Няня для дочки отшельника - Аня Вьёри

никак не меньше двадцати пяти – двадцати шести. Хотя выглядела она еще моложе. Если бы не тоненькая морщинка между бровей, я бы сказала, что она еще подросток.

Разве такая могла противостоять магнату, решившему, что ему в этой жизни все позволено?

Получается, что он просто попользовался ею, а потом, когда она стала неудобной, выбросил. Как мусор.

И даже сейчас, когда, кажется, сама жизнь преподнесла Мише урок и показала, как жить правильно, даже сейчас он не собирается позволять родной матери видеть Лизу…

А ведь она ни на что не претендует!

Вспоминаю ее сбивчивый шепот:

– Не говорите ей! Пока не говорите! Это может ее травмировать… Никому не говорите, пожалуйста! Я просто посмотрю… Сейчас я могу ее хотя бы видеть…

И слезы, текущие из ее красивых глаз.

Таких же, как у Лизы, глаз…

Молодой женщине хотелось просто видеть дочь.

Издалека.

Стискиваю зубы, отворачиваюсь.

– Так! – Михаил суетливо бегает по кухне, пытаясь что-то собрать на обед. – Сегодня в деревню приедет дядь Андрей! Лиза, ты его знаешь, – девочка послушно кивает. – Инга, – он поднимает на меня взгляд, понижает голос, – это один из моих безопасников. Без него никуда.

– А что случилось? – спрашиваю невинно.

Он хмурится, закусывает губу, отворачивается…

– Я потом расскажу.

Ладно… Потом… Я дам тебе время придумать.

– Сейчас давайте…

Он резко поворачивается, роняет крышку от кастрюли.

– Вот черт!

– Миш, – перехватываю его руку, – давай я… Я все сделаю…

Михаил замирает, трет руками лицо.

– Что случилось? – спрашиваю тихо.

Ну ответь же мне! Ну будь со мною искренним!

– Ничего, – машет головой. – Пока ничего.

– Ладно, – покорно вздыхаю. – Садитесь обедать.

.

Михаил

С ума схожу.

Вдруг на секунду представил, что сейчас появляется Стеф и увозит Лизу.

И я ж ничего не сделаю! Документы о лишении прав еще не готовы. По умолчанию – совместное воспитание! Она – мать!

Ей даже не надо будет вывозить Лизу за границу.

Уедет в загородную резиденцию какого-нибудь своего покровителя, и мне останется только штурмом брать шестиметровый забор.

Инга…

Девочка моя.

Как хорошо, что хотя бы ты спокойная.

Пусть так и останется.

Если оба взрослых будут психовать, это явно навредит ребенку.

Надо тебе рассказать. Надо. Но только как-нибудь так, чтобы ты не стала бояться из дома выходить.

Потом придумаю.

Пока просто вызову безопасников.

Боже мой, я так долго строил этот мир.

Мир, в котором моя дочь может спокойно расти, выбегать из дома через луг к молочнице и гулять с мальчишками на речке…

Ну какого черта?! Какого черта Стеф опять все рушит?!

Ненавижу ее!

Знал бы – ни за что не связался бы с этой обладательницей оленьих глазок…

Хотя…

Тогда не было бы Лизы…

Замираю, глубоко вдыхаю.

Вспоминаю, как впервые взял дочь на руки.

Она родилась проблемная. Немудрено – с такой-то матерью.

Не раз и не два я вытаскивал Стеф с попоек в ночных клубах.

Невролог, кривясь и злобно косясь на меня, озвучила диагнозы.

– Ничего непоправимого, но надо будет приложить усилия, – выплюнула эта женщина, отвернувшись.

А я стоял и держал в руках маленький комочек.

Комочек с креплением-бабочкой на лобике.

Малышам ставят капельницы через головочку.

Моя девочка, из-за своей идиотки матери, была обречена страдать почти весь первый год от лекарств, процедур, вмешательств врачей.

Но я тогда уже знал, что сделаю все. Абсолютно все, что в человеческих силах, и немного больше.

Потому что вот этот вот комочек чуть легче трех килограмм – это важно. А все остальное – пыль. Труха. Чушь собачья!

И я вытянул ее!

Она нормальная!

Она разговаривает с людьми, играет с ровесниками, читать умеет! В школу идти собирается!

А сейчас Стеф снова где-то рядом.

И ничего хорошего я от этого не жду.

У нее кончились бабки.

Ей нужен бесперебойный источник дохода.

Черт!

Сволочь!

Ну приедь ко мне! Просто приедь ко мне! Я буду тебе платить, лишь бы ты не трогала Лизу!

Наверное, надо переступить через гордыню и самому найти ее. Найти и предложить содержание. Только бы она держалась от нас подальше.

Хотя…

Смогу ли я покрывать ее аппетиты…

Если Стеф за шесть с небольшим лет успела спустить все, что я ей отдал…

Это ж тогда я работать буду только на ее запросы.

Черт. Должна же быть какая-то возможность договориться.

Но, наверное, действительно это первая здравая мысль – найти эту женщину и поговорить…

В конце концов…

С трудом проглатываю противный комок, поднявшийся в горле.

В конце концов, она – мать моей дочери.

Надо ехать в город, поднимать связи тех времен. Надо ее найти.

А рядом с моими девочками пусть пока побудет Андрей.

.

Инга

– В смысле ты уезжаешь? – хмурюсь.

Я ожидала чего угодно, только не этого.

– Это ненадолго. Лиза тебе верит, безопасность вам обеспечит Андрей…

Мы в нашей спальне. Точнее… В спальне Михаила, которую он упорно называет нашей.

Миша ходит волком из угла в угол. Пытается собрать вещи, но у него ничего не выходит.

Что-то берет, тут же бросает…

– Миш, а ты ничего не хочешь мне рассказать?

– Хочу, – хватает меня за плечи, – хочу, только не знаю как… И что именно рассказывать. Малыш, – тычется носом мне в висок, тихо ведет губами по шее. – Пожалуйста, просто верь мне. Я всего лишь хочу, чтобы мы спокойно жили. Чтобы у нас все было хорошо.

Киваю, плотно сжимаю губы.

Хорошо.

А что в его представлении “хорошо”?

Он не рассказывает мне, не спрашивает меня ни о чем…

А если я сделаю что-то, что не впишется в его “хорошо”, то он поступит со мной так же, как с этой Стеф? Просто выкинет на обочину? И я буду прятаться по кустам, чтобы увидеть собственных детей?

Жмурюсь.

Боже.

Миша!

Ты не можешь быть таким чудовищем?

И тут же всплывает в памяти то, как он меня выгонял… На второй день после приезда.

Этот чертов журнал.

И его бывшая жена на главном развороте.

Оседаю на кровать, обхватываю голову руками.

Я не все в нем понимаю, и сейчас мне кажется, что совсем его не знаю. Может быть, я вообще себе все придумала? После Федьки этот сильный, красивый, властный мужчина показался идеалом.

И я бросилась из огня да в полымя.

И что делать дальше?

Как быть?

Ладно.

Война план покажет.

С нами будет его безопасник, а Стефания…

Стефании я сказала, где мы будем гулять.

И что-то мне подсказывает, что она сумеет не попасться никому на глаза.

Глава 34