Елена Веснина - Превратности судьбы

— Думаешь, она бы тебя поняла?

— Не знаю. Относительно моря мы с ней никогда не могли найти общий язык. Не понимает она этой моей страсти, — пожаловался Сан Саныч.

— И моя Таисия тоже не понимает… — посетовал Буравин.

— Так ты вроде уже давно в рейсы не ходишь, — не понял его Сан Саныч.

— Вот именно. В рейсы не хожу, а понимания как не было, так и нет. Видно, не в море дело…

А тем временем Зинаида тоже не находила себе места, настроение у нее было прескверное, и все валилось из рук. Она взялась за мытье посуды и уронила тарелку.

— Ох, руки-крюки! Хорошо, хоть не разбилась, — запричитала Зинаида, наклонилась, подняла чудом уцелевшую тарелку и вдруг с размаху разбила ее об пол. Затем села за неубранный стол, подперла голову рукой и сказала сама себе: — Ну что же я такая невезучая-то… Эх, Саша, Саша. И с тобой плохо, и без тебя не лучше, — и она дала волю слезам.

А вот другая женщина решила не плакать, а действовать. Оскорбленная Буравиным, Таисия зашла в комнату Кати, села за компьютер и тихо сказала:

— Ну что ж, Виктор, видит Бог, я пыталась этого избежать. Но ты не оставил мне выбора. Я не позволю тебе так с собой обращаться!

Она вынула из кармана несколько скомканных бумажек и разложила их перед собой. Поглядывая в бумажки, она начала печатать: «Уважаемый господин Самойлов…»

Не только Буравин переживал за Сан Саныча, но и Алеша, тост которого так все испортил.

— Маш, как ты думаешь, — спросил Алеша, — Сан Саныч и твоя бабушка помирятся? Как глупо получилось! Ведь это я виноват, что они поссорились.

— Надеюсь, что помирятся. Только ты тут ни при чем. Они и так уже из-за своего упрямства полжизни потеряли, — покачала головой Маша.

— Как это? — не понял Алексей.

— Бабушка все говорила, что ей не нужен муж, которого никогда нет дома. А Сан Саныч, как нарочно, ходил только в дальние рейсы. Оба, конечно, виноваты. Вот и теперь…

— А ты не знаешь, как они познакомились? — заинтересовался Алеша.

— Нет. Бабушка мне об этом никогда не рассказывала.

— А нашу первую встречу помнишь? — Алеша перевел разговор на то, что ему было ближе.

— Конечно! — улыбнулась Маша. — Я тогда стояла под дождем, голосовала, и ни одна машина не останавливалась.

— А я смотрю — девушка мокнет, — подхватил Алеша. — Попросил таксиста остановиться… Знаешь, мне теперь и подумать страшно о том, что я мог бы проехать мимо…

— Правда? — тихо спросила Маша.

— Да! Ты столько для меня сделала! Такое чувство, что ты всегда была рядом! Еще до той первой встречи.

Надо было сказать что-то значимое, но Маша не смогла и только посетовала:

— И я тебе уже, наверное, надоела.

— Ну что ты! Нет, конечно, — горячо возразил Алеша. — Я столько времени провожу рядом с тобой и меня это ничуть не тяготит. А ведь такое возможно только с очень близкими людьми…

Маша смутилась. Ей хотелось многое сказать Алеше, но она снова отложила все на потом.

— Мне кажется, что тебе пора спать. Уже ночь на дворе, я пойду домой.

— Но я все равно сейчас не усну. Буду ворочаться с боку на бок, мысли всякие мрачные в голову полезут. Посиди со мной, поговори, — попросил Алеша.

— Леша, тебе нужно побольше спать. Это идет на пользу здоровью. А сейчас твоя самая главная задача — скорее поправиться.

— Маша, ну останься, пожалуйста, — как маленький, заныл Алеша.

— Нет, Алеша. Ты обещал меня слушаться, — подыграла ему Маша. — Так что мигом спать! А я приду завтра, прямо с утра. Все, спокойной ночи!

— Какая ты все-таки вредная! — шутливо сказал Алексей.

— Я не вредная, я настойчивая! Спи давай и ни о чем не тревожься. До завтра!

Пока Маша с Алешей беседовали, Костя попытался тихо вывести Катю из дома. Но это ему не удалось: пришли родители. Увидев Костю, вышедшего на разведку в коридор, Самойлов обрадовался:

— Костя, хорошо, что ты не спишь. С тобой хочет поговорить мама.

— А… может быть, завтра? — предложил Костя. — А то поздно уже, я спать собирался…

— Нет, нет, я хочу все выяснить прямо сейчас, — настояла на своем Полина. — Костя, папа рассказал мне страшную новость. У меня в голове не укладывается! Неужели это ты подложил ампулу со снотворным в машину Алеше?

— Мама, ты что?! Как ты могла в это поверить?! — возмутился Костя.

— Я не поверила. Поэтому и хочу поговорить с тобой и во всем разобраться. Скажи, это правда, что между тобой и Катей что-то происходит?

— Ничего между нами не происходит, — мрачно ответил Костя.

— Костя, не ври, — остановил его Самойлов.

Я не вру! Ничего между нами нет. Да, мы хорошо относимся друг к другу, с симпатией, но не больше. Пойми, папа, мы просто друзья! А все, что было раньше, забыто, — Костя говорил так убежденно, будто Кати не было в соседней комнате!

— Друзья, да? — с сомнением спросил Самойлов. — Я застал вас вдвоем в пустой квартире с бутылкой вина. В интимной обстановке!

— Вино действительно было, — признался Костя. — Но мы встретились там, чтобы просто спокойно поговорить, чтобы нам никто не мешал.

— Неплохо вы пообщались. Я видел в ее телефоне ваши совместные фотографии. И вы на них сидите в обнимку! — возмущенно сказал Самойлов.

— Папа, нам с Катей нужно было расставить все точки над «i». И встретились мы специально, чтобы сделать это. Мы все выяснили, и нас больше ничего не связывает.

— Это слишком слабые аргументы, чтобы я поверил в то, что между вами ничего нет, — не согласился отец.

— Но даже если бы у нас и были какие-то отношения, неужели вы думаете, что я стал бы покушаться на жизнь брата?! — закричал Костя.

Материнское сердце не выдержало.

— Борис, я верю, что Костя не виноват в аварии, — сказала Полина, и Костя облегченно вздохнул. — Но ты, Костя, не убедил меня в том, что между тобой и Катей ничего нет. Поэтому я согласна с папой, что тебе необходимо завтра уйти в рейс.

— Вы хотите отправить меня в ссылку только из-за ваших подозрений? — с отчаянием в голосе спросил Костя.

— Нет, в семейных делах мы разобрались бы сами. Но тобой интересуется Григорий Тимофеевич. И мне бы очень не хотелось, чтобы весь город судачил о том, что одного брата обвиняют в покушении на другого, — объяснил Самойлов.

— Это несправедливо! Я не виноват! — Костя снова перешел на повышенные тона.

— Боря, по-моему, он говорит правду… — сказала мужу Полина. — Может, не стоит отправлять его завтра в рейс.

— Хорошо! — решил уступить Самойлов. — Костя, посмотри мне в глаза и поклянись, что между вами с Катей ничего нет.

Костя приготовился клясться.

А в это время Катя выглянула в коридор и, увидев, что там никого нет, решила тихонько выйти из квартиры. Но ей не повезло, потому что из Алешиной комнаты вышла Маша и заметила ее.