Ники Пеллегрино - Итальянская свадьба

— Я не захватил с собой ничего перекусить, — извиняющимся тоном сказал он. — Но тут поблизости есть неплохая кафешка. Попозже мы можем купить там пиццу.

Он стянул с себя одежду, и я увидела, что эластичные плавки врезаются в его выпирающее брюшко. Его живот напоминал молочно-белый шар моцареллы, но Джанфранко это, видимо, нисколько не смущало. Да и никого вокруг, как я вскоре заметила, тоже. Старухи с толстыми бедрами, ноздреватыми, как губка, и молодые мамаши с расплывшимися талиями красовались в купальниках, нимало не переживая по поводу недостатков собственной внешности.

Но мне, когда я избавилась от своей юбочки и стащила через голову блузку, стало очень неловко. Я стояла перед Джанфранко абсолютно ничем не прикрытая, в одном купальном костюмчике, сознавая, что он не сводит с меня глаз.

— Наверное, я сначала по-быстрому окунусь. Я мигом.

Окунувшись в прохладную воду, я почувствовала колоссальное облегчение. Джанфранко за мной не пошел; он сел на песок, наблюдая, как я уплываю на глубину, подальше от толпы. Я хорошо плавала. Каждую неделю мы с отцом ходили в бассейн, а летом обязательно проводили по нескольку дней в Брайтоне и плавали там на море. Но здесь все было по-другому: вода более теплая и соленая и все вокруг более синее и яркое. Я перевернулась на спину и подставила лицо солнцу. И ощутила блаженство.

Когда я вернулась на берег, Джанфранко настоял на том, чтобы намазать мне спину маслом для загара.

— Так ты лучше загоришь, — объяснил он.

Я смутилась. Ощущение того, как его пухлые руки нежно втирают мне в спину ароматное масло, было непривычным и, пожалуй, не слишком приятным.

Я ненадолго задремала, а когда проснулась, Джанфранко уже принес по куску пиццы на пластиковых тарелочках и две бутылки кока-колы с торчащими из горлышек соломинками.

— Я подумал, что ты проголодалась, — сказал он.

— Да, точно. Это, должно быть, морской воздух.

Воспоминание о его руках на моей спине и осознание того, что я лежу рядом с ним на полотенце и мы оба практически голые, снова вогнало меня в краску. Мне захотелось, чтобы все это поскорее закончилось.

— Интересно, что сейчас поделывает Беппи? — выговорила я, прожевывая кусок пиццы. Она была очень жирная, щедро приправленная чесноком.

Джанфранко пожал плечами:

— Ублажает сестру и мамашу, я полагаю. Держу пари, они вне себя от радости, что он вернулся домой.

— А какая она, его сестра? — спросила я, пытаясь придерживаться нейтральных тем.

— Изабелла? Она милая девушка.

— Она красивая?

— Нет, не очень… Нет, я так не думаю. Но она очень хорошая девушка. Она так печется о своей матери. — Джанфранко приставил ладонь козырьком ко лбу, чтобы лучше рассмотреть меня. — Но она далеко не такая красивая, как ты, Катерина, — негромко добавил он.

Я промолчала. Покончив с пиццей, я снова легла на спину и, закрыв глаза, притворилась, будто сплю. Я слышала, как Джанфранко отправился купаться, неуклюже подпрыгивая на обжигающе горячем песке. А я лежала и думала: что делать дальше? Я знала, что Беппи совсем не на это рассчитывал, попросив своего лучшего друга присмотреть за мной.

Мы провели на пляже чуть ли не весь день, купаясь и загорая, пока я не заметила, что оба мы сильно обгорели. Воспользовавшись этим предлогом, я быстро оделась.

— Давай сходим в кафе, выпьем холодного пива с оливками и потом поедем домой, — сказал Джанфранко. — Я хочу вернуться в Рим, пока нет пробок.

На балконе кафе дул легкий приятный ветерок. Мы сидели в тени и смотрели на пляж.

— В среду у меня опять выходной, — объявил Джанфранко. — Хочешь, можем опять приехать сюда или поедем куда-нибудь в другое место?

Меньше всего мне хотелось провести с ним еще один день на пляже.

— Давай поедем куда-нибудь в другое место, — предложила я.

— Ладно, я постараюсь снова взять машину напрокат и продумаю, куда нам лучше отправиться.

По дороге домой он без умолку трещал о своем отеле. Большую часть того, что он рассказывал, я уже слышала от Беппи. Я знала все об их шеф-поваре, выпивавшем бутылку сухого красного еще до начала обеденного перерыва, и о главном официанте, с которым они как-то поспорили из-за чаевых, но все равно слушала. Лучше уж скучать, выслушивая набившие оскомину истории, чем терпеть его невыносимые ухаживания.

— Что ж, до среды, — сказал он, высаживая меня у входа в бар Анастасио. — Советую тебе встать пораньше, чтобы мы могли весь день провести вместе.

Все, чего мне сейчас хотелось, — это как можно быстрее поговорить с Одри. Несмотря на то что я вся просолилась от морской воды и покрылась коркой засохшего песка, к синьоре Люси я не пошла, а прямиком отправилась в бар. Одри сидела за стойкой, обмахиваясь глянцевым журналом.

— Ох и повезло же тебе, — простонала она, едва завидев меня. — Наверняка весь день из воды не вылезала? Как же я жалею, что не поехала с вами. Здесь все будто вымерло. Э, да ладно, может, в следующий раз.

— О да, пожалуйста, непременно поезжай с нами в следующий раз, — с жаром ответила я.

Одри вопросительно подняла брови:

— А что? Что-то случилось?

Я почувствовала себя ужасно глупо; ведь на самом деле Джанфранко ничего особенного не сделал. Напротив, он вел себя любезнее, чем обычно. И все-таки в его манере мне чудилось что-то зловещее, противоестественное.

— Ну так не ходи с ним в следующий раз, — предложила Одри, когда я обо всем ей рассказала. — Просто скажи: «Я не могу».

— Но я уже пообещала, да и Беппи хотел, чтобы я… В общем, это не очень удобно, — простонала я. — Пожалуйста, поезжай с нами в среду. Хорошо, если бы ты со мной поехала!

Она замялась.

— Что ж, там видно будет… Я пока не знаю.

— Не можешь же ты все время работать!

Она сморщила нос.

— Дело в том, что я не планирую надолго здесь задерживаться. Я уже скопила достаточно денег, чтобы оплатить дорогу в Соединенные Штаты. Я еду в Нью-Йорк повидаться с Луисом. Это один из двух парней-военных, что подвозили нас, помнишь? Тот, что потемнее и посимпатичнее. Ты ведь в курсе, что я с ним переписываюсь?

— Да.

— Мне жутко не хочется оставлять тебя, Кэтрин. Здесь было по-настоящему классно, но…

Я вспылила:

— Неужели ты думаешь, что влюблена в этого американца?

— Возможно… Ну… Я сама не знаю. — Она смотрела в окно, старательно избегая моего взгляда.

— Ты провела с ним в машине всего-то несколько часов. Ты едва его знаешь. И теперь собираешься обогнуть половину земного шара, чтобы с ним увидеться?

— Не надо так, Кэтрин, — проговорила она печально.