Мы не подходим (СИ) - Брежнева Маша

Уверена, мы бы и сделали это прямо тут, если бы не последние крупицы здравого смысла, которым мы и так уже обделены. Такое чувство, что начался обратный отсчет до той минуты, когда мы оба сгорим друг в друге, растворимся и переродимся.

В машине едем молча и очень быстро, несмотря на пробку из всех, кто возвращается с обеда. Фил, который обычно водит уверенно и плавно, сегодня дергает и резко тормозит, как будто желает выпустить меня через лобовое. Подозреваю, что мужчине тяжелее усмирить свои эмоции, когда он завелся. А завелись мы оба и совершенно точно.

- Леш.

- Да?

- Ты сказал, что хочешь всего.

- Ну сказал.

- Я не знаю, готова ли снова бросаться в отношения. Я только вышла из прошлых…

- Ой, я задолбался уже это слушать, Алехина. Ты из них вышла. Все. Ты свободная женщина. Решать только тебе.

- Я знаю, что решать только мне.

- Вот и решай, – на перекрестие он вытягивает еще одну сигарету из пачки, вырубает кондиционер, открывает окно и затягивается. Только курил же. От нервов?

- Ты много куришь.

- Ты блять любого доведешь, Тань. Я скоро на стенку залезу от тебя. Каждый раз чувство, что ты сначала хочешь, а потом жалеешь, а я ненавижу, когда жалеют о чем-то, связанном со мной.

- Я не жалею.

- Ты сомневаешься. Каждый гребаный раз. Тань, ну разведи уже мосты в своей голове, определись, чего хочешь – или это просто физиология, или же чувства.

- А с твоей стороны это что? – я не унимаюсь.

- Да сказал же! Ты не слушаешь? Я в тебя влюбился с первой встречи. С той самой, когда ты около автосервиса крутила своей офигенной задницей!

- Я ей не крутила! – тоже перехожу на повышенный тон.

- Я залип сначала на твой фигуре. Потом тот поцелуй. Каждая наша встреча, каждый раз с тобой… Я не могу, Тань. Я хочу уже по-настоящему. Может, ты и думаешь, что я мальчик, который будет бегать за тобой, может, я и выгляжу так… Но я не хочу быть просто дурачком на побегушках. Я – мужик, Тань. Самый настоящий. Я влюбленный мужик, что важно. Пожалуйста, прими это и смотри на меня не как на мальчишку, а как на влюбленного в тебя мужика, ок?

- Хорошо. Я постараюсь, Леш, честно. Ты мне точно небезразличен, но все так сложно…

- Ты усложняешь, – звучит с упреком и акцентом на местоимении «ты».

- Я подумаю обо всем, правда. Я тебе обещаю.

- Точно?

- Конечно.

- Мы приехали.

И правда. А я даже не заметила, но мы уже на парковке за зданием Правительства, где сидели ровно неделю назад.

- Мне надо возвращаться на работу, Тань. Вечером у меня смена. И сегодня, и завтра. В среду я напишу тебе, но ты к этому времени подумаешь, хорошо?

- Договорились, – еще не закончив фразу, уже давлю на ручку двери и вылетаю. Только не оборачиваться больше, потому что еще один поцелуй лишит меня способности мыслить окончательно.

Глава 29

Фил

Как же долго длятся эти чертовы смены, я раньше и не думал об этом. Может, работу пора сменить? Или просто все то время, что я провожу не рядом с ней, начинает тянуться для меня со скоростью черепахи? Второе максимально вероятно. Я помешался, помешался конкретно.

Дал ей время подумать, а будет ли она вообще думать? Умная, серьезная, работящая, с крутой профессией. А как коснешься темы отношений, чувств, нас с ней, так сразу мозги испаряются. Сначала вытворяет что-нибудь сама, а потом назад пятками, валяюсь с этого. Только я уже говорил – ее тело с потрохами выдает, и меня обманывать не надо. Я все замечаю, хоть обычно и считают, что мужчины не очень наблюдательны.

Тогда, в магазине, Таня завязывала мне галстук, а сама боялась поднять глаза, и руки ее дрожали. Сегодня в кафе. Я взял ее за руку, точнее, просто накрыл своей, а она как втянула воздух, так и сидела, словно проверяла мощность своих легких. И ведь не стесняется меня, мы это уже проходили. Спали в одной кровати, сосались на каждом углу, курили вместе.

Но как только какой-то трогательный момент от слова «трогать», ее таращит.

Думаю, думаю, думаю. Постоянно, даже на работе. После закрытия выхожу на улицу, затягиваюсь, еще не доходя до курилки, и вижу Люсю.

- А ты как тут? Не куришь же?

- Не курю, – кивает и задирает подбородок, словно борется со слезами.

- Что-то случилось?

- Тебе как будто есть дело, – она меня прогоняет, не понимая, что тем самым озадачивает только еще больше.

- Люсь, если кто обидел или что-то плохое сделал, ты говори.

- Да никто не обижал. Валерка просто…

- Вы встречаетесь?

- Что? Н-н-нет, – тянет, не решаясь сказать. – Я ему предложила, чтобы все по-дружески, а он говорит, влюбился, по-дружески не может. Вот и что с ним делать?

- Люсь, в отношения двоих лезть – дело неблагодарное, но я могу поговорить с ним, просто намекнуть, чтобы внимательнее к тебе относился, поосторожнее себя вел.

- Почему ты хочешь мне помочь?

Ой нет, только не это. Сейчас еще подумает, что я на нее виды какие-то поимел. Или как сказать? Не знаю. Поиметь я никого не поимел, а жаль.

- Мы вместе работаем, коллеги вроде как, – моя основная версия. – Ты хорошая девушка, тебе хочется как-то помочь, если вдруг тебе плохо. А так-то он парень нормальный, ты бы присмотрелась.

- Давай без этих советов, сама разберусь. Вон и Валерка уже. Ну я пошла к нему. Пока.

Докуриваю и улыбаюсь с этих «просто друзей». Видимо, Люся так сильно вбила себе в голову влюбленность в меня, что теперь легко это не выведешь. Но мне же лучше было бы, если она переключилась бы на Валеру. Впрочем, реально сами разберутся, а я поехал спать. Утром мне в автосервис можно выйти попозже, часам к двенадцати, так что сегодня ночью будет даже полноценный мощный сон. Я бы променял его на полноценный мощный секс с великой радостью, но мы договорились ждать до среды. Пусть хоть маленький, хоть совсем крошечный шаг в мою сторону сделает. Напишет в ответ что-то хорошее.

Утро. Кофе, яичница, какой-то разрекламированный шоколадный сырок. Одна сигарета. Двадцать отжиманий. Лента спортивного сайта с новостями. Чат друзей, куда бездельник Шацкий кидает мемасики. Чат «Престижа», где утверждают график на следующую неделю. Все надоело до невозможности, и даже скатерть на кухонном столе, которая лежит здесь лет пять, и та сейчас бесит. Все потому, что Таня не пишет. Уже два дня стремного молчания. И начался третий.

«Ну скучала?», – сообщение улетает в наш чат. Я уверен, что правильный ответ – не скучала, но даже интересно, что она скажет.

Алехина: «Я на работе»

Да епт, это я и так знаю, догадался же.

«Тебе что-то мешает на работе думать обо мне?»

Алехина: «Ты считаешь, я здесь ничем не занимаюсь?»

«Ответь на мой вопрос. Не скучаешь?»

Алехина: «Я помню, что мы договаривались на среду».

Интересно, а помнит, о чем? Она должна была решить для себя, готова ли дальше терпеть то, с какой настойчивостью я буду действовать.

«И что в среду?»

Она долго не отвечает. Так долго, что за это время раз пять хочется ей позвонить и услышать ее голос. Высказать, что она так высушит все мои нервы, хотя они крепкие и закаленные. Но даже такой непробиваемый я не был готов влюбиться. И еще больше не был готов влюбиться в девушку, которой я официально не подхожу.

Алехина: «Надо поговорить. Приезжай вечером»

«Ок»

Интересно, а она в курсе, что в этот раз я приеду не в четыре утра, да и сама она уже не болеет? Объективных причин тормозить себя и держать в руках больше не будет. И звать домой, если хочешь сказать «нет», тоже глупо.

Вот думаю, она бесится, когда я отвечаю «ок»? Хотя я в переписке и я в жизни – это совсем не одно и то же, мне просто некогда поэмы в сообщениях расписывать. Но Таня ведь знает, какой я настоящий.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍