Снежный ком любви - Наталия Анатольевна Доманчук

Но когда через полтора часа в зеркале увидела свое отражение, обомлела в недоумении:

– Это я?

Из зеркала на нее смотрела очень даже прехорошенькая брюнетка с нежными пухлыми губками и выразительными черными глазами. Но главное – волосы! Они не торчали, как пружинки, в разные стороны, а блестящими прядями спадали на плечи.

– Да, дорогуша. Походи немного темненькой. А как надоест, сделаю тебя Снежной королевой!

Снежане очень понравился новый образ, она, не переставая, крутилась дома перед зеркалом и радовалась своему отражению.

Слезы и ветер хорошо подходят друг другу

В комнате было темно. Снежана открыла глаза и не могла понять, это поздний вечер, ночь или раннее утро. Пахло одиночеством. Страшным, колючим, от которого хочется выть и биться головой о стену. Не тем прекрасным уединением, о котором она иногда мечтала, а сиротливостью, потерянностью. Снежана постоянно думала о том, что дочь вырастет и уйдет, а она останется одна. Только никогда не представляла себе, что это случится так ужасно и так быстро. Нет, она еще не готова остаться одна. Она еще не научилась жить для себя. Но сейчас ей придется…

В дверь позвонили. Снежана села на кровати и включила прикроватный ночник. Часы на комоде показывали десять. Так поздно могла прийти только Лера, только странно, что она еще не оборвала телефон.

Снежана осмотрелась в поисках его, но не нашла.

В дверь продолжали звонить, и уже даже пару раз пнули ногой.

Точно Лера.

Снежана поспешила открыть и ожидала, что подруга с порога выплеснет на нее кучу вопросов, но Валерия спокойно зашла, резко и шумно скинула туфли и направилась к шкафу с посудой.

Достав оттуда два бокала, она вытащила из сумки бутылку вина, быстро справилась с пробкой и разлила по бокалам.

– Давай, за тебя! – и протянула один Снежане.

– Ты уже в курсе, я так понимаю? – тихо спросила подруга.

– Да. Мне позвонила Сашка и, рыдая, все рассказала. Когда я попыталась ее хоть немного урезонить, она приняла меня за твою соучастницу, сказала, что так и знала, что я за тебя, попросила вычеркнуть из жизни и бросила трубку.

Валерия ковырнула вилкой остывшую индейку и спросила:

– Как давно она бегала?

– В обед приготовила. Никто даже не притронулся, – разочарованно пробурчала Снежана.

– Разогревай!

* * *

На сытый желудок думалось немного легче. Жизнь уже не казалась такой ужасной, и подруги принялись искать выход из сложившегося положения.

– Я считаю, что ничего плохого в том, что Саша поживет с отцом, нет. У Альбертика денег нет, посмотрим, как он выкрутится. Она на своей машине поехала?

Снежана пожала плечами, встала и подошла к окну.

– Нет. Мерс на парковке.

– А ключи, скорее всего, дома. Интересненько…

– Тоже мне проблема. От квартиры она наверняка взяла и, когда я завтра буду на работе, соберет вещи и уедет на машине.

– Может, замки сменить? – хихикнула Лера, но, увидев реакцию Снежаны, поспешно добавила: – Шучу.

– Что мне делать, Лер?

– Снежок, скажи честно, ты себя считаешь виноватой?

– Есть немного, – призналась Снежана.

Брови Валерии взметнулись вверх.

– Это в чем же?

– Что допустила Вадима так близко, приняла от него цветы…

Валерия ударила кулаком по столу.

– Прекратить говорить ерунду! – громко приказала она. – Что за бред? Ты виновата в том, что понравилась ему и он подарил тебе цветы? Ты вообще здорова?

Снежана вздохнула:

– Как там в поговорке говорится: «Пока сука не захочет, кобель не вскочит».

– Гадость это, а не поговорка. Я давно хотела тебе сказать… да и себе тоже… – Валерия замотала головой. – Неправильно все у нас. Мы с тобой – женщины-лошади, и если не остановимся и не изменимся, то всю жизнь, до самой глубокой старости, надеюсь, она у нас будет, проведем в поле. Там и будем пахать. Сашка твоя уже выросла и все равно бы упорхнула из гнезда. Возможно, не таким манером, но это рано или поздно случилось бы. Я боялась, что вся твоя жизнь так и пройдет тенью с Альбертиком. Но, слава богу, тебя вроде отпустило.

Валерия посмотрела на подругу, которая, виновато склонив голову, слушала ее.

– Отпустило же? – грозно спросила Лера.

Снежана махнула рукой:

– Это все уже в прошлом!

– Вот и отлично. И я тогда скажу своему Генке «до свидания».

– Зачем? – удивилась Снежана.

– Затем, чтобы идти дальше. Пока мы в старых отношениях, у нас не будет новых. Мы начнем с тобой учиться жить для себя.

– Станем леUдями? – хихикнула Снежана.

– Главное, чтобы не ледяUми, – засмеялась Валерия и разлила остатки вина по бокалам. – Я столько книг в последнее время прочитала про это! Очень надеюсь, что у нас получится.

– Я тоже читала, – призналась Снежана, – там все просто. Нужно делать то, что хочешь. Звучит эгоистично, но на самом деле надо просто не отказывать себе в праве жить.

– Правильно! – Валерия осушила бокал, посмотрела на него со всех сторон и попросила подругу: – Ставь чайник. Хочу чай с вишневым вареньем!

Подруги проговорили до самого утра: строили планы, избавлялись от негативных убеждений, даже медитировали, настраивая сознание на новую счастливую жизнь.

Утром, проспав, быстро собрались и поехали – каждая на свою работу.

После вчерашних разговоров с подругой Снежане стало намного лучше, она поняла главное: что жизнь действительно продолжается, и ссоры случаются в каждой семье. Все обязательно наладится…

В офисе Снежана чувствовала себя неважно, постоянно смотрела на дверь и прислушивалась к шагам.

Даже самой себе не хотела признаваться, что из всех, кто мог бы прийти к ней на работу, она хотела бы видеть только Вадима. Понимала, что это неправильно, но ничего с собой поделать не могла, – очень хотела его еще раз увидеть.

Но он не появился – ни в этот день, ни неделю спустя.

– Спугнула я его, – тихо жаловалась в трубку Снежана подруге.

– Если он такой пуганый, то пусть пугается в другом месте. – Валерия была непреклонна и категорична.

Саша уже неделю проживала в квартире Альберта.

За это время она поняла, что ее жизнь рядом с мамой, которая о ней всю жизнь заботилась и выполняла любые капризы, была раем на земле. И она уже почувствовала, что почти готова вернуться домой и даже попросить прощения. В конце-то концов, если Вадим и переключился на ее мать, то в чем Снежана-то перед ней виновата?

Каждую ночь, засыпая в чужой постели на старом скрипучем диване, она вспоминала свою чудесную кровать с ортопедическим матрасом, любовно выбранным мамой, чистое белое постельное белье и мечтала, чтобы все поскорей разрешилось. Она планировала сходить к Валерии, расспросить про обстановку и настроение мамы. В трехкомнатной квартире отца было тесно. В одной спальне жил он со своей женой Альбиной, в другой – две их дочки, а Сашу положили на диване в гостиной.

Единокровные сестры с ней неохотно общались и почти все время проводили в своей комнате, с Альбиной Николаевной отношения были неважные еще с того времени, когда лет пять назад их познакомил Альберт. Его супруга,