Снежный ком любви - Наталия Анатольевна Доманчук

Одно доброе слово может согреть три зимних месяца

В марте 2005 года в Москве прошел чемпионат мира по фигурному катанию. Маленькой Сашеньке, впервые увидевшей по телевизору танцы на коньках, очень понравилась Ирина Слуцкая и ее тройные тулупы. Сначала она попыталась повторить прыжки на диване, а когда ничего не получилось, не переставая, стала упрашивать маму отвести ее на фигурное катание. Снежана держалась пару месяцев, но все же сдалась.

На первой же тренировке Саша познакомилась с девочкой Дашей, которая впоследствии стала ее лучшей подругой.

– Даша живет на Арбате, я тоже хочу, чтобы мы жили там! – заявила она маме и Лере за ужином.

– А ты хоть знаешь, где этот Арбат? – спросила ее Снежана.

– Конечно, знаю! Мы ходили с тобой туда после Нового года, и меня нарисовал дедушка с бородой. Дедушка Гриша его звали.

Снежана решила на этом закончить разговор, но от Сашеньки не так просто было отделаться:

– Так когда мы переедем на Арбат?

Снежана надула щеки, выпуская воздух, и закатила глаза.

– Скорее всего, через пару лет, не раньше, – ответила девочке Лера.

Валерия год назад продала огромную квартиру в районе «Аэропорта» и купила – опять же в ужасном состоянии – квартиру в Старопименовском переулке, в трех шагах от Тверской. Она планировала сделать там ремонт, продать ее подороже и уже купить им со Снежаной квартиру на Арбате.

– И я хочу ходить в школу, куда ходит Даша.

– А папу, как у Даши, который зарабатывает миллионы, ты не хочешь? – не сдержалась Снежана.

– Хочу! – воскликнула девочка. – Очень хочу! Он у нее очень хороший, я видела его вчера на тренировке, он ей принес мороженое и меня тоже угостил.

– Теперь понятно, почему у тебя с утра горло красное.

Лера наложила в тарелку салат и, ухмыляясь, спросила девочку:

– А твой родной папочка тебя не устраивает? Куда мы его денем?

Сашенька пожала плечами:

– Не знаю. Мой меня не любит, наверное. Я его уже давно не видела…

Это было правдой. Альберт исчез из жизни Снежаны и Саши чуть более года назад.

Снежана не любила вспоминать те события, когда стало ясно, что он все время обманывал ее. В то время Альберт при каждой встрече обещал поговорить с мамой о женитьбе. По его словам, он выжидал благоприятного момента, каждый раз демонстрируя уверенность, что очень скоро они будут вместе, будут семьей. Снежана верила и терпеливо ждала.

В основном их встречи проходили у нее на квартире, когда Сашенька была в садике, а Лера уезжала на работу.

В тот день Снежана ждала его с особым волнением. Они не виделись почти месяц: он уехал с мамой к Черному морю и обещал приехать с окончательным решением. Дождавшись любимого, она бросилась ему на шею. Суматошно раздеваясь, Альберт бросил на спинку стула свой пиджак и не заметил, как из кармана укатилось обручальное кольцо, но Снежана увидела и подняла.

– Что это? – Глаза ее засияли.

Но на лице любимого мужчины ответной улыбки не было.

– Это мне? Ты решил вопрос, да? – Она радостно запрыгала и надела кольцо на палец.

Оно оказалось ей велико. Очень велико. Она с удивлением посмотрела на Альберта, а он только виновато пожал плечами, взял из ее рук кольцо и надел на свой безымянный палец.

– Я боялся тебе признаться, извини.

– Ты женился? – в ужасе спросила Снежана. Она не могла поверить…

– Да. Еще три месяца назад.

– Мама заставила, да? – Снежана была невероятно зла и задала этот вопрос, чтобы задеть его.

Но Альберт не смутился:

– Мама познакомила меня с Альбиной. А решение уже принял я.

– Тогда что же ты сейчас делаешь тут?

Альберт пожал плечами:

– Не знаю. Мячик после того, как упал, катится по инерции. Видимо, я тут еще по инерции.

Снежана потянула с кровати покрывало, прикрылась им и указала пальцем на дверь:

– Пошел вон, мячик!

Сказать эти слова было легко. И она даже гордилась собой, что не стала унижаться, а выгнала его прочь. Но вот как вырвать его из сердца? Как забыть?

Когда за ним закрылась дверь, она опустилась на пол, обхватила колени и зарыдала.

Слезы текли ручьем, а она жадно хватала воздух мелкими вдохами, как рыба, выброшенная на берег, и не могла вдохнуть полной грудью.

Такой ее и нашла Валерия, повела в ванную умыться, уложила в кровать и, не останавливаясь, гладила по белым взъерошенным волосам.

– Это так больно, Лер, – всхлипывала Снежана, – мне кажется, что он залез мне в душу и вырвал сердце. Все внутри болит. Ведь я же не бегала за ним! Я же ничего не просила, порог его дома не обивала, я уже почти забыла про него! А он пришел, опять разворошил все мои чувства и пообещал мне кучу всего. Я уже представляла себе, как стану его женой, как мы родим еще одного ребеночка, как я буду спать с ним ночью. Всю ночь. Не двадцать минут после секса, а всю ночь. И я буду держать его за руку и класть голову ему на плечо и слушать, как бьется его сердце. И что теперь? Он… он все это делать будет с другой. Альбиной. И она будет его любить…

– Вот так ей и надо. А мы тебе найдем нормального, хорошего парня. Все, прекращай, успокойся, пожалуйста. Это всегда больно, когда ты пытаешься удержать в своей жизни человека, которому ты не нужна.

– Я знаю почему, – Снежана приподнялась и вытерла рукой слезы, – я некрасивая, и у меня эти ужасные волосы. Я пугало, поэтому он меня стесняется и не хочет брать в жены. Я подстригусь наголо! Завтра же!

Она уткнулась лицом в одеяло, и ее хрупкие плечи затряслись от беззвучных рыданий.

Валерия ее обняла и стала укачивать, как маленького ребенка. Снежана очень быстро размякла в ее руках и уснула.

Утром Валерия приказала ей одеваться, а на улице усадила безучастную Снежану в машину.

По дороге она рассказала:

– Едем к Янику. Яник голубой, но самый лучший парикмахер в мире. У него стрижется Пугачева, между прочим.

Снежана сидела с потухшим, остановившимся взглядом, ей было все равно, куда они едут и что ей собираются делать с волосами.

– Я нашла Янику шикарную квартиру на Цветном бульваре, – продолжала рассказывать подруга, – и он для меня сделает все, что попрошу.

Яник был рад гостям, взял за руку Снежану и покрутил вокруг себя, как в танце. Затем обхватил ладонями ее лицо и повертел в разные стороны.

– Красавица! – изрек он наконец и посадил в кресло. – Идеальные черты лица! Идеальные! В твоем роду наверняка были графини и маркизы.

– Угу, – устало согласилась девушка, – моя баба Глаша была миледи.

Снежана скептически отнеслась к Янику, потому что Пугачеву она помнила с самого детства, и всегда с волосами в художественном беспорядке, и чего там стричь с особым мастерством, было уж совсем не понять…