Без ума от любви - Лора Павлов

Его стиль я бы описала как «скандинавский фермерский дом, встречающийся с французским шато».

Кто бы мог подумать?

Я была уверена, что он предпочтет современный минимализм. Но нет — ему нравились натуральное дерево, вещи с историей, с характером.

Единственная крупная переделка касалась перегородок — часть стен нужно было демонтировать и заново оштукатурить. Мы решили заменить все прямоугольные дверные проемы на арки. Это добавляло дому изюминку, и я удивилась, что он так легко согласился. Когда я показала ему на ноутбуке виртуальные фото с примером, он сразу решил, что игра стоит свеч.

Остальные изменения касались декора. Их было немало — у него огромный дом и почти никакой мебели, так что работы предстояло море. Мы добавляли деревянные балки на потолки и панели на стены, чтобы придать помещению тепла и характера.

В общем, мы обновляли каждый квадратный метр его поместья.

Каждую ночь я проводила часы в интернете, выискивая уникальные предметы и оформляя заказы. К счастью, основные отделочные материалы прекрасно сочетались с новой концепцией: темный паркет, мраморные столешницы — просто мечта. А ванные комнаты с антикварной плиткой из известняка и вовсе выглядели как из старинного французского особняка. Это «старомодное благородство» идеально вписывалось в наш стиль. Хорошо хоть, не нужно было ничего вырывать и перестилать.

Но из-за размеров дома закупок предстояло море. Мы добавляли уют, фактуру, жизнь.

И всё это было невероятным опытом — таким, что, наверное, не повторится. У меня не было ограничений по бюджету. То есть — совсем.

Он сказал просто: покупай всё, что нужно, чтобы добиться того вида, который мы утвердили.

Мое творческое «я» ликовало.

Ремонт без ограничений бюджета? Кто-нибудь ущипните меня.

Решений нужно было принять массу, и я проводила здесь почти всё время — мерила, прикидывала, продумывала каждую комнату. Первые несколько дней Бриджер работал у себя в кабинете, но сегодня уехал в город, оставив мне ключ.

Единственное его правило — никто не должен находиться в доме без нас.

Меня это вполне устраивало.

Я сидела за ноутбуком, занося новые замеры. Ни одна из старых мебельных позиций не подходила — всё либо не по размеру, либо не вписывалось в стиль.

Больше всего меня мучала «большая комната» — просторная гостиная, объединенная с кухней, сердце дома, но совершенно безликая. Камин — просто черная каменная плита без малейшей выразительности. Да и размер его был нелепо мал для такого помещения. А ведь именно здесь должно перехватывать дыхание.

Последние несколько ночей я провела, рыская по сайтам, в поисках идеального каминного портала — с историей, с душой. И вдруг нашла. Я застыла, уставившись в экран: роскошный мраморный портал в стиле Людовика XVI, XIX века, французский антиквариат. Великолепие. Вот она, недостающая деталь, центр всей композиции, точка притяжения. Я не могла оторваться.

Он был совершенен.

И чертовски дорогой. И находился в антикварной лавке… в Париже.

— Похоже, ты глубоко задумалась, — раздался позади меня знакомый бархатный голос, и я вздрогнула.

Он приподнял бровь, глядя на меня.

— Извини, я просто засмотрелась на этот портал и не услышала, как ты вошел, — пробормотала я, разглядывая его. Он снял черный пиджак и небрежно бросил его на стул, сам уселся рядом.

От него пахло кожей и сандалом.

Он прищурился, развернув ко мне экран. Не ожидала, что он окажется настолько вовлеченным, но ему и правда нравилось видеть, над чем я работаю. Все эти годы он не проявлял ни малейшего интереса к оформлению дома, а теперь — словно включился на полную.

У меня было ощущение, что если Бриджер Чедвик за что-то берется, то делает это основательно.

Полумер он не признавал.

Это вызывало уважение.

— Вау. Красота. Где ты это нашла?

— В антикварном магазине в Париже, — засмеялась я. — Правда, цена далеко за пределами того, на что я рассчитывала, да и сам предмет, мягко говоря, не в нашей стране. Но ведь он производит впечатление, правда?

Он изучал экран.

— Да. Только объясни: как у тебя может быть «план расходов», если у меня его нет?

— Я просто стараюсь мыслить рационально. Этот вариант стоит безумных денег. Хочу поискать что-то похожее здесь, в Штатах, но подешевле.

— Если ты уже нашла нужную вещь, зачем искать более «разумную» замену? — спросил он без насмешки, искренне.

— Ну… — я закусила ноготь. — Это ведь просто портал, а стоит он сто десять тысяч долларов. Кажется… не знаю, чересчур как-то для камина.

Он нахмурился, глядя на меня.

— Я же сказал, бюджет значения не имеет. Дом дорогой, и мы говорим о центральной детали, так?

— Так. Просто… не знаю, это кажется немного излишеством.

Он снова повернулся к экрану.

— Это именно то, что нужно?

— Да.

— Тогда я не считаю это излишеством. Это дом, в котором я собираюсь жить всю жизнь. И я нанял тебя за твой вкус. Если считаешь, что это правильный выбор — заказывай.

Я выдохнула. Украшать дом без ограничений бюджета оказалось куда сложнее, чем я думала. Я привыкла искать лучшее соотношение цены и качества.

Но вряд ли я найду копию французского антикварного камина XIX века на Амазоне.

Я нервно теребила пальцы, прикусив губу.

— Эмилия, я не телепат. Придется говорить словами. В чем проблема? — его голос прозвучал строго, но взгляд был мягким, почти заботливым, что меня удивило.

— Просто это слишком дорого, и я нервничаю покупать такую вещь, не видя ее вживую. Но ведь я не найду ничего подобного ни в Роузвуд-Ривер, ни даже в Сан-Франциско. Придется надеяться, что в жизни она так же хороша, как на фото. Это просто… рискованно.

Он провел пальцами по небритой щеке, раздумывая.

— Понимаю. Обоснованный страх.

Ну, вот и облегчение. Я думала, он рассердится, что я сомневаюсь.

— Но тебе ведь нравится этот портал? — спросил он.

— Очень.

— Тогда, думаю, завтра мы летим в Париж. Организуй замену в магазине.

— Прошу прощения? — я уставилась на него, когда он уже набирал что-то в телефоне.

— Ты ведь только что сказала, что тебе нравится этот портал и что он идеально подходит для комнаты, разве нет?

— Ну… да? — прозвучало это больше как вопрос.

Он поднялся и направился на кухню.

— Ты голодна? Мне нужна еда.

Достал что-то из холодильника, включил духовку.

— Бриджер, — я встала, скрестив руки на груди.

— Эмилия, — пародируя меня, он повторил позу.

— Мы не можем полететь в Париж завтра.

Он глянул на телефон, потом показал экран мне:

— Еще как можем. Мой пилот Ларс уже готовит самолет.

— Мы не можем просто взять и улететь в Париж, чтобы посмотреть на каминный портал.

Он