Натали де Рамон - Малышка Мелани

— Глупый, глупый Луи-король! — Я растрепала его отросшие за время, проведенное в больнице, волосы. — С чего ты взял, что я вернусь к Нестору?

— Он любит тебя.

— Тогда спроси, кого люблю я.

— Об этом не спрашивают. Об этом говорят, когда находят нужным.

— Пойдем. — Я встала и потянула его за руку. — Пойдем, я скажу тебе это в моей спальне. Будет как бы наша первая брачная ночь.

— Нет! — Он замотал головой, и его глаза были испуганными, как у нашкодившего ребенка.

— Не бойся, Луи-король. Я никогда в жизни не спала там с мужем. Я вообще всего лишь один раз спала с ним в этом доме. Полтора года назад.

Луи непонимающе захлопал ресницами.

— Эту квартиру он купил накануне нашей свадьбы. Тут работали дизайнеры, а жили мы совсем в другом доме. В день венчания мы только фотографировались здесь, и в тот же вечер улетели в свадебное путешествие на Мальту. Почему на Мальту? Там мало французов, это привлекательно для таких популярных людей, как Нестор. Никто на улице не узнает. Мы вернулись через неделю, и в газетном киоске в аэропорту купили журнал с моим рассказом. Да, это был мой первый опубликованный рассказ. Нестор гордился страшно! Но до появления рассказа в печатном виде. Он приревновал меня к творчеству. Конкурент в одном доме! Я тогда еще этого не понимала и ужасно обиделась, когда он сказал, что я без него ничего не стою, что я бездарность, и все такое. Мы поссорились прямо в такси, которое везло нас из аэропорта сюда, уже в новую квартиру. В такси это была еще ссора, а дома разразился жуткий скандал! Я заперлась в своей спальне, но он вовсе и не рвался ко мне. У Нестора сложное отношение с сексом, хотя физически он вполне здоровый человек. А на рассвете я собрала кое-какие свои вещи и ушла, пока он спал. Между прочим, в ванне. Нестор, когда перепсихует, всегда спит в ванне. Обычно я боялась, что он захлебнется, но тогда мне было наплевать. Я ушла, потому что боялась совсем другого: что он проснется и все опять станет, как раньше. Это ведь был далеко не первый наш крупный скандал. Так что, Луи-король, идем в спальню. Только по дороге заглянем в кухню, в холодильнике наверняка есть что выпить.

— Может, не стоит, Надин? Получится что-то вроде мести. Ему и без того несладко: авария, потом увидел рядом с тобой меня. Я ведь намного моложе, да еще это идиотское сходство…

— Наверное, ты прав. Подло мстить. Но, знаешь, у меня еще одна проблема. — И, осторожно, подбирая слова, я рассказала о своих опасениях заниматься любовью по соседству с Мелани.

— Тогда поступим так, — предложил Луи. — Ты иди собирай для него вещи, а я позвоню и предупрежу Мелани, что мы с тобой еще пару часиков погуляем. Едем к тебе!

— Там Элис. Пришла договариваться с тобой насчет завтрашнего дня. Обалдела, когда услышала мой голос, но поклялась до завтра никому не говорить на работе, — сообщил он, когда я вернулась из гардеробной. — Передает тебе привет. Я ей рассказал, что Мориньяк попал в аварию, она же его страстная поклонница. А Мелани рисует во дворе. Маленькая заговорщица! Не проболталась про меня даже тете Элис. Давай сумку, я понесу.

Мы вышли из подъезда, и среди припаркованных у дома машин я увидела пижонский «кадиллак» Нестора. Ничего удивительного, что я заметила его только сейчас, когда мы шли сюда, я была в диком состоянии. Но на какой же машине он попал в аварию? Неужели купил себе новую? Точно, то-то он собирался поразить мое воображение, когда бравировал утром, что, мол, мы еще посмотрим насчет развода. И умудрился тут же разбить новенькое авто. Действительно, черная полоса у бедолаги, подумала я, усаживаясь в «порше» Луи.

— Знаешь, Луи-король, давай ко мне заезжать не будем. С какой стати заставлять Элис ждать, пока мы… — Ох, ну как же сказать? «Заниматься любовью», «сексом», «трахаться»? Почему же ни одно слово не подходит?

Я мучалась с подбором слова, а Луи лукаво смотрел на меня в зеркальце заднего обзора и покусывал верхнюю губу. Усы и полосочка под ними шевелились.

— Ты все понял, — жалобно сказала я и, пряча глаза, добавила: — Не делай так, а то я готова прямо сейчас, в машине…

— Как?

— Ну, ртом, усами…

— Так? — С тем же лукавым видом он повторил этот жест и дополнительно потер губы друг о друга.

— Ну тебя, — сказала я. — Перестань!

— В машине, конечно, пошло для феи и короля, — сказал он, поведя бровью. — Но мне нравится твоя идея!

— Тогда ищи укромное место! — авантюрно фыркнула я.

Мы переглянулись как заговорщики, проехали еще метров триста, и Луи свернул в какую-то арку.

Во дворе на куче песка спала собака, по подобию клумбы прыгали воробьи, некоторые окна на этажах были раскрыты. Но мне было уже все равно. Мы переглянулись еще раз и одновременно откинули спинки.

— Мы сумасшедшие! — сказала я.

— Конечно, — согласился он. — Надо было сначала отстегнуть ремни безопасности.

Сделать это было недолго, и в следующую минуту мы уже целовались, давясь смехом и расстегивая друг на друге одежду.

— У тебя восхитительные губы! — шепнула я, целуя их по очереди. — Особенно вот это место! — Я лизнула языком мою любимую полосочку под усами. — Просто сказка! Ну иди, иди сюда! А глаза! Луи! Какие у тебя глаза и брови! — Все это я тоже поцеловала, а он кончиками пальцев нежно гладил мое лицо и шею. — Ну, милый, ниже, еще ниже! Смелее! — Я сама переместила его руки себе под юбку и занялась «молнией» на его брюках. — Смелее, мой родной! Ну, ну, ну, еще! Еще! Глубже! Глубже! Задержи! О! Еще! И целуй, целуй меня! Я так долго этого ждала! — Я сидела на нем верхом, прижималась как можно сильнее и целовала каждый сантиметр его лица.

Солнце било мне в глаза, но я не закрывала их, потому что мне хотелось рассматривать Луи. Его закрытые глаза с дрожащими от страсти веками, четко вычерченные брови, его нос с раздувающимися тонкими ноздрями, его губы, то, как, сдерживая стон, он покусывает их и хрипловато дышит. Как вздымаются под расстегнутой рубашкой его плечи. И левое напрягается под белым бинтом, поддерживающим повязку на его груди. Сейчас я так любила его! И даже этот запах лекарств, смешанный с удивительно приятным и каким-то уютным запахом его пота, капельки которого я слизывала с его лица и с шеи, и эти завитки отросших волос за ушами… Я не могла существовать без него, я ведь его часть, я должна с ним слиться, только так мы больше не потеряемся никогда! Боже! Я сливалась! Сливалась! Сливалась! Во мне все дрожало! Кипело! Клокотало! Боже!

— О, Луи! Ты — это я! — пробормотала со стиснутыми, чтобы не закричать, зубами. — Я люблю, Боже, как я люблю тебя!

— Родная! Милая! Да! Да! Люблю! Ты успела? Да! Да! Сейчас! — Он вдруг сильно схватил меня за талию, ощущение его силы доставило мне еще радости, и вдруг оторвал от себя, отодвигая по коленям.