Ники Пеллегрино - Итальянская свадьба

Я никогда не знала наперед, будет ли вместе с Беппи поджидать меня у фонтана и важно-надутый Джанфранко. Он тенью бродил за нами по садам Виллы Боргезе и узким улочкам Трастевере. Он стоял рядом, когда я впервые увидела Сикстинскую капеллу, и даже сидел с нами у фонтана Треви. Я притворялась, что безумно рада его компании, но всякий раз, выходя из пансиона синьоры Люси и направляясь к нашему фонтану, молилась, чтобы Беппи пришел один. Я придумывала ритуалы и приметы. Если я выпью одну чашку кофе, а не две, Джанфранко не придет. Если встречу на улице трех монахинь, Беппи будет один. Глупости, конечно, но я начала в них верить.

Когда к нам присоединялся Джанфранко, мы посещали гораздо больше римских достопримечательностей: ходили в музеи и картинные галереи, совершали долгие, по многу миль, прогулки. Как-то раз он уговорил нас выпить по чашечке чая с кексами в помпезном отеле, где он работал. Похоже, он несказанно гордился тем, что привел нас туда. Он достал бумажник и расплатился за всех. Но я чувствовала себя не в своей тарелке, сидя на неудобном стуле с вычурным орнаментом, в окружении высоких мраморных колонн и написанных маслом огромных темных портретов людей, умерших много веков назад.

Когда мы с Беппи были одни, мы сплошь и рядом вообще никуда не ходили. Дойдем, бывало, до фонтана Треви, сядем там и проговорим весь день. Когда опускались сумерки и зажигались фонари, он брал мою руку и говорил мне нежные слова, а я позволяла ему меня целовать. Один раз мы засиделись так поздно, что уличные уборщики прогнали нас.

Одри и Маргарет давно перестали читать мне лекции, но иногда мы втроем лежали в кроватях и говорили о Джанфранко. Мы безуспешно гадали, почему он с таким упорством преследует нас с Беппи. Это жутко напрягало, особенно когда мне больше всего хотелось побыть с Беппи наедине.

— В воскресенье мы снова встречаемся. Он собрался отвести нас на какой-то холм, откуда открывается потрясающий вид на Рим. Пойдешь с нами, Маргарет? — умоляла я.

В комнате было слишком темно, чтобы разглядеть выражение ее лица, но я знала, что она скорчила рожицу.

— Ну пожалуйста, — снова заныла я.

— Ох, Кэтрин…

— Будет весело. Мы накупим мороженого и сделаем классные снимки.

— Но мне даже не нравится твой Джанфранко. Он толстый, и потом, у него вечно несчастный вид. Если я пойду, ему, чего доброго, взбредет в голову, что он мне нравится.

— Нет, не взбредет, — заверила ее я. — Я просто скажу ему то, что всегда говорит Беппи: что у тебя сегодня тоже выходной и мне не хочется, чтобы ты осталась на весь день одна.

Одри издала приглушенный презрительный звук. Она, похоже, лежала накрывшись одеялом с головой, но я знала, что она прекрасно нас слышит.

— Почему бы тебе не попросить таскаться за вами Одри, а не меня? — простонала Маргарет.

— Потому что я знаю, что она нипочем не согласится, — созналась я. — Ну, пожалуйста, Маргарет, пожалуйста.

Она была слишком великодушна, чтобы отказать мне. Так что в воскресенье утром мы встретились с Беппи и Джанфранко у фонтана. Они взяли напрокат у официантов в отеле два мотороллера «веспа», и мы вскочили позади них на сиденья. Я крепко обхватила Беппи и увидела, как Маргарет, покосившись на меня, с явной неохотой проделала то же самое с Джанфранко.

Лавируя между автомобилями, мы неслись по улицам. Джанфранко ехал впереди, изо всех сил нажимая на клаксон. Я забеспокоилась. Мне показалось, что он в очередной раз решил пустить нам пыль в глаза.

— Беппи, скажи ему, чтобы он немного сбавил скорость. Мы ведь никуда не спешим, верно? — крикнула я, но он и бровью не повел.

Утро было теплое, обещая погожий денек; легкий ветерок трепал мои волосы, пока мы взбирались на крутой холм. Как только мы добрались до самого верха, я внутренне порадовалась, что проделала этот путь. Мы остановились у старинной каменной балюстрады; оттуда открывался потрясающий вид на Рим. Ничего подобного я еще прежде не видела. Все было как на ладони — купола соборов, фонтаны, полуразрушенные крыши, а между ними серебристая змейка реки. Зазвонили церковные колокола, и их звон эхом докатился до нас.

— Красиво, да? — произнес Беппи.

Я прислонилась головой к его плечу и потянулась к его руке.

— Да, очень красиво.

Джанфранко купил нам в придорожном кафе крепкого кофе с сахаром в бумажных стаканчиках, и мы вместе побрели вдоль балюстрады. Я заметила, что он как будто избегает Маргарет. Он едва смотрел на нее, а когда она задала ему вопрос на своем практически безупречном итальянском, он пожал плечами и что-то невнятно пробурчал в ответ.

Беппи бросил в урну свой пустой стаканчик и крепко сжал мою руку.

— Катерина, я должен тебе кое-что сказать. — Его тон был непривычно серьезен.

— Что?

Неужели он собирается сказать, что не хочет со мной больше встречаться? Неужели к нему вернулась одна из его прежних англичанок? Я прекрасно понимала, что мой голос меня выдает.

— Что произошло?

— У меня не очень хорошие новости, — сообщил он. — Я получил письмо от моей сестренки Изабеллы. Она пишет, что наша мама вот уже несколько недель как слегла. У нее всегда была слабая грудь, отсюда и все беды. Но сейчас Изабелла очень обеспокоена. Она хочет, чтобы я немедленно вернулся домой, в Равенно.

— Надолго?

Он пожал плечами:

— Не знаю.

— Но как же твоя работа?

Он поднял брови:

— Разумеется, они не станут держать для меня место. Но есть и другие отели. Найду себе другую работу, когда вернусь.

— Так значит, ты вернешься?

Я не могла сдержаться, и в моем голосе невольно зазвенела надежда.

Его пальцы легонько пробежали по моему лицу.

— Ну конечно, я вернусь, Катерина. И не волнуйся, я уже позаботился о том, чтобы ты не очень скучала во время моего отсутствия. Я попросил Джанфранко присмотреть за тобой.

Назовите это избитым клише, но я и в самом деле почувствовала, как сердце мое упало.

— Но я совсем не хочу превращаться в обузу, — заверила его я.

Разумеется, я сказала это из вежливости, но Беппи этого не почувствовал.

— Скоро станет жарко и можно будет ездить на пляж, — сказал он. — Джанфранко станет тебя туда возить.

— Но я не хочу ездить на пляж с Джанфранко, — умоляюще прошептала я. — Я хочу ездить туда с тобой.

Я увидела, что Джанфранко метнул в мою сторону мрачный взгляд. Мне было все равно, даже если он меня слышал.

— Местные пляжи — это ерунда, — сказал Беппи. — Вот погоди, ты увидишь, какие у нас пляжи дальше к югу. Когда-нибудь я тебя туда отвезу, обещаю.

— Но не в этот раз?

— Нет, — с грустью сказал он. — Моя мама больна. Она хочет видеть своего сына.