Что я должен был сказать - Р. Л. Аткинсон

— А тебе двадцать семь, и ты живешь со своей.

— У меня немного другая ситуация.

— А ты не думала, что моя тоже может быть другой? — Он провел рукой по аккуратно подстриженной щетине, которая быстро отросла за последние пару дней.

— Откуда мне знать. Я почти ничего о тебе не знаю. Ты в курсе, что случилось с моим отцом пару месяцев назад, и почему мы переехали сюда. Ты знаешь о Сэме, и все же всё, что я узнала о тебе, я узнала от кого-то другого.

— Мы не встречаемся на самом деле. Ты же об этом помнишь, да?

— Я не тупая, Гриффин. Но нам еще предстоит всё это продать, и что, если кто-то спросит меня, каково это — встречаться с кем-то, кому почти сорок и кто всё еще живет с мамой?

— Тебе нравится со мной ссориться?

Я поджала губы и закрыла глаза в расстройстве.

— Как скажешь, — пробормотала я и открыла дверь. Очевидно, мне это не нравилось, но я до смерти боялась, что в эти выходные все очень быстро пойдет наперекосяк. Он знал обо мне достаточно, чтобы это выглядело правдоподобно, потому что его семья ничего бы не узнала. И все же я почти ничего о нем не знала, а его семья знала бы всё. Я даже не знала имени его биологического отца, или замужем ли его мама за биологическим отцом Дейтона.

В голове гудело от множества вопросов, которые мне могли задать, и я гадала, как смогу на них ответить. Он использовал фамилию своего биологического отца, но я знала это только потому, что Дейтон представил его под этой фамилией. Я даже не знала, называет ли он своего отчима «папой». Меня так тошнило от тайн, и все же каким-то образом я оказалась в логове, полном их, вместе с Гриффином.

Глава 15

Прокручивая в голове все детали, я нервно трясла ногой под столом, не сводя глаз с часов. Шестой урок должен был закончиться через пять мучительно долгих минут. Тогда я напишу Гриффину, что готова ехать, и он поедет за мной до моего дома, чтобы мне не пришлось заходить внутрь до того, как мы отправимся на эту семейную встречу, которой я так страшилась. В какой-то момент я даже надеялась, что это может стать своего рода забавным приключением, но после странной защитной вспышки Гриффина эта надежда улетучилась — несмотря на то, что он починил мою машину и пригнал её на школьную парковку.

Наконец прозвенел звонок, и все вскочили со своих мест. Они бросили свои работы в стопку на край моего стола и попрощались на выходные. Дейтон улыбнулся и быстро выбежал вслед за Марси, так что через десять минут после звонка класс опустел.

Коридоры опустели так же стремительно. Начинались выходные, и подростки никогда не задерживались в школе. Я подошла к двери, закрыла её и плюхнулась обратно в кресло. Я раздумывала, не написать ли Гриффину, что закончу через тридцать минут, но мне отчаянно требовалось время, чтобы выдохнуть. Я решила дать себе несколько лишних минут, чтобы привести класс в порядок и просто побыть одной.

Я была благодарна, что, несмотря на утреннее безумие, Гриффин починил тормозной шланг, но всё казалось каким-то странным. Еще раз проверив, закрыта ли дверь, я включила колонки и пролистала свой плейлист. Найдя подборку с хитами начала двухтысячных, я нажала «перемешать» и замерла в ожидании.

Музыка отскакивала от стен, вызывая блаженную ностальгию по песням, которые определенно не стоило слушать той маленькой мне, еще даже не ставшей подростком. Я кружилась по классу, раскладывая вещи по местам и стирая пыль. Вернувшись к доске, я стерла с нее записи, подпевая музыке. Было громко, и это делало меня счастливой.

Этот мир был нереальным.

Не было ни смерти, ни горя, пока я терялась в текстах песен, которые сдерживали всю ту боль, что таилась в моей душе.

Схватив губку для доски, я представила, что это микрофон. Ухватившись одной рукой за край подставки, я зажмурилась и во все горло запела слова песни. Позволяя музыке наполнить мою душу, а нотам, вырывавшимся из груди, унести с собой всю ту тяжесть, что давила на меня.

Улыбаясь самой себе, я открыла глаза и замерла. Все тело вспыхнуло от смущения, ладони взмокли, а дыхание перехватило. Щеки запылали мучительным жаром, когда я уставилась не на кого иного, как на самого Гриффина.

Он прислонился к дверному косяку, скрестив руки на груди и скрестив ноги.

— Не останавливайся из-за меня. — Его глаза сузились, морщинки в уголках выдавали неподдельный восторг.

— И ДОЛГО ТЫ ТАМ СТОИШЬ?! — взвизгнула я, бросаясь к столу и ставя музыку на паузу.

Гриффин усмехнулся и оттолкнулся от косяка. Он неспешной походкой вошел в класс; темно-серые брюки карго отлично облегали его мощные ноги.

— Ты еще не написала, — спокойно ответил он и уселся на парту рядом с моим столом.

— И что? Я занята. — Я вызывающе уперла руки в бока.

— Это очевидно. — Он подмигнул. — Не думал, что ты слушаешь такую музыку.

— Я, чтобы ты знал, я люблю разную музыку, — огрызнулась я.

— И директор, конечно, одобряет, что ты даешь это слушать ученикам.

— Естественно, я не включаю этот плейлист во время уроков.

Гриффин легко рассмеялся.

— Возвращает меня в старшую школу, когда я снова слышу эти треки.

— А я была явно маловата для такого в свои преклонные семь лет.

Он вскинул темные брови; щетина на его лице сегодня была чуть длиннее обычного. Даже его волнистые волосы начали немного отрастать.

— Точно, тебе даже десяти не было, когда всё это выходило.

— И всё же это ты в очередной раз подкалывал меня насчет совращения малолетних. — Я подмигнула.

— Хорошо, что всё это понарошку, не так ли?

— С этим я соглашусь.

Одетый в простой красный лонгслив, он откинулся назад, опираясь на локти.

— Сколько тебе еще нужно? Я бы хотел добраться туда до темноты.

— Значит, ты вообще за меня не волновался. Ты пришел только для того, чтобы убедиться, что мы выедем в нормальное время.

— В точку. — Он наставил на меня палец в виде пистолета, и я вздохнула. Вернувшись к доске, я стерла последние несколько слов и положила губку на подставку.

— Я готова, — пробормотала я, и он нахмурился.

— Ты разочарована?

— Я надеялся на еще одно представление, но, видимо, придется обойтись только одним.

— Я больше никогда этого не сделаю, — пообещала я и подняла сумочку, стоявшую возле кресла.