Ева Модиньяни - Невеста насилия

— Господи, прости нас, — губы женщины дрожали, на лице застыла маска ужаса. Аддолората поднялась с кровати, руки ее были обагрены теплой и липкой кровью Тони.

И только в этот момент Нэнси снова ощутила острую боль внизу живота, к горлу подступила тошнота. Ее вырвало. Аддолората накинула халат и попыталась помочь дочери, но девочка уже овладела собой. Она попыталась собрать вместе разбегающиеся мысли, но тщетно… Она ничего не понимала, ничего не чувствовала. И тут спасительный образ всплыл перед ее глазами. Она вспомнила лицо африканского идола, его низкий голос и огромную фигуру, излучавшую силу и покой. Она вспомнила и слова Хосе Висенте: «В трудный момент можешь рассчитывать на меня». Думала ли она, что эта минута наступит так скоро!

Нэнси нашла телефонную книгу, перелистала ее, набрала нужный номер и, когда убедилась, что с ней говорит именно Хосе Висенте Доминичи, твердо и медленно произнесла:

— Говорит Нэнси Пертиначе. Мне нужна ваша помощь. Немедленно.

15

Хосе Висенте сидел на диване в гостиной на том самом месте, которое он занимал в тот первый раз, придя в дом Пертиначе. Нэнси стояла у окна и смотрела на игравших на улице детей. Машина, в которую двое мужчин погрузили тело Тони Кроче, скрылась за углом переулка.

Все было сделано четко и быстро. Аддолората сидела на краешке кресла, словно робкая посетительница. Она замыла следы крови, сменила белье на постели, расставила мебель, потом присела в гостиной. Она казалась символом горя, хотя хранила каменное молчание — не причитала и не плакала. Она думала о муже и о любовнике, мужа по ошибке убил киллер, любовника — дочь в момент, когда он насиловал мать. Господи, за какие грехи ее преследует жестокая, кровавая судьба?!

— Все кончилось, — пришел ей на помощь Хосе. — Забудьте об этом. — Аддолората не шелохнулась, Нэнси вздрогнула. Она снова увидела обнаженное, неистовое тело крестного, нависшее над матерью, услышала звук выстрела, вспомнила, как голову крестного взорвала пуля и он замер в смертельной неподвижности. Нэнси прижала руку к груди. Под голубой кофточкой она нащупала золотую цепочку с изображением Девы Марии, подаренную крестным в день ее первого причастия, и вытащила ее наружу.

Хосе поднялся и, казалось, заполнил всю комнату своим мощным телом. Он подошел к Нэнси и положил руку ей на плечо. Он почувствовал, как девочка дрожит, и его охватило странное трепетное чувство — нежность к этому на первый взгляд хрупкому, но такому волевому существу. Какая необыкновенная сила характера у этой девочки! Какая выдержка!

— Я его убила. Я буду молиться за него, — сказала Нэнси. — Я не знаю, что еще я могу сделать.

— Правильно, — поддержал Хосе. — Молитва — это хорошо, но лучше — постарайся забыть. Смерть записана в книге судеб и не зависит от нас.

Фрэнк Лателла сидел в большом вращающемся кресле, обитом темной кожей, за огромным столом из красного дерева. На столе — портреты в серебряных рамках, настольные часы, — одни из них шли по итальянскому времени, другие — по-американскому, — лампа с зеленым абажуром, золотая копия статуи Мадонны с мыса Сан-Вито, разложенные бумаги, ведомости, рекламные каталоги, несколько коробок с сигарами «Давыдофф». Облицованные темным деревом стены увешаны эстампами, изображающими старинный монастырь бенедиктинцев в Монреале, храм в Селинунте и вид Кастелламаре дель Гольфо с прямоугольными пересечениями дорог.

За спиной Лателлы висел портрет чистокровного жеребца по кличке Красный дьявол, лучшего из выращенных им, победителя знаменитых скачек.

Перед Лателлой сидел красивый улыбчивый юноша с ироническим взглядом. Хосе сразу узнал его, хотя и не ожидал встретить его сегодня в главной ставке. Это был Шон Мак-Лири — мускулистое тело и умная голова, — так считал Хосе. Шон поднялся и протянул Хосе руку, Доминичи пожал ее, Хосе был гораздо выше юноши и, конечно, сильнее, но этот элегантный средний вес в любом случае лучше иметь в союзниках, чем во врагах.

— Ирландец с сегодняшнего дня работает на нас, — пояснил Лателла. Шон все рассказал ему о себе, включая покушение перед «Плазой», которое стоило жизни шоферу босса и Калоджеро Пертиначе. Лателла оценил искренность признания.

— Добро пожаловать на борт. Приглашаю тебя, парень, с чистым сердцем, — заверил Хосе. Он понимал, что при теперешних обстоятельствах Шон будет очень полезен. Сейчас нужны решительные люди, чтобы отбивать удары семьи Кинничи после гибели, как считали все, Альберта.

— Все в порядке? — поинтересовался Фрэнк, когда они остались вдвоем.

— Не все, — признался Хосе.

Оба они знали, что Тонни теперь не разыщет никто. Никогда. И никто не возьмется выяснять, куда он исчез. Семья оплачивала сотни полицейских и судей, надежную сеть сообщников, благодаря этому организация выживала и при необходимости прятала в воду концы своих темных и опасных дел. Причиной смерти Альберта Кинничи был официально объявлен инсульт, что по существу соответствовало действительности, хотя произошло отнюдь не по естественным причинам. Сейчас труп босса, тщательно подреставрированный специалистом, лежал в роскошном, оббитом белым атласом гробу с серебряными ручками. Только самые близкие знали истинную причину его смерти. Лейтенант Арт Бухман, свидетель, уже рассказал все Фрэнку Лателле и теперь со своей женой Софьей летел прямым рейсом Нью-Йорк — Равенсбург. Впереди у него был длительный отпуск.

— Что же не ладится? — спросил Фрэнк, поглаживая статуэтку Мадонны с мыса Сан-Вито.

— Меня беспокоит девочка.

— Боишься, что заговорит?

— Никогда, — заверил Хосе. — Поэтому-то я и озабочен.

— Ты печешься о ней, словно о дочери.

Хосе покраснел, вынул сигару из коробки, понюхал ее и положил обратно.

— На ее глазах застрелили отца. Четыре дня спустя она убила крестного, насиловавшего мать. Этого мало? — с укором сказал он.

— Если ей дадут вырасти, можно представить, какой женщиной она станет.

— Что ты предлагаешь?

— Надо увезти ее из Нью-Йорка, а может быть, и вообще из Штатов.

— Предложение, на мой взгляд, разумное и мудрое. Можно это сделать, даже более того — нужно. Отправим семейство Пертиначе в Кастелламаре дель Гольфо под покровительство надежного друга. Там Нэнси Пертиначе сможет жить спокойно. И забудет прошлое.

— А если мать и бабушка не захотят уехать? — забеспокоился великан.

— А это не твоя забота, — отрезал Лателла.

Тема была закрыта.

— Машина ждет, — предупредил Хосе.

— Ты позаботился о венке?