Няня для дочки отшельника - Аня Вьёри

морщусь, прикладываю руку к виску.

Меня даже совесть не мучает, что я ее обманываю.

Хотя.

И не обманываю вовсе.

Действительно чувствую себя паршиво. Уже и физически.

– Ну пойдем, – Лиза с грустным вздохом оглядывает пятачок. – Все равно никого нет.

Андрей молчит, но я вижу, как он профессиональным взглядом окидывает все пространство.

Всматривается в лица случайных прохожих, с прищуром пытается посмотреть через давно не мытое окно внутрь магазина…

– Пойдемте, – беру Лизу покрепче за руку и поворачиваюсь так, чтобы девочка была строго между мной и Андреем.

Тот, кажется, раскусил мой план.

Посмотрел на меня с осуждением, но тут же протянул девочке свою громадную ладонь.

– О-па! – Лиза, не заподозрив подвоха, принялась раскачиваться у нас на руках.

– Пры-ыжок! – поджимает ноги, заставляя нас переставлять себя на два, а то и на три шага вперед.

– Лизок, я так упаду! – хохочу, забывая с ней все тревоги.

Моя сладкая малышка.

Я вдруг понимаю, что если она попадет к Стефании, то я ее больше никогда не увижу.

Вот совсем никогда.

И сердце щемит от необъяснимой тоски, и я совершенно эгоистично начинаю думать, что к черту всех этих новоявленных матерей!

Но Мише надо рассказать.

Сама Стефании больше ни слова не скажу.

А Мише надо рассказать.

За этим мыслями почти не замечаю, как мы доходим до дома.

Берусь за калитку, опускаю вниз ручку и вдруг сзади:

– Эй! Няня!

.

Михаил

Теперь о том, чтобы уехать заграницу думаю я.

Не для себя, конечно. Нет.

Отправить Лизу. С Ингой.

Черт, я даже не знаю, есть ли у нее загранпаспорт.

Это какое-то сумасшествие, эти отношения.

Такие стремительные, все собой заполняющие.

Сейчас мне кажется, что все семь лет после развода я только и делал, что ее ждал.

Инга.

Светлая, добрая, умная…

Нет, я, конечно, мастер ошибаться в женщинах.

Но уверен, что не в этот раз.

Сейчас я сердцем чувствую, что это она.

Это та самая, с которой я буду счастлив и днем, и ночью. Та, с которой можно расслабиться, не опасаясь удара в спину. Та, кто родит мне еще детей. Хотя бы троих. И Лизу воспитает, как родную.

В общем, моя женщина, до кончиков ногтей. Я чувствую это.

.

Инга

– Няня, чего за молоком-то не пришла?

На дороге стоит Шура, подбоченившись. И призывно посматривает на Андрея.

– Она не няня, она мама! – обиженно отвечает вместо меня Лиза, но Шуре, кажется, это уже даже не интересно.

– Вот как? – тянет она. – Ну так пусть твоя мама молоко заберет придет. Или пошлет кого, – она развернулась, поведя крутым бедром. – А то у меня холодильника нет все заказы хранить.

И, покачивая внушительным задом, Шура удалилась к леваде.

– Андрей? – обернулась я к мужчине, но увидела в его глазах самую настоящую панику.

– Я не запомнил, где она живет! Я заблужусь!

– Да я… – откашливаюсь, чтобы спрятать усмешку. – Я и не собиралась вас просить! Я хотела сказать, побудьте с Лизой дома, я до Шуры схожу.

– Мам, я с тобой, – захныкала Лизонька.

– Нет, малыш, – наклоняюсь, целую ее в макушку. – Нет, моя хорошая, побудь дома. Сейчас уже папа приедет.

Лиза надувает губки, но остается во дворе под присмотром Андрея.

Облегченно вздыхаю.

Как я вообще могла допустить эту Стеф в нашу жизнь?

Нужно было поднимать тревогу сразу же!

И чем я только думала?

Сворачиваю к тропке через луг, оглядываюсь и…

– Няня?

А вот это уже совсем не Шура…

– Стефания, – останавливаюсь, подавляя желание сбежать. – Зачем вы здесь?

– Вы сказали, что будете гулять у реки!

В ее голосе звучит явная претензия.

– И что за мужик рядом с вами?

– Ребенок не захотел идти к речке, – пожимаю плечами, стараясь сохранять самообладание, – гуляли в деревне.

Про то, кем нам приходится Андрей, я попросту умалчиваю.

Но Стеф злится.

– Вы не понимаете! – шипит она. – У меня очень мало времени! Сейчас меня заметят в деревне, и Берг сделает все, чтобы я никогда больше не увидела дочь.

– Послушайте, – опускаю глаза, так как сейчас мне очень хочется наорать на нее в ответ. – Я думаю, вы должны думать в первую очередь о самой Лизе. Что вы хотите сделать? Она никогда вас не видела, она вас не знает. Увы, но вы для нее чужая женщина.

– Что значит “чужая”? – в голосе Стефании появляются визгливые интонации. – Что значит “чужая”? Я ее выносила и родила!

– Да, – произношу спокойно. – Но Лиза-то этого не знает! Вы сейчас вмешаетесь в жизнь ребенка и нанесете ему очередную травму! Она только-только спокойно говорить начала.

– В смысле “спокойно говорить”? – на лице Стефании проступает недоумение.

– Вы разве не знали? – неужели она даже не спросила своих подруг?

Ведь Миша говорил…

– Лиза долго молчала. Она ребенок с очень тонкой…

Стефания не дает мне договорить. На ее лице появляется самая настоящая брезгливость.

– Боже! – тянет эта жрица непонятно чего. – Так она у него еще и ущербная!

– Что? – не могу скрыть своего шока.

– Так, послушайте, – она резко меняет тон на деловой. – Мне нужно, чтобы вы привели девочку в безлюдное место. Лучше всего к дороге. Сколько Берг вам платит? Я заплачу в пять раз больше!

– Да как вы… – у меня аж горло перехватывает от всех тех ругательств, что теснятся сейчас в моей груди. – Да вы!.. Вы…

И тут я слышу позади себя звонкое:

– Мама-а!

Глава 36

Инга

– Мама? – Стефания кривится, словно лимон откусила. – Так ты не няня, ты его любовница!

Окидывает меня презрительным взглядом.

– Да, он сильно понизил планку…

Но меня не задевают ее слова.

Я думаю только о Лизе, бегущей ко мне со всех ног.

– Лиза! – оборачиваюсь к ней. – Лиза, беги домой!

Ребенок замирает в пяти шагах от меня.

– Не хочу! – лопочет тихо. – Я сбежала!

– Лиза! – почти плачу я.

– Так, девочка!

Стефания делает рывок и вдруг оказывается почти около малышки.

– Иди сюда, девочка! – она хватает ее за рукав платья.

– Мама! – Лиза плачет, пытается вырваться.

– Отпустите ее! – я толкаю Стефанию. – Отпусти ее, ты слышишь!

– Нет, она поедет со мной! – эта дрянь умудряется ухватиться за запястье Лизы. – Ну, давай, девочка! Быстро! В машину!

– Отпусти! – вцепляюсь ей в волосы. – Пошла отсюда вон! Не трожь мою Лизу!

Наши крики смешиваются в один, сюда же вплетается тонкий Лизин плач, мы рычим, деремся, пыхтим, визжим, и вдруг… Как гром среди ясного неба:

– Стеф, отпусти дочку!

.

Михаил

Лиза плачет.

У Инги расцарапано лицо, волосы растрепаны и… Лиза плачет!

Сволочь!

Убью!

– Стеф! – гаркаю на