Диана Морьентес - Испытание чучвств

А до Первого сентября осталось десять дней. Она уже не сможет проводить целые дни с Кареном. Она будет в школе до часу или до двух, а потом еще надо будет делать уроки. К литературе, заданной на лето, она даже не притрагивалась. Неужели придется делать выбор между другом и учебой?

Максим приехал «к памятнику» вовремя, а Наташа уже ждала его минут десять. Конечно, девушка не должна приходить на свидание раньше парня, но это не свидание, а просто встреча с другом. Наташа сидела на лавочке неподалеку, в тени огромного платана, красивая и бесподобно женственная в сиреневой мини-юбке и топике молочного цвета с двумя тонкими завязками на спине и на шее. Она закрутила волосы на затылке в небрежный пучок, оставив кончики волос болтаться на плечах, и Максим с трепетом любовался ее красивой загорелой спиной, когда пропустил девушку войти в кафе первой. Как же меняются люди! Как быстро взрослеют дети! Быть с ней на равных — значит быть у нее под каблуком!

Наталья выбрала маленький квадратный столик у окна, и Максим сел напротив нее. Заказали сок. Любовался ею и в какие-то секунды жалел, что пришел сюда: к чему себя дразнить?

— Ты стала активнее пользоваться косметикой? — спросил, разглядывая ее лицо. — Или это только сегодня?

— Прости, но это теперь всегда, — улыбнулась ему Наташа. Загар, терракотовые тени для век, черная тушь — четко подчеркнутый разрез глаз, румяна на скулах, прозрачный блеск для губ и яркая улыбка — это не только для него.

— Тебе идет!

Разговаривали о всякой ерунде: о погоде, о температуре воды в море, о жаре на улице и о том, как хорошо в кафе с кондиционером. А мысли у обоих были серьезнее.

— Я боялась, что ты откажешься встретиться. А нам ведь еще целый год придется общаться в школе, — нарушила светскую беседу Наталья. — Я не хочу быть с тобой в ссоре.

— А я с тобой не ссорился, — возразил учитель.

— Но мы так нехорошо расстались…

Максим вертел по столу стакан, несколько секунд молчал, потом признался:

— Я был обижен на тебя, злился… Ну, много всяких нехороших эмоций испытал. Потом понял, что если у нас что-то не ладилось, то виноваты были оба. Сейчас я ничего плохого к тебе не чувствую, может, потому, что я вполне счастлив со своей девушкой.

— Ты спишь с ней? — неожиданно спросила Наталья, глядя мужчине в глаза.

— Это не твое дело, — подумав, ответил тот.

— Согласна с тобой. И все же?

Вот упрямая! Для чего она хочет это знать? Максим сказал негромко:

— Да.

Наташа отвела взгляд, начала помешивать трубочкой сок в стакане. Да! Его девушка взрослая, и неважно, что они встречаются только пару месяцев или даже меньше! А Наташа прожила с ним восемь месяцев в одной квартире — и ничего не было!

Знала бы она, что он спит с этой девушкой с первого дня знакомства…

Максим взял ее за руку:

— Зачем ты спросила, если тебе это неприятно? В следующий раз подумай, что я могу ответить, и хочешь ли ты это слышать.

— Да нет, все нормально, — вяло ответила Наталья.

— Я достаточно хорошо тебя знаю…

Это действительно так. Как бы она ни притворялась, за какими бы масками ни прятала свои чувства, он все понимает сразу. Так было с самого начала, с седьмого класса. Прошептала ему с упреком:

— Наверно, ты нежный и внимательный любовник…

Максим изобразил самодовольное, циничное лицо:

— Нет, я эгоистичный и ленивый. Я считаю, что доставляю женщине огромное удовольствие уже одним только присутствием в ее постели!

Наташа засмеялась, а мужчина слегка потрепал ее за улыбающуюся щеку. Понимал, что она, в самом деле, уже не ребенок. Когда она успела так повзрослеть? Она как будто осознает, насколько привлекательна для мужчин, и умеет этим пользоваться.

— Почему ты ни с кем не встречаешься? — спросил ее. — Тебе кто-нибудь нравится?

— Нравится один доктор, — призналась она смущенно и тут же уверенно заявила: — Но я хочу встречаться не с тем, кто мне нравится, а с тем, кого я по-прежнему люблю.

Девушка смотрела ему в глаза так пронзительно, что Максим понял — речь идет все-таки о нем, а не о Сане. Наташа извинилась:

— Наверно, лучше было не говорить «по-прежнему»…

— Наташ, — перебил ее Макс. — Давай уважать друг друга. Ты тоже много для меня значишь, но у меня есть девушка.

Наташа кивнула в знак солидарности:

— Мне безумно хочется поцеловать тебя, но я этого не делаю как раз из уважения к тебе.

— Спасибо, — искренне поблагодарил ее Макс.

Расспрашивала его о Катюшке, узнала, что дочка по ней очень скучает. Жаловалась на свою маму, на что Макс отвечал, что родителей надо терпеть, больше ничего не помогает, он проверял.

Наташа рассказала любимому, что ни с кем не встречается, потому что у нее элементарно нет на это времени; что ее друг Карен серьезно болен, и она проводит все свободное время с ним. Призналась, что чувствует себя очень одиноко, потому что ей некому рассказать, как она переживает из-за Карена. Что каждый день играет сложную роль — улыбается, шутит, делает вид, что его болезнь пройдет… И сама начинает верить в это.

Максим подвез ее до дома. Заезжать во двор не стал, остановился на пятачке возле трансформаторной будки, со всех сторон обросшей душистой акацией. Зачем-то заглушил мотор… А ведь она не просила посидеть в машине и поболтать… Просто так не хочется, чтобы она уходила! Она поймет это?

Наташа и не спешила уходить: ей казалось, Максим не очень стремится прощаться. Предприимчиво придвинулась к нему чуть ближе и его притянула к себе за шею. Мужчина понимал, что за этим последует, но сопротивления не оказывал. Осознал, что больше всего на свете жаждет сейчас ее поцелуя. Почувствовав волшебное прикосновение ее губ, закрыл глаза и растаял.

Давно уже не целовались с таким наслаждением. Максим не просто не возражал, а наоборот, отвечал взаимностью очень и очень страстно. С каждой секундой Наташа понимала, что перестает сердиться на него за его брюнетку, понимала, что соскучилась по нему безмерно. И что кое-что сказать можно только так и уж никак не словами… С радостью и небывалым счастьем ловила его дыхание, наслаждалась покалываниями щетины, отслеживала мысленно поведение его рук, особенно той, которая гладила ее голое колено. Очень хотелось прижаться к нему еще сильнее. Хотелось прижаться к нему так сильно, как невозможно сделать, не раздевшись… Хотелось почувствовать прикосновения его тела не только снаружи, но и внутри.

А ведь только что в кафе говорила ему об уважении к его новой личной жизни… Отстранилась от него тоже по своей инициативе, невзирая на его попытки продолжать дальше. Не хочется знать о том, что он способен на неверность… Погладила его щетинистый подбородок, нежно и по-доброму поцеловала в щеку, прошептала: «Прости». Максим смотрел ей в глаза и не говорил ни слова. Чувствовал себя предателем, изменником и ничего не мог с собой поделать. Если она будет продолжать — он не откажет. Но она невозмутима. Просто смотрит! Снова потянулся к ее губам, но она поставила перед его лицом пальчики. Но она же не выходит из машины! Так и умолял ее мысленно, повторяя про себя тысячи раз: «Пригласи меня к себе! Пригласи меня к себе, я пойду!» К черту время! К черту совесть! К черту принципы! Чего она ждет?! Пока его сердце взорвется? До нее же всего сантиметр! Это шаг последней надежды: