Эдриан Маршалл - Рыжее солнце любви

По вечерам в «Вельвете» было многолюдно, и Лиси не сразу нашла столик, за которым ждал ее Джози. А когда нашла, пожалела, что вообще приехала в кафе. За одним столиком с журналистом сидел писатель. И не просто писатель, а Эндрю Донелли. Тот самый Эндрю Донелли, из-за которого ей весь день хотелось уподобиться городскому фонтану и лить горькие слезы, оплакивая свою одинокую молодость.

Судя по всему, Дрю сидел в «Вельвете» уже не первый час и успел порядком набраться. Раньше это не слишком удивило бы Лиси, но теперь у него появилась женщина. И почему-то этой женщины рядом с ним не наблюдалось.

— Добрый вечер, — бросила Лиси в сторону Дрю и, положив розу на стол, уселась напротив Джози. — Кажется, вы обещали заказать мне крепкий кофе?

Джози и рта раскрыть не успел, как Дрю шатаясь поднялся из-за стола и заявил, что сейчас он закажет Лиси особый кофе, от которого и мертвый встанет на ноги. В контексте последних событий его фраза прозвучала несколько двусмысленно. Но Лиси не любила черных шуток, а потому промолчала и, сделав вид, что ее мало интересуют старания Дрю, вопросительно уставилась на журналиста.

Джозеф Кармайкл, ставший в последнее время едва ли не завсегдатаем «Вельвета», решил не терять времени даром и начал собирать интересные истории из жизни ноувервиллских писателей, благо редактор газеты пообещал выделить для них целую литературную колонку. Большинство случаев, о которых Джози довелось услышать, были комическими и не имели к тому, что могло бы заинтересовать полицию, никакого отношения.

Однако сегодня, болтая с одним из подвыпивших писателей, Джози услышал вовсе не смешной, а скорее трагический рассказ о некоем Доне Дикхэме — писателе, покончившем жизнь самоубийством. Джози потребовал фактов, но рассказчик слышал об этой истории через третьи руки, так что никаких подробностей не знал.

И все же Джози удалось выяснить, что около двадцати пяти лет назад начинающему писателю Дону Дикхэму удалось опубликовать в известном издательстве свой роман. Однако вместо предполагаемого успеха писатель получил нож в спину: собратья по перу, которые, казалось, должны были бы его поддержать, написали разгромную критическую статью в популярном литературном альманахе «Ноувервиллские перья». Конечно, большинство людей на его месте поссорились бы с друзьями или, погоревав месяц-другой, дождались бы более теплого отзыва о своем творчестве. Но вместо этого Дон Дикхэм выпил чашку крепкого кофе, выкурил сигарету и, перечитав статью, застрелился из охотничьего ружья, оставленного дедом в наследство.

— И кто же, как ты думаешь, написал эту разгромную статью? — торжествуя спросил Джози и сам же ответил на свой вопрос: — Кшесински и Малколм. А близким другом этого Дона Дикхэма был наш горячо любимый Мэт Карриган. Делайте выводы, мэм.

— Черт, неужели Мэт Карриган?! — Лиси поерзала на стуле, а потом добавила: — Нет, не сходится.

— Что не сходится? — полюбопытствовал Джози.

— Да так, есть одна деталь, которую я никак не могу вставить в эту конструкцию, — улыбнулась Лиси. — Хотя, надо тебе отдать должное, Джози, все логично, не подкопаешься. Стоит крепко подумать над этой версией. Найти эту статью, а еще поискать некролог в газете. Наверняка об этом случае хоть как-то упомянули. Шутка ли, писатель застрелился из ружья. Это уж точно не несчастный случай.

— Он уже все разболтал? — раздался прямо над ухом Лиси голос Дрю. И тут же перед ней на столе появилась чашечка ароматного благоухающего кофе. — Пей, пока горячий, — с невесть откуда взявшейся заботой в голосе посоветовал Дрю. — Этот шедевр оживит тебя через минуту.

Шедевр, не терпевший ожидания, Лиси выпила с огромным удовольствием. Кофе был сказочно хорош и — Дрю не преувеличил — бодрил мгновенно.

— Спасибо, кофе отличный, — нехотя поблагодарила Дрю Лиси.

— И цветок тоже отличный, — кивнул на розу Дрю. — Подарок от поклонника или взятка от преступника?

— Думай что хочешь, — раздраженно бросила Лиси и поднялась из-за стола. — Простите, Джози, мне нужно идти. Но я вам очень благодарна. Вы здорово помогли полиции, и уже не в первый раз.

— А я? — обиженно поинтересовался Дрю, качавшийся перед ее глазами как маятник.

— Мне пора. — Лиси легонько отстранила Дрю и быстрым шагом направилась к выходу.

— Эй, мисс О'Райли! — окликнули ее уже на улице.

Лиси обернулась и увидела Дрю, который направлялся к ней, помахивая забытым цветком.

— Не похоже, чтобы ты этим дорожила. — Дрю протянул ей розу. — Может, забудем, что я редкостный подлец, идиот, эгоист и вообще чокнутый писатель, и ты подбросишь меня до дома?

— Садись, — кивнула Лиси на заднее сиденье.

— Нет уж, я хочу поехать рядом с тобой.

— Странный ты человек, Дрю, — открывая машину, заметила Лиси. — Утром хочешь одного, вечером — другого. Переезжаешь с места на место. У тебя в жизни есть хоть что-нибудь постоянное?

Дрю устроился на переднем сиденье и, немного помолчав, ответил:

— Мне кажется, оно бы появилось. Если бы кое-кто это позволил.

Лиси пропустила намек мимо ушей, но почувствовала, что эти самые уши загорелись так, словно она низко склонилась над тлеющими головешками. Дрю не очень-то напоминал тлеющую головешку, но Лиси понимала, что еще чуть-чуть — и они оба вспыхнут. Вспыхнут и будут гореть ярко, но, увы, недолго, потому что век костра короток, как и вспышка страсти, так внезапно родившаяся у Дрю.

Лиси завела машину, но потом снова повернула ключ зажигания в обратную сторону. Нет, так не пойдет. Они все-таки должны поговорить. Невозможно больше прятаться за ширму жалких намеков, полуопущенных взглядов и прочей ерунды, которая всегда казалась ей признаком малодушия.

Лиси не успела ни повернуться к Дрю, ни заговорить о том, что так много для нее значило. Дрю придвинулся к ней и, крепко сжав ее лицо своими большими горячими ладонями, повернул его к себе и поцеловал.

Вот мы и вспыхнули, мелькнуло в голове у Лиси, а потом она провалилась в небытие, пахнущее имбирным хмелем, терпкое и горькое, как уходящая осень. Губы Дрю были такими теплыми и нежными, что Лиси хотелось закутаться в этот поцелуй, как в мягкие меха, которых ей так и не довелось надеть. Его руки легко скользнули вниз, а потом еще ниже, по плечам, и Лиси почувствовала, как внутри нее вспорхнули тысячи осенних листьев, поднятых дуновением ветра. Лиси прижалась к Дрю и на секунду приоткрыла глаза, чтобы навсегда сохранить в памяти это чудесное мгновение. И вдруг увидела, что, пока они целовались, на маленький городок высыпались первые снежинки…

11