Искалеченная судьба - М. Джеймс
Она разговаривает с Константином, и когда она касается его предплечья, я чувствую, как что-то закипает в моей крови.
Почему меня это волнует? Он ведь мне не настоящий муж. Я направляясь к ним и говорю себе, что злюсь только потому, что меньше всего мне нужно иметь дело с другой женщиной, пытающейся соблазнить мужчину, к которому я стремлюсь. Но есть и что-то ещё. Что-то собственническое бурлит у меня в жилах, когда я смотрю на другую женщину, касающуюся его руки.
Когда он смеётся над её словами, а я подхожу достаточно близко, чтобы услышать их, я радуюсь, что не взяла с собой оружие. Если бы я это сделала, она была бы уже мертва.
— Муж, — говорю я, делая акцент на слове «муж», когда подхожу к ним. — Ты собираешься представить меня?
Лицо Константина мгновенно становится застывшим, и я не могу понять, чувствует ли он себя виноватым или просто раздражён из-за того, что его поставили в неловкое положение. Женщина заговаривает первой, одаривая меня ослепительной белозубой улыбкой, оттенённой её идеальной красной помадой.
— Элия, — произносит она, протягивая руку с изящным маникюром. — Приятно познакомиться. Я только что говорила Константину комплимент по поводу его костюма. Мне нужно познакомиться с портным.
— Для твоего собственного мужа? — Спрашиваю я с натянутой улыбкой.
Константин лишь сухо усмехается в ответ на слова Элии, которая не перестаёт улыбаться.
— Для моего брата. Боюсь, я пока не встретила того единственного. — Она небрежно машет левой рукой в воздухе, демонстрируя безымянный палец. — Тебе повезло, что ты нашла такого человека. Он такой красивый!
Жжение в моих венах лишь усиливается, и я чувствую, как сжимаются мои челюсти. У меня нет особых причин для ревности, Константин — моя цель, а не муж в прямом смысле этого слова. Но по какой-то причине то, как Элия смотрит на него, вызывает у меня желание сломать каждый из её идеально ухоженных пальчиков.
— Ему повезло, что у него есть я. — Я оглядываюсь на Константина. — Кажется, я устала. Нам нужно вернуться в комнату… о!
Константин протягивает руку, чтобы подвинуть ко мне мой бокал. Или, по крайней мере, он хочет, чтобы я так подумала. Но я замечаю, как он «случайно» опрокидывает его в мою сторону, и понимаю, что это вовсе не случайность.
Я инстинктивно отступаю назад, с лёгкостью уворачиваясь от брызг прозрачной жидкости. Она проливается на землю между Константином и Элией, заливая её сандалии, и она, недовольно взвизгнув, быстро отходит назад, свирепо глядя на него и потряхивая сначала одной ногой, затем другой.
— Мне так жаль, — мягко произносит он, ставя стакан на место и протягивая руку за салфеткой. — Позволь мне помочь...
Элия выхватывает салфетку из его рук, бормоча что-то себе под нос, и отходит. Я замечаю, как Константин искоса смотрит на меня, и я абсолютно уверена, что это не было случайностью.
Он хотел увидеть, как я буду реагировать. Насколько быстро я смогу двигаться. Он что-то подозревает, и после того, как я проснулась, когда он потревожил меня во время того кошмара, как он мог не понять? Моё оправдание было в лучшем случае неубедительным.
Я мысленно ругаюсь, глядя на него с гневом.
— Я устала, — повторяю я. — Думаю, с меня хватит этой вечеринки.
Константин удивлённо приподнимает бровь.
— Ревнуешь? — Спрашивает он с лёгкой усмешкой, и мой взгляд становится ещё более напряженным.
— Я твоя жена, — напоминаю я ему. — Ты поспешил поделиться со мной своими знаниями о жизни мафиози, но мог бы быть более осторожным и не делать этого во время нашего медового месяца...
— Я ничего не делаю, — спокойно отвечает он. — Я просто разговаривал.
— Она коснулась твоей руки. — Это звучит так мелочно, как и должно быть у молодой жены, особенно той, которую уже отвергал её муж. Но в глубине души я обеспокоена тем, насколько сильно это меня беспокоит.
Истинная ревность — это то, что мне совсем не нужно. Я должна сосредоточиться на своей роли, а не на том, чтобы испытывать какие-либо чувства к своему новому мужу. Мне следует сосредоточиться на том, как преодолеть его безразличие, а теперь, возможно, и на том, что другая женщина привлекает его внимание, а не на своих желаниях, чтобы это была я.
— Не говори глупости. — Он допивает свой напиток, и его взгляд становится холодным, когда он смотрит на меня. — Ты хочешь вернуться в номер? Хорошо, я провожу тебя туда.
— И что потом? — Я поджимаю губы, а Константин хмурится, глядя на меня.
— Я не знаю, София. Может быть, выйду ещё выпить.
— С ней?
— Нет. — В его голосе звучит раздражение, когда он начинает идти, и я быстро следую за ним, ускоряя шаг. — Я не такой, София. Я не собираюсь спать с другой женщиной в наш медовый месяц.
— Но ты не будешь и со мной спать. — Мой голос звучит слишком раздражённо, и я прикусываю губу, пытаясь взять себя в руки. Однако разочарование бушует внутри, мешая сохранять спокойствие и думать о том, как лучше всего справиться с ситуацией. — Чёрт возьми, Константин...
Он останавливается, когда мы подходим к двери в мою комнату, и поворачивается ко мне лицом.
— Я был откровенен с тобой, София. Я устал от этого...
— И я устала от того, что мой муж меня игнорирует. — Я поворачиваюсь к нему лицом, стоя спиной к двери. — У нас медовый месяц...
— Как ты мне постоянно напоминаешь. — Он делает шаг вперёд, его глаза сужаются. — Я не игнорирую тебя, София. Я просто пошёл с тобой на вечеринку...
— Где ты флиртовал с другой женщиной...
— Хватит! — Его рука с силой ударяет по двери рядом с моей головой, и я замираю, внезапно осознавая, как близко он находится. Я могла бы протянуть руку и дотронуться до него, и какая-то часть меня задаётся вопросом, что бы он сделал, если бы я схватила его за рубашку, притянула к себе и поцеловала так, как он должен был бы целовать меня.
Но София Моретти никогда бы так не поступила. Валентина Кейн тоже никогда бы так не сделала. И прямо сейчас я никогда так сильно не желала быть просто собой.
Константин отступает на шаг назад, проводя рукой по волосам.
— Спокойной ночи, София, — коротко говорит он. — Увидимся
