На седьмом небе - Лора Павлов

был одновременно милым, романтичным, сексуальным и командиром.

И меня это более чем устраивало.

В дверь постучали, и я вздрогнула. Он вернулся?

Я посмотрела в глазок и рассмеялась: на крыльце в пижаме стояла Эмилия.

Я распахнула дверь и втянула ее внутрь:

— Что ты здесь делаешь, Эм? Уже поздно.

— Читала, и датчик движения сработал, когда ты пришла. Я умираю от любопытства, как все прошло, — она плюхнулась на мой диван. — Судя по виду, поцелуй тебе совсем не не понравился, как ты надеялась. Или его не было?

— О, он был, — я пересказала ей все подробности, опустив позорный момент, где я терлась о него, как возбужденная подросток. Но сказала, что мы целовались не раз, смеялись, ели и даже посмотрели мой любимый фильм в уличном кинотеатре, который он устроил.

У нее отвисла челюсть, глаза распахнулись:

— Это совсем не похоже на «один раз поцеловались и хватит», Ло.

Мне нравилось, что у нас теперь есть ласковые прозвища друг для друга.

— Ну а куда это может прийти? Это временная история. Через пару недель мы вернемся в город, и все изменится, — я пожала плечами и откинулась рядом с ней. — Почему же именно этот, единственный за долгое время по-настоящему понравившийся мне мужчина — из разряда «нельзя»?

— Тогда просто получай удовольствие пару недель. Вернешься в Сан-Франциско — работа, жизнь, отвлечешься. А курортный роман останется в прошлом.

Я закрыла лицо руками, чувствуя себя нелепо:

— Я просто… не знаю.

Она разжала мои пальцы и изогнула бровь:

— Скажи, чего ты боишься.

— Он мне нравится. Сильнее, чем я думала. И я не хочу привязываться. Я не могу привязываться. Это не вариант.

— Хмм… чувства действительно все усложнят. А если он тоже влюбится? Такое возможно, — сказала она. — А если вы оба?

— Я лишусь работы, Эм. И к тому же опозорю отца. Если меня уволят за неподобающее поведение в первой же команде, которая меня наняла, потом меня нигде не возьмут. Это правило номер один для женщины в нашей сфере. Я только начала, и уже влюбляюсь в горячего хоккеиста, с которым работаю. Классическое клише. Плохая история, — я вздохнула.

— Окей, что у нас в активе… — она выдержала паузу, и я рассмеялась: мне нравилось, что она будто вместе со мной в этой лодке. — Он не про отношения, так что все может сойти на нет через пару дней. Не накручивай. Вполне возможно, завтра он начнет вести себя странно, это тебя выведет, и к следующему уик-энду мы будем смеяться над этим.

— Ты права. Мне и не нравятся обычно хоккеисты. Наверное, это краткосрочное притяжение, и пройдет. Он легко может сделать вид, что ничего не было, когда мы увидимся завтра. Может, он просто выкатил весь арсенал, надеясь, что я пересплю с ним. Наверняка разочарован, как все вышло, и завтра переключится на следующую добычу. Так что я просто поведу себя обычно.

— Да. А если не так и тебе захочется еще пару раз поцеловаться с этим мужчиной до возвращения в город — без осуждения. Ты здесь еще несколько недель, а он ну очень горяч. Никто тебя за это не осудит, — сказала она.

— Вот тут ты не права. В моей индустрии осудят все.

— Зато ты в Роузвуд-Ривер — тут никого нет. Подумай так… Что если бы вы встретились в отпуске? Пережили бы жаркий роман, а потом ты вернулась бы в город и узнала, что он — новый игрок команды. Ты была бы ни при чем — ты не знала. И к тому моменту это уже закончилось бы, так что ни преступления, ни наказания.

Я опрокинула голову и рассмеялась:

— Но я-то знаю, что он в команде, и все равно это сделала.

— Свидетелей нет. Это наш секрет.

— Ну, будем надеяться, что Бриджер ошибается и ты не напишешь об этом в Taylor Tea, — сказала я, пряча улыбку, а мы обе разразились смехом.

— Хотела бы я быть настолько остроумной, чтобы вести эту чертову колонку. Использовала бы ее, чтобы поставить Бриджера Чедвика на место, — она покачала головой и улыбнулась. — Не раздувай. Просто наслаждайся временем с Кларком и помни, что по возвращении в город все равно все изменится. Сезон начнется, в любом случае все будет иначе — вне зависимости от того, что между вами.

— Верно. В городе я буду работать со всеми спортсменами команды. Мне нравится этот план. Посмотрю, как он поведет себя завтра, и от этого оттолкнусь. Было бы проще, если бы он завтра вел себя как засранец — я куда охотнее злилась бы на него, чем тянулась.

— Именно. Так жизнь легче. Утром напиши мне или загляни потом в цветочный и расскажи все. Я умру от любопытства, — она поднялась. — Пойду-ка спать.

Я обняла ее:

— Спасибо, что ты такая подруга, Эм.

— Всегда. Это самое захватывающее, что со мной случалось за долгое время, — рассмеялась она. — До завтра.

Я смотрела, как она перебежала двор, и она помахала мне из двери.

Зазвонил телефон, и я удивилась, увидев на экране имя отца — для него это поздновато.

— Привет, пап. Поздно уже. Все в порядке?

— Да, все хорошо, Элс, — сказал он. — Просто хотел узнать, как ты. Я только что вернулся с ужина с Вулфом и Себастианом Уэйберном.

В голосе отца всегда было что-то успокаивающее. Он всегда был моим человеком. Моим безопасным местом.

После смерти мамы мы с папой были будто против всего мира. Двое, которые по-настоящему понимали чужую боль.

— Здорово. Как прошло? — я прошла по короткому коридору в ванную и открыла воду в ванне.

Вулф Уэйберн проводил со мной интервью, но говорил, что передает ежедневную работу с Lions брату, а сам отойдет, чтобы больше времени уделять семье и заняться другими делами.

— Отлично. Они в предвкушении сезона. Себастиан реально выкладывается на новой должности и точно настроен вести команду к еще одному чемпионству. Естественно, всех интересует, как там Кларк. Так что, похоже, в следующие выходные едем в Роузвуд-Ривер, — сказал он. — Себастиан хочет посмотреть, как дела у Кларка, и познакомиться с тобой.

Вот это да.

У меня пересохло во рту:

— Отлично. А кто едет?

— Я, Рэндалл и Себастиан.

По сути, мой кошмарный сценарий.

Я прочистила горло:

— Это здорово, пап. На сколько?

— Себастиан уже бронирует нам номера в гостинице в городе, мы на две ночи. Покажешь, как ты тренируешь Кларка и чем вы занимались.

Не уверена, что вам стоит видеть буквально все, чем мы занимались.

— С нетерпением жду, — сказала я, выключив воду и