Горячий черный чай. Том 1 - Ппан Ким
Когда я скосила глаза и посмотрела на руку, которой Им Согён ущипнул меня за щеку, уголки его рта приподнялись в улыбке.
– Ну, если ты не хочешь мне его говорить, ничего не поделать.
Я-то думала, он будет настойчиво допытываться, но он покорно отступил. Отпустил мою щеку, освободил мои ноги из своей хватки, отодвинул стул и встал.
Затем вернул стул за письменный стол и сказал, выходя из комнаты:
– Давай делать домашку.
Он сохранит все в секрете? Все прошло более гладко, чем я ожидала, поэтому я встала с кровати и облизала пересохшие губы.
Я чувствовала себя домашним зверьком.
Мы с Им Согёном пообедали. После еды я сидела в гостиной и бездельничала, когда Им Согён сказал, что мне следует ему помочь, если я в самом деле не хочу остаться на ночь. И вот уже целый час мы изучали и систематизировали данные. Но вдруг Им Согён отложил мышь, пошел на кухню и взял нож для фруктов.
– Ешь, – коротко сказал он, протянув мне тарелку с очищенными фруктами.
После того как я их съела, мы снова несколько часов изучали и систематизировали данные, и все это время он приносил мне то закуски, то сок, то булочку.
Я даже заподозрила, что с кухней что-то неладно: столько всего оттуда принес мне Им Согён. Но я покорно все это принимала. Ведь он давал мне только ту еду, от которой я не могла отказаться.
Время все шло, постепенно солнце село, за окном стемнело, и подошел срок ужина. А я ведь не собиралась есть здесь еще раз.
– Будешь ребрышки? – спросил Им Согён, заглянув в кастрюлю на плите.
– Нет. Не буду ничего есть. Давай поскорее закончим, и я пойду домой.
– Это говяжьи ребрышки.
Над поселением под названием «Ким Нури» поднялся флаг с изображением говяжьих ребрышек. Пусть же двери души откроются и впустят это прекрасное блюдо.
Тройной замок был снят, и двери души широко распахнулись. И через них, не вызвав никаких подозрений, вошли говяжьи ребрышки и Им Согён, который их предложил.
При упоминании такой вкуснятины мое сердце смягчилось. Я листала тетрадь, безотрывно смотря на Им Согёна.
– Вижу в твоих глазах страстное желание, – заявил Им Согён, встретившись со мной взглядами.
Я робко покачала головой.
– Неужели нет?
Похоже, он неверно понял мой несмелый кивок.
– Нет, ты прав… Давай поедим…
Им Согён усмехнулся и постучал по столу.
– Подходи, садись.
Им Согён ничего специально не готовил. Все, что он сделал, – это разогрел кастрюлю, а затем зачерпнул и разложил по тарелкам еду, но стол получился изобильным.
– Съем все это с удовольствием.
– Ну, это то, что было у меня дома.
Им Согён совершенно естественно взял ложку правой рукой.
Внутри меня взорвался фейерверк. Настал момент, когда мучительное прислуживание в роли правой руки подошло к концу. Стараясь не упустить момент, я торопливо указала на правую руку Им Согёна, в которой тот держал ложку. Ложка со звоном касалась тарелки.
– Я больше не твоя правая рука.
– А?
Когда я указала на правую руку, в которой Им Согён держал ложку, он кивнул и сказал:
– А! Жаль.
– Совсем не жаль.
– Мне это нравилось.
Да ну тебя! Еще раз зыркнув на Им Согёна, я зачерпнула ложкой рис.
Он доел свою порцию первым. А затем, опустив подбородок на руки, пристально наблюдал за тем, как ела я. Из-за этого мне стало так неловко, что я не понимала, в горло идет еда или в нос.
– Я помою посуду.
– Не надо.
Им Согён собрал пустые тарелки и столовые приборы. Я почувствовала, что должна сделать хоть что-то, поэтому последовала за ним к раковине и встала рядом.
– Поставить это в холодильник?
– Просто оставь, где стоит.
Мне было как-то неловко оттого, что я все время только получала.
Им Согён, похоже, не собирался мыть посуду прямо сейчас, поэтому он просто небрежно сполоснул ее и сложил с одного края раковины. Я растерянно стояла рядом, и он, закрыв кран, посмотрел на меня.
– Ты же сказала, что не будешь здесь ночевать.
– Да, верно.
– Уже восемь вечера. Иди и скорее проанализируй еще хотя бы одну страницу.
– А, хорошо. Так и сделаю.
Да, все верно. Я точно не собираюсь сегодня здесь ночевать, а Им Согён сказал, что завтра времени у него не будет, поэтому нам нужно закончить этот безумный объем домашки за сегодня. Если бы не групповое заданием, я бы не стала здесь оставаться.
Я быстро пошла в гостиную и села. Сейчас восемь часов вечера, поэтому мы должны закончить всю домашку не позднее, чем за четыре часа.
Я взяла ручку, и в моих глазах загорелся огонь.
Я медленно моргала. Мои веки стали такими тяжелыми, как будто я поднимала гантели.
Что? Неужели я уснула?
Я лежала, растянувшись на столе. Похоже, на одну щеку я надавила очень сильно: когда подняла голову, то обнаружила прилипший к ней лист бумаги.
– Ты встала? – спросил Им Согён, стуча по клавиатуре своего ноутбука.
Его голос, разносившийся по тихой гостиной, казался странно непривычным.
– Сколько сейчас времени?
Им Согён, мягко нажав на Enter, положил обе руки на стол и посмотрел на меня.
– Два часа ночи.
– Э-эм?
Не в силах поверить своим ушам, я повернула голову и посмотрела на настенные часы. Короткая стрелка указывала на цифру «два». Вот так да… Я так долго спала?
– Эй, надо было разбудить!
– Разбудить?
Им Согён недовольно повысил голос. Его брови дернулись, как будто что-то случилось, но я совсем не помнила, что именно. Что произошло? Какую ошибку я совершила?
– Обычно я так не поступаю… Но уж больно абсурдная была ситуация, – проговорил Им Согён, а затем достал из кармана мобильный и положил его на стол.
Он разблокировал телефон, нажал на экран и перешел в раздел голосовых заметок.
Я проследила взглядом за кончиками пальцев Им Согёна и с тревогой сглотнула. Голосовые заметки? Что же он такое записал?
Его длинный палец легонько нажал на последнюю запись. Началось воспроизведение. Из динамика послышалось шуршание, как будто он нажал кнопку записи, а затем подвинул куда-то телефон.
Им Согён протянул мне телефон, словно призывая слушать как можно внимательней, а сам подпер руками подбородок. Я посмотрела на экран, где шло время воспроизведения записи, а затем медленно подняла взгляд и уставилась на Им Согёна.
– Эй, хватит спать. Просыпайся, – послышался голос Им Согёна.
Из динамика раз за разом доносился только он, а моих ответов не было, поэтому напряжение росло с
