Патриция Линн - На пороге счастья

Она не сознавала ничего, кроме жгучей боли, которая, казалось, прожгла ее душу насквозь.

Коди покрепче прижал к себе Кэтлин, почувствовав, что ее снова затрясло. Он сидел, прислонившись к изголовью кровати, а она свернулась клубком и прижалась к нему, словно Коди мог защитить ее от мучивших демонов.

Но правда состояла в том, что еще никогда он не чувствовал себя столь бесполезным. Коди не мог спасти ее от врага, которого не видел. Ух, с каким бы удовольствием он сейчас добрался до шеи Гэри! Но Джон мудро вытолкал того из комнаты и, вероятнее всего, из дома. После того, что Джон и Коди увидели собственными глазами, Гэри поступит мудро, если будет держаться подальше от ранчо.

Коди закрыл глаза и прислонил голову к стене. Он чувствовал себя отвратительно. Но все равно не собирался покидать Кэтлин, пока той не станет лучше.

– Ты, наверное, подумал, что я совсем трусиха?

– Нет, милая, это неправда.

– Я пыталась дать ему отпор. И даже в какой-то момент подумала, что победила. – Она грустно рассмеялась. – Боже, какая же я дура! Я не могу победить его. Не могу.

Коди еще крепче обнял ее, не зная, что на это ответить.

– Я не убивала моего ребенка. Я не способна на такое.

– Я знаю. Расскажи мне, как все случилось. Кэтлин набрала полную грудь воздуха и решилась.

– Его звали Кевин, ему исполнилось бы в октябре этого года пять лет. Он был таким красивым ребенком. Родив его, я, можно сказать, впервые осчастливила Гэри.

Кэтлин замолчала и нервно затеребила пуговку на рубашке Коди. Она то расстегивала ее, то застегивала.

– Гэри отдал сыну столько внимания за два месяца его жизни, сколько не перепало девочкам и за десять лет.

Ее голос дрогнул, и Коди прижался к ее лбу щекой.

– Все в порядке, – прошептал он.

– Однажды утром я положила Кевина после кормления в его кроватку. И он... так больше и не проснулся. Так и уснул навсегда. Ушел от меня навсегда.

Коди почувствовал, как ее слезы промочили ему рубашку. Он отдал бы что угодно, чтобы избавить любимую от этой боли.

– Гэри во всем винил лишь меня, – хрипло сказала Кэтлин. – Он счел, что я небрежно ухаживала за ребенком. А потом и вовсе пришел к совершенно диким выводам, что именно я убила Кевина. Гэри отводил душу, обвиняя меня, так что я чуть не сошла с ума. Эти пытки становились все изощреннее, и мне расхотелось жить. Если бы не дочери...

Кэтлин замолчала в ту секунду, когда пуговка с рубашки Коди осталась в ее руке. Она так и не закончила, но Коди и так все понял.

– Все это уже в прошлом. – Он погладил ее волосы. Коди с трудом сдерживался. Ему очень хотелось бы последовать первобытному инстинкту, который подсказывал, что сейчас самое правильное – разыскать Гэри Хантера и рассчитаться с ним за все, что тот сотворил с Кэтлин.

– Гэри всегда наслаждался подобными ментальными играми со мной, – глухо продолжала Кэтлин. – Сначала я была слишком молода и наивна, чтобы понять, что он, собственно, хочет. А к тому времени, когда поняла, что он из себя представляет, мне уже было наплевать. Я была в ловушке и не видела, как из нее вырваться. Гэри никогда не скрывал, что не любит девочек, и я боялась, что его жестокость распространится и на них. Но он никогда не был жесток с ними, разве что обделял своим вниманием.

Ее пальцы принялись за следующую пуговицу, и Коди почувствовал, как она снова задрожала.

– Кажется, ему было вполне достаточно мучить меня. Коди сглотнул и почувствовал, как желудок сжался, когда его переполнило сочувствие. Каким же идеалистом он был, рассуждая о ее жизни и ее способах решать жизненные проблемы. Наивным идеалистом. Он был уверен, что стоит ей только захотеть, и она шутя справится с бывшим мужем. Он подталкивал ее к немедленным переменам, хотя подобные перемены должны занять годы. Сможет ли она когда-нибудь простить его?

– Я пыталась быть сильной, Коди, – пробормотала Кэтлин уже сонным голосом. – Ради тебя, Коди, и для тебя. Я хотела показать тебе, что могу выстоять против него. Только мне немного не хватило силенок. Извини, что не могу быть такой, какой ты хочешь меня видеть.

– Нет, Кэти. Ты вела себя очень мужественно. Это я был не прав. Я не понимал, что тебе пришлось перенести и против чего тебе предстоит выстоять. Пожалуйста, прости меня.

– Я должна была рассказать тебе об этом, но я так отчаянно хотела все забыть. Ты заставил меня почувствовать себя необыкновенной, понимаешь, поэтому я и не хотела, чтобы мое грустное прошлое испортило то, что возникло между нами.

– Кэти... – Коди закрыл глаза и поцеловал ее в лоб. Ему не хватало слов. Да и что он мог сейчас сказать?

– Спасибо за то, что остался со мной. – Кэтлин бессильно уронила руку и снова прижалась щекой к его груди. – Самое жуткое после смерти Кевина то, что не к кому было прислониться, некому было вот так обнять и пожалеть меня. Я была так одинока!.. Совсем одна.

Постепенно ее тело расслабилось и потяжелело. Дыхание Кэтлин стало глубоким и равномерным – она уснула. А он сидел и держал ее, не желая покинуть. Коди хотел, чтобы Кэтлин спокойно спала в его объятиях, как будто его присутствие могло отпугнуть терзавшие ее кошмары.

Немного позже на его плечо опустилась рука. Он поднял глаза и увидел Мэтти. Наверное, Коди и сам задремал, потому что в комнате был полумрак.

– Она спит, – прошептала Мэтти. – Спускайся вниз. Он кивнул и с трудом пошевелил затекшими руками и ногами, боясь разбудить Кэтлин. Он осторожно уложил ее голову на подушку. Она так и не проснулась, когда он заботливо укрывал ее одеялом. Коди еще постоял возле кровати, затем повернулся и вышел вслед за Мэтти.

– С тобой самим все в порядке? – спросила Мэтти, когда они спускались вниз по лестнице.

Внизу она задержалась и приложила ладонь к его лбу.

– Да ты горишь! – воскликнула Мэтти.

– Со мной все в порядке.

Он вошел в кабинет Джона. Джон сидел за столом. Коди рухнул в кресло и потер лоб. Голова раскалывалась.

– Где Хантер? – спросил он.

– Я посоветовал ему найти себе какое-нибудь другое место для ночлега. Он не стал спорить.

– Сломал ему парочку костей?

– Очень хотел, но Мэтти не позволила.

– Вот же жалость!.. – пробормотал Коди.

– Это ведь ничего не изменило бы, – рассудительно сказала Мэтти.

Коди поднял голову и удивился, когда все вдруг расплылось перед глазами.

– Ты болен, – мгновенно заявила Мэтти. – Надо ложиться в постель. Джон отвезет тебя домой.

Коди покачал головой:

– Меня ждет в конюшне Вихрь. Я доеду на нем.

– Ты невыносимый упрямец, – заявила Мэтти. – Ну хоть поешь что-нибудь, прежде чем поедешь.

– Я перекушу дома.

Он проигнорировал сердитый взгляд, брошенный на него Мэтти, и посмотрел на Джона.