Стань моей мечтой - Виктория Рогозина

начал отступать. Не исчез совсем, нет. Но стал другим. Таким, с которым можно справиться — если не одной, то вместе.

Варвара прижалась к Мише ещё крепче, уткнувшись носом в его шею, и едва слышно прошептала:

— Спасибо…

Он почти не дышал, стараясь не спугнуть этот момент. Слышал, как её голос дрожит, но не от страха — от чего-то намного более хрупкого, чистого. И в то же время настоящего. Сердце его гулко колотилось, будто отбивало ритм этой тишины, этого спокойствия, наконец пришедшего в их вечер.

Варвара слушала это биение, как старую добрую песню, и невольно улыбнулась. Её дыхание стало ровнее. Она чувствовала, как всё вокруг замирает — шум машин где-то вдалеке, слабое дуновение ветра, звёзды над головой. И тревога — та, что гнездилась внутри, как тень, — отступила. Не исчезла совсем, но ушла на задний план. Уступила место покою, которого ей так не хватало.

Они стояли так, обнявшись, будто были центром чего-то важного. Как будто за эту короткую минуту остановилось время, и ничто больше не имело значения. Ни завтрашний день, ни проекты, ни страхи. Только он — тёплый, живой, рядом. И она — у него на груди, с закрытыми глазами и ощущением, что сейчас — всё правильно.

Варвара медленно отступила назад, как будто не хотела рушить эту хрупкую, тёплую магию, но всё же прошептала:

— Мне нужно идти… Уже поздно.

Миша кивнул, не делая попытки остановить её. Он только мягко улыбнулся и сказал:

— Добрых снов, Варя.

Она улыбнулась в ответ, чуть смущённо, развернулась и скрылась за дверью подъезда. Миша не спешил уходить. Он задержался, глядя, как она поднимается по лестнице, силуэт мелькает в окне между этажами. Потом на верхнем этаже вспыхнул свет — её окно. Он смотрел вверх, пока свет не стал мягким и постоянным. И лишь тогда позволил себе вздохнуть.

Развернулся и медленно побрёл в сторону дома, подстёгиваемый лёгким ветром и ощущением чего-то совершенно нового. В груди распирало, будто внутри зажгли лампу. А на губах всё ещё играла глупая, счастливая улыбка влюблённого человека.

Миша добрался до дома, тихонько открыл дверь, чтобы не разбудить маму, прошёл в комнату и, даже не переодевшись, завалился на кровать. Он закрыл глаза, и в темноте за веками вновь увидел Варвару — как она стоит под звёздами, как свет ложится на её волосы, как звучит её голос: «Мне нужно идти…»

А потом — тишина. Тепло. И слабый, едва уловимый аромат её духов — цветочный, чуть пряный. Он был с ним даже во сне.

Глава 33

Ранним прохладным утром Олег с Варварой вышли из подъезда. Варвара бодро шагала, завязывая волосы в небрежный хвост, а Олег зевал в полголоса и выглядел так, будто душой всё ещё лежал в постели. Он раздражённо поёжился от утреннего холода и буркнул:

— Кто вообще придумал вставать в такую рань… И ведь я сам…

У подъезда их уже ждал Миша. Он облокотился на перила, с рюкзаком за спиной и лёгкой, почти незаметной улыбкой, появившейся, как только он увидел Варвару.

— Доброе утро, — поприветствовал он их. — День «Икс», как-никак.

Они втроём зашагали в сторону школы, и Миша, не скрывая интереса, спросил:

— Ну что там с камерами в итоге?

Олег хмыкнул, почесав затылок:

— Никитос с Лёхой и своими «бандами» всё по-тихому установили ночью. Вебки в нужных кабинетах стоят — с виду как будто ничего и нет. Всё сразу стримится на наши компы. Безопасники ещё раз прошлись, проверили — чисто. Никто ничего не заметит.

— Неплохо, — кивнул Миша, явно впечатлённый.

— А знаешь, что интересно? — Олег усмехнулся, встряхнув плечами, будто прогоняя остатки сна. — Сарафанное радио уже отработало. Ещё ночью начали поступать анонимки. Прямо на почту проекта. Имена есть. Про Егора в частности. И не только.

Миша удивлённо поднял брови:

— Уже?

— Угу. А значит, — Олег взглянул на него серьёзно, — всё это не зря. Этот проект реально работает.

Варвара посмотрела на обоих, тихо, но уверенно сказала:

— Главное — никому не дать сломаться. Ни себе, ни другим.

Миша едва заметно сжал её руку в знак поддержки, и они продолжили путь к школе, где начинался первый день, который мог изменить многое.

Они уже почти подходили к школе, когда Варвара, чуть замедлив шаг, повернулась к брату:

— А когда ролик покажут? Прямо с утра?

Олег покачал головой, сбивая на ходу капюшон с головы:

— Не-не, включим на обеденной перемене. Во-первых, она самая длинная, почти все в столовой или в холле, охват максимальный. А во-вторых… — он усмехнулся, но без радости, — сегодня какая-то проверка приезжает. Из районо или чего-то там. Директор явно будет на взводе. А мы ему такое кино включим. Помешает сделать вид, будто всё в порядке.

Он остановился на секунду, глядя на школу, будто оценивал поле боя.

— Это будет первый звонок. Первый повод для волнения. А дальше — как пойдет. По обстоятельствам.

Миша выдохнул, сдвигая лямку рюкзака:

— Нормально. Прорвёмся.

Олег кивнул, но голос выдал лёгкую тревогу:

— Да. Прорвёмся. Всё будет нормально... просто немного стрёмно, если честно.

— Стрёмно — это когда молчишь и ничего не делаешь, — тихо добавила Варвара.

Они переглянулись. В каждом взгляде — своя тревога, своя решимость. Но и что-то общее — невидимая нить между теми, кто не хочет больше молчать.

Миша вдруг усмехнулся, поправляя ворот куртки:

— В моём любимом сериале была одна мысль… Там сказали, что если собраться большой компанией, становится проще действовать. Потому что вроде как ответственность распределяется. Делишь её между всеми участниками группы — и не так страшно. А если бы всё это мы вдвоём с тобой замутили, — он кивнул в сторону Олега, — было бы куда тяжелее. Типа на каждого сразу по полтонны давления.

Олег, задумавшись, пару секунд молчал, а потом вдруг широко улыбнулся — по-настоящему, с тем огоньком, который редко появлялся у него в глазах.

— Точно. Ты прав. Мы, кстати, ночью подсчёты делали. Количественно нас чуть меньше, чем у Егора и его компании… но у нас в команде самые лютые. Одни ребята с Металлурга чего стоят! — с гордостью сказал он и хмыкнул. — Это же почти спецназ.

— Только добрый, — добавила Варвара с усмешкой.

— Ну да, добрый спецназ, — кивнул Миша. — С