Мэри-Роуз Хейз - Аметист

Заброшенный баркас грузно покачивался на волнах у соседнего причала; девушки смотрели на лабиринт трапов, обвисших снастей и разбитых спасательных шлюпок.

— Каким же далеким теперь кажется Твайнхем, — задумчиво произнесла Виктория.

— Да, — согласилась Гвиннет. — Многое с тех пор изменилось.

— А что я тебе говорила? Есть в жизни более интересные пути, чем работа в детском саду в Бристоле. И вот ты взлетела и летишь. Большому кораблю — большое плавание. Поздравляю.

Гвиннет равнодушно улыбнулась. Ей не хотелось говорить о своей карьере с Бейлодом. Она горела желанием узнать что-нибудь о Танкреди. Времени было в обрез, а Виктория еще ни разу не упомянула о брате. Наконец Гвиннет решилась спросить напрямую:

— А как Танкреди? — И тут же, как и предполагала, пожалела о своем вопросе.

— Танкреди? — Виктория удивленно приподняла бровь. — Все такой же. Разбивает сердца, как обычно, одно за другим. — Произнесено это было таким тоном, что Гвиннет невольно поняла: ее сердце не было исключением в постоянно пополняемом списке. — И играет на победу. Показательные игры в триктрак на круизном теплоходе. Собственно говоря, он расплачивается за круиз своими выигрышами. — Виктория сухо усмехнулась. — Танкреди все легко дается.

Гвиннет подняла было свой бокал, но тут же поставила обратно на столик, потому что обнаружила, как сильно у нее дрожат руки. На счастье, в этот момент появилась Джесс:

Гвиннет боялась, что вот-вот выкинет что-нибудь идиотское — расплачется, например.

— Ходят слухи, что ты выходишь за Стефана фон Хольценбурга. — Виктория подвинулась, освобождая за столиком место для Джесс.

— Неверные ходят слухи.

— Да уж надеюсь. Ты не можешь выйти за него замуж.

— Я поступлю так, как посчитаю нужным, — сердито отрезала Джесс. Хотя про себя подумала, что Виктория, черт побери, и на этот раз, как всегда, права: разумеется, Джесс не может выйти замуж за Стефана. У нее нет на это времени.

Она должна вернуться к своей работе. Завтра же она поедет в Напу и деликатно, твердо и окончательно сообщит Максу и Андреа о своем отказе.

— Но ты не должна выходить за кого бы то ни было из жалости. И особенно за Стефана.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Ты ему не нужна. Завтра же он забудет о твоем существовании. Пусть Макс и Андреа найдут кого-нибудь другого, того, кому они нужны…

— Стефан меня не забудет, — сверкнула глазами Джесс.

— Еще как забудет.

— Ты не знаешь Стефана.

— Еще как знаю. Мы с Танкреди знаем его достаточно хорошо.

— Знаете? — Джесс забыла о своей злости и, потрясенная, наклонилась вперед. Жизнь Стефана до того, как случилась история с передозировкой, была для Джесс закрытой книгой.

«По очевидным причинам мы не поощряем его старых знакомств», — говорила Андреа.

— Расскажи мне о Стефане, — попросила Викторию Джесс.

Та криво усмехнулась:

— Рассказать? Ну что ж, слушай. Стефан был прекрасен, очарователен и совершенно дик. Мы познакомились с ним в Париже позапрошлой зимой. Они с Танкреди крепко подружились. Нам всем было очень весело: вечеринки, театры, долгие прогулки по городу, жаркие споры ночи напролет в номере у Танкреди в «Георге V» или на квартире у Стефана на Рю-де-Курсель.

Джесс подумала о том, была ли Виктория любовницей Стефана, и пришла к выводу, что, наверное, была. Но почему, почему это случилось с Викторией, а не с ней, с Джесс!

Почему тогда не она встретилась со Стефаном?

— Но это, пожалуй, и все, — сказала Виктория. — В следующую нашу встречу Стефан уже не узнал меня. Так же как и Танкреди. Хотя мы и прожили бок о бок несколько недель. Так вот, о Катрионе. — Виктория осторожно сменила тему разговора. — Я вам говорила, что виделась с ней в Лондоне. И вы должны обо всем знать. Может быть, даже надумаете позвонить ей. Она несчастна.

Гвиннет не смогла представить себе Катриону несчастной.

— Кроме того, Катриона беременна, — добавила Виктория.

— И в чем же проблема? Джонатан? Он что, не хочет ребенка?

— Разумеется, хочет. Особенно мальчика. Но ты права, дело тут в Джонатане. Дело в том, что Катриона кое-что о нем узнала.

Заинтригованные Гвиннет и Джесс смотрели на Викторию во все глаза.

— Что узнала? — рискнула спросить Джесс.

Виктория вновь уставилась на разбитый каркас.

— Что Джонатан — гомосексуалист.

В воздухе повисла продолжительная пауза. Потом Гвиннет замотала головой:

— Просто кошмар. Не может быть! Джонатан?

— А ты уверена? — обескураженная, спросила Джесс. — Это действительно так? — Мысленно она попыталась вспомнить, с каким лицом Джонатан смотрел на других мужчин. — Где это случилось? Когда? Ты об этом знала, да?

Виктория кивнула.

— А откуда ты узнала? — поинтересовалась Гвиннет.

— Катриона нашла письмо от любовника Джонатана и попросила меня помочь. Но чем я могла помочь?

— Почему ты?

И тут Джесс вспомнила. Ну конечно же, это случилось у Катрионы на балу.

— Потому что письмо было от Танкреди.

Стеклянная дверь у них за спиной отворилась, и кто-то шагнул на причал. Но пораженные подруги ничего не слышали вокруг. Джесс теперь размышляла о характере отношений между Танкреди и Стефаном в Париже: «Они с Танкреди крепко подружились».

Гвиннет издала истерический смешок.

— Нет! Это никак не может быть Танкреди! Невозможно! Я точно знаю — невозможно! Я спала с Танкреди. Мы занимались любовью весь день.

— Ах, вот оно что! — Борис Бейлод дрожал от ярости, щека его нервно подергивалась.

— Бейлод, прошу тебя…

— Вставай. Мы уходим.

Джесс схватила Бейлода за руку.

— Все это было давно.

Бейлод раздраженно оттолкнул Джесс.

— Гвиннет…

— Гвин, если ты останешься с этим человеком, он убьет тебя, — ровным голосом предупредила Виктория.

В дверях послышался новый голос:

— Мисс Джессика Хантер! Есть здесь мисс Хантер?

К ним подошел коротко стриженный человек лет тридцати пяти в коричневом костюме. В толпе гостей Майки Зейла он выглядел точно обычный воробей в клетке с разноцветными тропическими птицами.

— Мисс Хантер? Я — офицер Пол Гриссон. Мне нужно срочно поговорить с вами. Прошу вас, пройдемте со мной. — Гриссон отступил назад и пропустил Джесс в дверь перед собой. Тон полицейского был извиняющимся, словно Гриссон стыдился самого себя. — Это очень срочно, мисс Хантер.

Гвиннет вяло опустилась на гидропостель.

— Я должна была пойти с Джесс. Должна…

— Вовсе не должна. Ты бы ничем не помогла. Только мешалась бы.

— Но я…

Бейлод замотал кудлатой головой:

— Нет. — Он был все еще в своей потертой кожаной куртке, лицо его искажала гримаса отчаяния и горя. Заложив руки за спину, Борис принялся описывать шагами на полу аккуратный прямоугольник. — Ты нужна мне.