Алёна Лепская - Рок, туше́ и белая ворона.

Мне это нравилось.

Но всё равно, всё это ломало и изматывало меня, то и дело, я зависала на краю и пряталась. А ведь мы даже не приступали к тем проблемам что являются первопричиной всего. Только поверхностные. Я чувствовала, как он пласт за пластом, снимает эти маски одна за другой. Но по крайней мере я знала свой диагноз и принимала правильные препараты. И да, я угадала, это было именно то, что я давно уже подозревала. Док вообще был в негодовании, когда узнал какую дрянь я пила, и кажется даже ничуть не удивился, когда узнал какие побочные эффекты эта дрянь оказывала, обладая при этом минимальной эффективностью. Как оказалось антидепрессанты и нейролептики в терапии быстро циркулирующего биполярного расстройства при смешанных состояниях, и пограничного расстройства личности, в тяжелой форме, как у меня, абсолютно бесполезны, если не сказать пагубны. От стабилизатора настроения, что прописал Гетман, мой мозг уже не тормозил так отчаянно, и не плыл в медикаментозном тумане, в такой степени, как от убойных антидепрессантов, что я принимала раньше. Всё это вселяет, что-то… новое в меня. Так быть может это, не конец? И всё ещё можно спасти?

Я всё меньше вспыхивала, но всё ещё часто замыкалась и закрывалась от него. Я снова начала рисовать. Но никто пока, кроме Гетмана, об этом не знает. Вечером… никогда я не думала, что скажу это, но возвращаясь домой, я отдыхала. Мне нравилось то что происходило между этими двумя. Между отцом и Алей. Она меняла этого человека, преображала на глазах. Правда оба отнекивались, мол ничего такого между ними нет! Как маленькие, ей богу. Так я им и поверила! Ну да ладно, хотят скрывать? Пускай, кому от этого хуже? Не мне точно! Мне важен результат, а уж каким путём они там его достигают, меня не колышет, сами разберутся не дети!

В субботу у меня намечался выходной, психолог ослабил свои тиски, но дома я никого не застала. Только записку от Али, мол в магаз она уехала. Ну да. С Костей на пару! Хотя может и правда в магаз. Они сегодня пикник во дворе затеяли. Решила не задумываться. Позвонив Соле с Мишей, пригласила на пикник. Спустя около часа втроём сидели у меня на кухне.

― Слушай, где ты всю неделю пропадаешь? ― спросила Сола, поглощая пирожное. Миша прищурился. Сола тут же напряглась, встретив моё молчание. Кажется придётся рассказать.

― Только не говори мне, что…― она смолкла, исследуя меня подозрительным взглядом.

― Что? ― поторопила я спокойно.

― Чёрт, Тори! ― вспылила Сола, ― Не слышала сказку, про девочку Свету?

― Сола, ― недовольно скривился Миша.

― Skasse Раевский! ― кинула она строго, и снова посмотрела на меня, ― Так вот, скво, я тебе расскажу! Он её использовал и забыл через неделю! А она его лю…

― Сол, ну в самом деле, ты чё несёшь, а? ― не выдержал Миша, ― Ничего между ними не было. Недели не прошло, а она уже с другим, шашни закрутила. Так что это не его проблема, а только её.

― Неважно, ― раздражённо отмахнулась Сола, ― Ты же не думаешь, что ты одна такая, воображающая, что сможет стать последней!

Я отпила кофе, безразлично пожав плечами.

― Я и не надеюсь. Я знаю, что я никогда не буду единственной. Знаю, что у него таких как я, десятки. Меня это устраивает.

Сола чуть пироженкой не подавилась.

― Он же полигамный в доску!

― Ага, ещё и женатый ко всему прочему, ― вздохнула я. Друзья мои синхронно затупили.

― Кто? ― шепнула Сола

― Как это, кто? Док, ― усмехнулась я, ― И ты знаешь, меня волнуют только его профессиональные качества.

― Какой ещё, док? ― не понял Миша.

― Ну, как оказалось, неплохой, ― призналась я.

Сола приложила пальцы к губам.

― Да ладно…

― Я один ничерта не понял? ― метал между нами хмурый взгляд, парень.

― И что? ― осторожно спросила Сола, ― Всё совсем плохо или?…

― Ну, как сказать… ― вздохнула я. Сола твёрдо кивнула.

― Говори, как есть!

― Если я скажу, как есть, то сломаю вам мозг, ребятки.

― Говори. ― почти разозлилась Сола. Я набрала полную грудь воздуха.

― Ладно… Маниакально-депрессивный психоз, в тандеме с эмоционально неустойчивым расстройством личности, пограни́чного типа. Характеризуется порой, девиантным поведением в формах нервно-психической патологии, пограничного уровня. То есть, отклонение от социально-психологических и нравственных норм, представленное либо как ошибочный антиобщественный образец решения конфликта, проявляющийся в нарушении общественно принятых норм, либо в ущербе, нанесённом общественному благополучию, окружающим и себе. Как следствие всего этого великолепия: неустойчивость и импульсивность, низкий самоконтроль, то есть, сильная утомляемость, и рассеянность, на ряду с бесконтрольностью эмоций и речи соответственно; нестабильная связь с реальностью, высокой тревожностью и сильным уровнем десоциализации. Аффективные состояния ― маниакальные или гипоманиакальные и депрессивные, в моём случае смешанные состояния, характеризуются эмоциональными вспышками по малейшему поводу, склонность к нанесению самоповреждений и суициду.

Я перевела дыхание. Мои лёгкие горели. На краткое мгновение повисла тишина.

― Это… что? ― Миша звучал потрясённо, обескураженно на меня смотря.

«А это всё я», ― хотелось мне сказать, ― «Я, со всеми своими частыми сменами настроения: гневом, слезами, руганью и швырянием вещей, меняющиеся так часто, что в итоге чувствуешь только бесконечную усталость, только обречённость и бесполезность. Я та, что стенания и агрессию к другим, сносит на себя самоповреждениями, вплоть до самоубийства.»

― А, это Миш, и ещё десятки аспектов ― список моих Кар Египетских за грехи моих предков. Годы предстоящей работы. Проще говоря: я неусидчивая, несобранная, отвлекаемая, совершенно несдержанная, порой откровенно неадекватная, вскипаю при малейших замечаниях или противодействии, крайне болезненно реагирую на эмоциональное отвержение и любые стрессы. Надеюсь не надо предупреждать, что об этом Миш, ни одна душа не должна знать.

― Без вопросов, ― кивнул он уверенно, но всё ещё пытаясь осознать полностью.

― Планы на вечер? ― спокойно спросила Сола.

― Да, пикник. Только, мне сначала надо закончит одно дельце. ― я постучала себя по внутренней стороне руки. Миша неопределённо вскинул бровь.

― Татуировка, Миш, ― посмеялась я над ним, ― Закончу, покажу. Обе, ― добила я парня окончательно.

― Я вообще, с тобой был с детства знаком? ― недоумевал Миша. Я лишь плечами пожала, усмехнувшись невесело.