Джесси Кирби - О чем знаешь сердцем (ЛП)

Мои слова вызывают у него улыбку.

– Так что, быть может, нам стоит продолжать в том же духе, – говорю я неожиданно для самой себя. – Делать каждый день лучше, чем предыдущий, и быть здесь и сейчас.

– Завтра?

– Или послезавтра.

– И тогда, и тогда.

У него снова звонит телефон.

– Черт, – говорит он. – Нам пора идти.

Далеко внизу о камни разбивается новая волна, посылая вверх соленую дымку, которая окутывает нас, размывая наше прошлое и то, о чем мы не хотим говорить. Мы задерживаемся в настоящем еще на пару минут, а затем собираем вещи и возвращаемся в наши раздельные миры. 

Глава 18

После операции вам придется всю жизнь принимать медикаменты против отторжения пересаженного органа. Очень важно не делать перерывов в приеме и не менять дозировку без рекомендаций лечащего врача. Прекращение приема лекарств в конечном итоге приводит к отторжению органа.

    Медицинский центр при Чикагском университете. Памятка для пациентов «Жизнь после трансплантации»

Когда я возвращаюсь домой, на дорожке стоит всего одна машина – Райан. Поднявшись на крыльцо, я замечаю ее у бассейна – лежащей на одном из шезлонгов с лицом, закрытым маминым кулинарным журналом. Подхожу, не зная, спит она или нет, и она, услышав мои шаги, приподнимает уголок журнала.

– Эй. Как урок каякинга?

Нормальный вопрос, но я улавливаю шутливую нотку. Она проверяет меня.

Сажусь к ней на шезлонг.

– Никак. Волны были слишком большими.

– И чем же ты занималась вместо?

– Ничем. Вернулась домой.

Она убирает с лица журнал, потом завязывает за спиной тесемки лифчика и садится.

– Да, но тебя не было целый день. Чем ты занималась до того, как вернулась домой?

– Мы… Я… – Спохватываюсь, но поздно.

– Ха. Я так и знала. – Улыбаясь, она выгибает бровь. – И кто он?

– Может, я была с кем-нибудь из друзей.

Райан смотрит на меня поверх солнечных очков.

– Когда ты в последний раз тусовалась со своими друзьями?

Я пожимаю плечами. И правда.

– Вот-вот. Ну так кто этот парень?

– Откуда ты знаешь, что это был парень?

– Угадала, – отвечает она. – По тому, как ты отпираешься, все понятно. Так что говори. Кто он?

Я отвечаю не сразу. Мне хочется рассказать ей о Колтоне и о сегодняшнем дне. О том, что я чувствовала, когда сидела рядом с ним на обрыве. Как это было и страшно, и волнующе одновременно. Я хочу, чтобы она дала мне совет. Как раньше, когда я заговаривала с ней о первых поцелуях с Трентом, или о нашей с ним первой ссоре, или о том, можно ли первой признаваться в любви, или готова ли я ему отдаться. О чем бы я ни спросила, у Райан всегда находился ответ.

Я хочу знать, что она скажет, если узнает правду. Хочу, но боюсь.

– Он, – начинаю я, с осторожностью выбирая слова и детали, – он инструктор, который учил меня плавать на каяке. Мы просто пообедали вместе, раз уж позаниматься сегодня не удалось. – Полуправда пополам с недомолвками.

– И-и-и… – Она выжидательно наклоняется.

– И потом я поехала домой.

В меня летит последний номер «Ешьте правильно», и я пригибаюсь.

– Ладно тебе. Расскажи мне хоть что-нибудь.

– Я уже рассказала.

Она бросает на меня укоризненный взгляд.

– Его зовут Колтон.

Райан машет – продолжай, продолжай, – и мне ужасно хочется рассказать ей больше.

Но вместо этого я пожимаю плечами.

– Не знаю, он… очень милый. Мы просто пообщались, и все.

– Это здорово. – Дотянувшись, она гладит меня по ноге. – Правда. Двигаться вперед – это хорошо.

«Двигаться вперед» звучит лучше чем «оправиться», и тем не менее я испытываю укол вины. Каким-то образом это, очевидно, отражается у меня на лице, потому что Райан меняет тему.

– По крайней мере, лучше того, чем сейчас занимаюсь я. – Она кивает на разбросанные вокруг журналы и фантики от конфет. – У него, часом, нет милого старшего брата?

– Только сестра, – отвечаю, не успев остановить себя, и, чтобы предупредить вопросы, быстро задаю свой: – У тебя все нормально? Ты кажешься какой-то…

Райан пожимает плечами.

– Вялой? Так и есть. Прямо сейчас я должна была быть на другом конце света, но вот она я. Вернулась домой. Валяюсь у бассейна, читаю мамины журналы и тусуюсь с бабушкой и ее «красными шляпками». Мне нравится с ними и все такое, но у них жизнь куда интересней моей, которая просто… печальна.

– А как же твоя доска визуализации и картины для портфолио? И пробежка сегодня утром. Я думала, ты настроилась начать все заново и завоевать мир.

Райан закатывает глаза.

– Знаю. Это называется «притворяйся и постепенно меняйся». – На миг она поджимает губы. – Очевидно, до второго пункта я пока не дошла.

– В смысле?

– В смысле, Итан бросил меня в аэропорту и улетел в Европу один, и теперь мне так…

Райан трясет головой, и я понимаю, что она заново прокручивает в памяти все, что произошло, но вместо того, чтобы опять разозлиться, с поникшими плечами переводит взгляд вниз.

– Мне так грустно.

Стоит ей договорить, и оно моментально проявляется у нее на лице, и я не могу поверить, что не замечала этого раньше.

– Я была влюблена в него. Сильно. – Она роняет взгляд на свою коленку. – Была и есть. – Снова трясет головой. – И меня это бесит, потому что он отнял мое сердце и растоптал. Я не должна любить его. Это не чувство, а какое-то… наваждение. Словно мир взял и обрушился прямо передо мной, понимаешь?

Киваю. Да, я понимаю. Лучше, чем кто бы то ни было.

– О господи, извини. Это был идиотский вопрос.

– Вовсе нет, – говорю я. – Все… все нормально. Тебе необязательно со мной осторожничать. Вообще, мне даже нравится твоя идея с притворством. Заново начинать бегать больно, но и приятно тоже.

– Это точно, – соглашается Райан, но вид у нее по-прежнему немного потерянный.

– Тогда, может, давай притворяться вместе? И продолжать бегать.

Райан обдумывает эту мысль, и в ее глаза возвращается искорка.

– Я за. Но сначала нам надо выбраться из дома и купить побольше шоколада. И, наверное, новую одежду для пробежек, раз уж мы решили притворяться по-настоящему. А то твоими старыми шортами никого не обманешь.

Я швыряю в нее журналом.

– Это мои любимые шорты. Они у меня сто лет.

– Да, но в интересах движения вперед тебе пора обзавестись новыми любимыми шортами.

Мы отправляемся в город. Райан за рулем, что всегда и весело, и пугает. Все почти как раньше – грохочет музыка, сестра рядом поет. Почти, потому что сейчас оно лучше, ближе, словно мы с ней теперь заодно. Мы совершаем набег на «Таргет», как делали до того, как Райан уехала в колледж, и, захватив в «Старбаксе» по стаканчику кофе, бродим по магазину, рассматривая и нужное, и ненужное, все подряд. И домой я возвращаюсь с полностью обновленным гардеробом спортивных вещей – спасибо Райан и ее деньгам, оставшимся от сорванной поездки.