Джейн Грин - Хочу ребенка!

Она рассказывает ему о своей жизни до знакомства с Марком, о том, как они стали жить вместе и она поняла, что теперь все в ее жизни предопределено на годы вперед: замужество, дети, хотя необязательно в таком порядке. Рассказала о том, как становилась все более несчастной, о том, как они с Марком отдалялись друг от друга и уже никогда не смогли бы преодолеть разделяющую их пропасть. Рассказала о том, как была одержима мыслью забеременеть, о том, как ей нужен был малыш, чтобы склеить отношения, как она приехала в Нью-Йорк и заново обрела себя. О том, что она понимает, что у них с Марком все кончено, но не знает, как ему об этом сказать. Джулии понадобилось два часа, чтобы все выложить Джеку.

И теперь она сидит и смотрит на него, ждет его реакции, потому что пусть она едва его знает, пусть сегодня видит его всего в третий раз в жизни, он – тот человек, с кем ей бы хотелось познакомиться поближе.

Хотя сейчас, когда она излила ему душу, он вряд ли захочет ее знать.

Какое-то время Джек ничего не говорит. Несколько минут смотрит на озеро, потом поворачивается к ней.

– И как же Нью-Йорк? Вы остаетесь?

Джулия кивает:

– Да. На какое-то время. Всю прошлую неделю я проработала в монтажной. Редактор посмотрел материал, который мы наснимали, и очень доволен. Они предложили мне работу на внештатной основе, и думаю, мне не повредит, если я немного поработаю на Би-си-эй. Понимаю, это кажется безумием, но я здесь счастлива. Может, оттого, что именно в этом городе я поняла, кто я на самом деле. Я ощущаю, что здесь мое место. Мне здесь уютно. В доме Беллы освободилась квартира с двумя спальнями, и я собираюсь подать заявку. Так что мой ответ «да», – она пожимает плечами. – Я остаюсь, по крайней мере, на какое-то время.

– Из вашего рассказа можно сделать вывод, что роман – это последнее, что вам сейчас нужно. Но мне кажется, мы могли бы стать друзьями.

Джулия ощущает резкий укол разочарования, но подавляет его и кивает, скрыв свои чувства.

– Друзья. Замечательно.

– Прекрасно, – отвечает Джек с улыбкой и протягивает руку для рукопожатия. – Друзья.

Джулия берет его ладонь в свою и крепко пожимает, тоже улыбаясь.

Но они не разжимают рук. Перестают улыбаться, и сердце Джулии вдруг начинает биться быстрее.

– Поскольку мы всего лишь друзья, – тихо произносит Джек, подвигаясь ближе, касаясь рукой ее подбородка и приближая ее лицо к своему, – как вы думаете, можно мне сделать так?

Он нежно целует ее в губы. Один раз. Два. Три. Слегка отстраняется, проследить за ее реакцией, и видит, что ее глаза по-прежнему закрыты, голова склонилась набок. Он улыбается, наклоняется и опять целует ее.

– О да, – вздыхает Джулия, когда, наконец, они размыкают объятия. На лице у нее улыбка, как у чеширского кота. – Думаю, именно для этого и нужны настоящие друзья.

Мэйв

11

Забавно, какие сюрпризы иногда преподносит жизнь. Только я подумала, что сгнию дотла в Брайтоне (да-да, я в курсе, какой это модный район, и да, время от времени я вижу Зоуи и Нормана на прогулке, но нет, я еще не сошла с ума оттого, что это такой крошечный городок и каждая собака знает о тебе все в подробностях), как бац! – и Майк Джонс предлагает мне эту работу.

Мне надоел Брайтон. Надоела работа. Надоели мужики. Иногда мне кажется, что все неженатые мужики Брайтона уже прошли через мои руки. И большинство женатых тоже. Иногда они в меня влюбляются, но приходится быстренько делать ноги, ведь я так занята карьерой, и серьезные отношения мне ни к чему.

Хотя бывает, что мужчина так нежно отведет с моих глаз прядь волос, что мне захочется плакать, сбросить маску и свернуться калачиком в его объятиях, почувствовать себя в безопасности, в тепле, под защитой. Но тут я вспоминаю: не в моих правилах ввязываться в отношения.

Однажды я нарушила это правило. Бросив колледж, я на полном серьезе ожидала, что явится сильный мужчина и увезет меня на белом «Мерседесе» во дворец, где я буду доживать век в любви и роскоши. И мне никогда не придется работать. Сейчас это кажется полным бредом, мне даже стыдно вам об этом рассказывать, но я была настолько уверена, что моя жизнь сложится именно так, что даже не потрудилась найти приличную работу.

Можете представить?

Боже. Кошмар какой. Я прогнивала, работая продавщицей в магазине одежды в переулочке в Хоув, целыми днями тупо складывала свитеры, молила бога, чтобы мой принц наконец появился, и мечтала об огромной и чистой любви.

Потом, в точности как перерожденные христиане обрели Иисуса, я нашла работу. Магазинчик свитеров разорился (ничего странного, ведь за целый год, что я там проработала, у меня было всего десять клиентов). Меня выкинули на улицу, и никаких признаков Принца на Белом «Мерседесе».

Я пошла в агентство по подбору временного персонала, и мне нашли работу на местной радиостанции. Десять месяцев я сортировала бумажки, готовила чай и кофе, провожала гостей из зеленой комнаты (душный тесный крысятник, где стоял грязный диван в форме L, точнее, не диван, а большие куски поролона, накрытые тканью, поцарапанный стеклянный кофейный столик с парой древних выпусков «Биллборда» и вечно переполненная пепельница) в студию. Крайне, крайне редко к нам захаживали какие-нибудь знаменитые или забавные гости, большей частью у нас вы ступали начинающие группы, отправившиеся в тур по колледжам, или городские чиновники, которые устраивали диспуты.

Через десять месяцев меня взял под крылышко один из продюсеров. Роберт. Помогло то, что я с ним спала, и, хотя через месяц он мне уже надоел, я продолжала с ним встречаться – должна же девушка подумать о своей карьере.

Откровенно говоря, я всегда говорила, что старые добрые средства – самые эффективные, а что старее или эффективнее, чем диванчик для прослушиваний? Я моментально продвинулась от девочки на побегушках до ассистента продюсера дневного шоу Роберта. Через несколько месяцев Роберт перешел на другую, конкурирующую радиостанцию, подразумевая, что я уйду вместе с ним, продолжу работать его ассистенткой и трахаться с ним на рабочем столе в перерывах между съемками. Но я помахала ему ручкой. У меня были другие планы: уволиться через месяц, чтобы никто ничего не заподозрил, и перейти сразу на место продюсера.

Мне кажется, никто не удивился, когда я заняла его место, и, хотя Роберт по понятным причинам был расстроен, я слышала, что вскоре он взял на стажировку новую юную и сексапильную ассистентку.

Перескочить с радио на телевидение было легко. Естественно, мне опять пришлось начать с самых низов, но к тому времени у меня уже был небольшой опыт и небольшой компромат на моих коллег-журналистов, поэтому долго мучиться не пришлось. На этот раз мне даже не пришлось ни с кем переспать.