче, чем узы кровного родства?

Только любовь!

Вере вдруг показалось, что он прочел ее мысли – ее сумасшедшие мысли: а что, если им взбунтоваться и разорвать эти узы родства! Ведь никто не знает, что они брат и сестра… мама не в счет. Мама поймет… Да она и не узнает. Они исчезнут, уедут отсюда, сбегут от судьбы, преследующей их по пятам. Ведь они уже были близки… И ничего в жизни не было прекраснее этого! Так почему они должны загубить свою жизнь, только почувствовав, как она прекрасна? И какой закон запретит им это?

– Вера… – Его руки легли ей на плечи.

– Не-е-ет! – закричала она, сбросила его руки и стремглав выбежала в коридор.

Это не он, не Алеша стоял сейчас перед ней! Это не его руки коснулись ее… То был человек из ее ночного кошмара!