Стань моей мечтой - Виктория Рогозина

с понедельника не только запускаемся, но и работаем на полную. Без лени. Кто филонит — того ждет дежурство по туалету!

Все рассмеялись. Кто-то хлопнул Олега по плечу, кто-то уже полез подключать мышки и настраивать мессенджер. В воздухе витало ощущение большого старта. Начиналась новая глава — и каждый чувствовал, что здесь может получиться нечто важное.

Варвара, разложив тетради и учебники на столе в углу, быстро собралась с мыслями и объявила:

— Так, ребята, кто хочет вылететь с двоек — ко мне. Помогу, но без лени.

— Спасительница! — воскликнул один из парней, уже доставая мятый дневник.

Работа закипела. Кто-то стучал по клавишам, сверяя строки кода, кто-то тренировался перед онлайн-турниром, кто-то чертыхался над задачей по геометрии. Варвара прыгала от одной задачи к другой: объясняла, проверяла, комментировала. И в этом хаосе каждый казался на своём месте. Даже беспорядок в подвале выглядел как хорошо отлаженный механизм.

К позднему вечеру сайт заработал. На мониторе загорелась стартовая страница, и в помещении на секунду воцарилась полная тишина — все смотрели, затаив дыхание.

— Пошёл! — радостно воскликнул Славик, — Серваки держат!

— Держат пока, — мрачно заметил Олег. — Главное, чтобы завтра не легли. DDoS никто не отменял.

Жэка, оторвавшись от пайки у роутера, выпрямился:

— Я останусь завтра, проконтролирую. У меня с оценками всё ок, мама не расстроится.

— Я тоже, — добавил Никитос. — На всякий случай, вдвоем легче.

Олег кивнул, одобрительно. В глазах у него была усталость, но и гордость — всё, что казалось невозможным еще месяц назад, становилось реальностью.

— Варя, — повернулся он к сестре, — ты и так весь день как моторчик, иди домой. Отдохни. Миш, проводишь?

Варвара хотела возразить, но поймала на себе строгий взгляд брата — не спорь. Вздохнула, устало улыбнулась и начала собирать вещи. Миша уже молча натягивал куртку.

— Ну что, профессорша, — сказал он, подходя ближе, — пошли. Будешь по пути рассказывать, как ты нам тут гениев из двоечников лепишь.

Варвара засмеялась, взяла рюкзак и легко чмокнула брата в щеку.

— Только не переутомись, Олежек. А то потом опять скажешь, что мы с Мишей тебя не слушаем.

Олег махнул рукой, уже отвлекаясь на разговор с Никитосом. А Варвара и Миша вышли в ночь — тихую, тёплую, как затянувшаяся пауза в любимой песне.

Глава 32

Ночь была удивительно тихой. Улицы казались немного волшебными — мягкий свет фонарей ложился на асфальт теплым янтарем, а в вышине медленно плыли звезды, как будто кто-то незримо проводил их взглядами. Миша и Варвара шли медленно, не торопясь, словно растягивая минуты до самого последнего шага.

— И всё-таки, — сказал Миша, засунув руки в карманы, — как ты уместила в своей голове всю эту химию, математику и биологию сразу?

— Это магия, — улыбнулась Варвара, — наследственная. Брат гениален, а я просто с ним рядом стояла.

Миша рассмеялся. Варвара тоже. Они то и дело переглядывались, смеялись, перебрасывались фразами о жизни, о школе, о роликах, о странных учителях и смешных одноклассниках. Смех звучал легко, без натяжки, и Варваре казалось, что её сердце отбивает какой-то особенный ритм — не тот, что обычно. Быстрый, радостный. Романтичный.

Когда они дошли до её подъезда, Миша вдруг замер, посмотрел вверх, на небо:

— Глянь… звёзды такие яркие. Будто для нас.

— Красиво… — тихо сказала Варвара, запрокидывая голову, — совсем как в детстве, когда всё казалось простым.

Они стояли рядом, почти плечом к плечу. Ни один не спешил заходить или уходить. Будто бы это «ещё чуть-чуть» стало самым главным моментом вечера.

— А ты помнишь… — начал Миша, — когда ты первый раз пришла в первый класс, я подумал: «Вот и всё. Теперь учиться не получится. Красота такая, что мозги в отпуск ушли уже тогда».

— Ой, — Варвара хихикнула, — а я тогда решила, что ты какой-то угрюмый и очень серьёзный. А потом…

— А потом оказалось, что я вообще не такой? Милый пухляшик?

— А потом оказалось, что ты мне очень нравишься, — вдруг сказала она и тут же смутилась, быстро глянув на него.

Миша посмотрел на неё так, будто весь мир встал. Ничего не ответил, только тихо вздохнул и снова посмотрел вверх.

— Не хочется прощаться, — сказал он.

— Не хочется, — кивнула Варвара, опустив глаза.

Они молчали, слушая ночь. Рядом глухо шелестели листья, где-то вдалеке лаяла собака. Город засыпал, а у подъезда стояли двое — юные, немного растерянные, но невероятно счастливые.

Они все ещё стояли у подъезда, когда Варвара вдруг сделала полшага назад, прислонилась к холодной стене и, глядя в сторону, негромко сказала:

— Мне очень страшно.

Миша повернулся к ней, его брови сошлись на переносице, но он ничего не сказал. Только внимательный взгляд, чуть прищуренный, как будто боялся спугнуть что-то важное.

— Я… — Варвара провела рукой по волосам, — будто всё это лечение, все эти месяцы борьбы и надежды — оказалось напрасным. Будто всё это можно перечеркнуть одной неудачей. Даже с вами рядом. Даже с Олегом, с тобой, со всеми, кто помогает. Иногда я думаю — а вдруг я ошибаюсь? Вдруг, начав этот проект, я не помогу, а наврежу? Подставлю других? И ничего не смогу исправить.

Она тяжело вздохнула, глядя в темноту, будто искала там ответ. Голос её дрогнул.

— Я боюсь, что подведу вас. Что не справлюсь. Что всё снова станет тем же кошмаром, откуда я только выбралась.

Миша шагнул ближе. Без слов, без пафоса. Просто обнял её — бережно, надёжно. Варвара сначала замерла, а потом прижалась к нему, уткнувшись лбом в его плечо.

— Варя, — тихо сказал он, — никто не ждёт от тебя невозможного. Ты уже сделала больше, чем многие за всю жизнь. И если вдруг что-то не получится — мы будем рядом. Всегда.

Она не ответила, только крепче сжала его футболку в кулаке.

— Мы не дадим тебя в обиду, — продолжал он, гладя её по волосам. — Ни тебе, ни этому делу. Это больше, чем просто проект. Это… ты. А ты сильная. Пусть тебе страшно — это нормально. Но ты не одна. Понимаешь?

Варвара кивнула, не отрываясь от него. И в тот момент она вдруг почувствовала, как страх — тот, что сжимал грудь и гнал слёзы к глазам —