Я всё ещё люблю - Анна Никитина

человека которого любишь всем сердцем к другой. Отдать его просто потому, что жалеешь другого малыша и его маму. Потому, что сама прошла этот путь. Я ненормальная, да?!

Но а как по другому?

Найти бы выход из этого лабиринта. Найти бы такой, чтобы всем было хорошо. И нам с Соней. И Вике с малышом. И Кириллу, который как британский флаг между нами, и мы его разрываем.

От мыслей отвлекает звонок в дверь.

— Екатерина Андреевна, добрый день. Что-то случилось?

— Здравствуй, Анечка. — приветствует мама Кира. — Ничего просто соскучилась по внучке.

— Бабуська. — бежит в колготках моя кроха к маме Кира в объятия. — А что ты мне пливезла?

— Сонь, дай бабушке хоть раздеться. — снимаю с рук Екатерины Андреевны Соню.

— Ничего. — раздевается бабушка Сони и проходит на кухню вместе с пакетами. — Я тут вам вкусненького напекла. Пирожки с картошечкой и грибами, варенечки, малиновое варенье, фрукты, овощи домашние тепличные, прямиком с нашего огорода, борщик с домашней курочкой.

— Екатерина Андреевна, ну куда столько. Мы, вдвоем столько не осилим. — улыбаюсь несостоявшейся свекрови.

— Ничего, моя невестка и внучка должны хорошо питаться. А мне все равно дома скучно, вот и готовлю.

— Спасибо. — обнимаю женщину, а у самой слезы на глазах появляются. Так с ней уютно и тепло. Она действительно как мама. Теплая, домашняя, родная.

— Ну ты чего. — вытирает дорожки от слезинок.

Что-то с рождением Сони совсем сентиментальная стала. Гормоны ещё в норму не пришли что-ли.

— Всё хорошо. Мы сейчас с Соней борщик покушаем и гулять пойдем. Там такая погода хорошая. Снежок выпал. Бабу снежную лепить будем, да Сонь?

— Дяяя- поднимает руки в верх в своем стульчике Соня. — А мама?

— А мама работать будет. — кивает на мой ноутбук Екатерина Андреевна.

Точно, я ж с заказчиком переписывалась. Совсем из головы вылетело. Кирилл, блин в сети появился вот я и вспомнила про тест и вчерашний вечер.

Так хорошо было когда он приехал.

— Привет. — вваливается с пакетами Кир и куклой которую заказывала Соня.

— Папоська. — бежит к нему Соня и обнимает за шею.

— Привет моя принцесса, скучала?

— Скусяла.

— И я по тебе скучал.

— Сино сино?

— Сильно сильно. Очень сильно. — обнимает её Кир. — Так скучал, что привез тебе подарок, чтобы ты всегда помнила обо мне. — вручает ей ту самую куклу.

— Папоська пасиба. Ты самый лусий. — обнимает о

Соня и Кир. И я таю как мороженое. На эту идиллию хочется смотреть вечно. Счастье любит тишину. И вот сейчас тут, такое простое домашнее счастье. Когда он приходит с работы. Ваш ребенок бежит к нему в объятия, а дома пахнет едой. А потом вы вместе играете, смотрите телевизор и укладываете ребенка спать. Вот оно простое человеческое счастье. Женское счастье. Слезы сами собой напрашиваются, смахиваю их пока эти двое меня не видят. Они заняты куклой и её распаковкой.

Иду на кухню и подогреваю ужин. По-любому с офиса и питался сухомяткой, и то если вообще ел. Картошечку с мясом. Пирог с творогом и яблоками и чай. Ломтиками хлеб нарезаю.

— Меня отпустили. — с улыбкой появляется Кир в кухне и ставит пакеты на столешницу.

— Это для Сони вкусняшки, творожки, печеньки, соки, и даже мороженое купил. — выкладывает на стол, а я убираю в специальный шкафчик и мороженое в холодильник. — А это для тебя. — протягивает стаканчик с лавандовым рафом, клубничную ватрушку, и лавандовое мороженое с клюквенным сиропом. Как я люблю.

— Спасибо. — улыбаюсь отцу Сони. — Мой руки и садись ужинать. Только вот он сзади прижимается. Обнимает так крепко, в захват берет, что легким резко воздуха не хватает. Носом по шее ведет. В волосы зарывается. Вдыхает носом.

— Я соскучился, Ань. Мне пиздец как плохо без вас. Без тебя. Без Сони. Вот так хочу приходить, без приглашения. Просто домой. К нам домой. Где мы все вместе. Ты, я, Соня. Ужинать вместе. Засыпать вместе. Быть вместе.

— Кир… — тяжело вздыхаю. — Я тоже этого хочу. Я тоже тебя люблю. Но сейчас всё так сложно… Вика… Её беременность.

— Давай завтра распишемся? Тайно. Никто не будет знать. Только ты, я и Соня.

— А Вика? Ребенок? А вдруг он твой?

— И что? — поворачивает к себе. — С ней я жить всё равно не смогу. А ребенку я помогать смогу, няню в конце концов нанять, если ей тяжело будет. Ведь у Сони тоже есть я, и она тоже нуждается во мне. Не только тот ребенок, котрый у Вики. Почему о ней ты беспокоишься больше, чем о нас?

— Потому что пошла это все в одиночку.

— Прости… Я не хотел этого. Я хотел видеть тебя беременную. Видеть как растет наша дочь. Как она появляется на свет. Как она растет. Как меняется. Хотел бы проживать это время рядом с тобой. Позволь мне быть рядом? Любить? Заботиться? Оберегать? И быть рядом. Быть в горе и радости. Быть твоим навсегда.

— Я очень этого хочу, Кир… Очень. Но…

— Ну чего? Чего ты боишься маленькая моя?

— Боюсь. Боюсь, что Вика не пойдет на твои условия. Боюсь, что будет тобой манипулировать. Боюсь, что Соне может навредить. Я же видела её Кир. Она любит тебя. И она пойдет на что угодно. Я видела эти глаза. У меня были такие же, когда я шла воевать за себя, тебя и Кристину. Это страшно, Кир. Я боюсь.

— Не бойся, я не посмею, чтобы она навредила тебе или Соне.

— Она не отпустит тебя. Она придумает, что угодно, но ты постоянно будешь рядом с ней. И ребенок лишь прикрытием будет. Она этим будет манипулировать, видя как ты любишь Соню, она будет ревновать, а это страшно Кирилл. Женская месть, ревность, очень страшные вещи.

— Все будет хорошо. Где моя воинственная Ню? Решила сдаться?

— Устала она. Я просто хочу быть с дочкой, и знать что с ней всё хорошо.

— Я рядом, слышишь. Теперь я тот, кто будет о вас заботиться и я