Расплата за спасение (СИ) - Кондр Светлана

Легко сказать.

– Что будем делать? – я зашла за ним.

– Собираемся и уезжаем отсюда.

– Куда?

– Есть безопасное место, пока переждем там, – Назар снял майку и открыв шкаф достал черную толстовку и надел на себя.

– Это был человек того самого Русая? – спросила я, посматривая на сейф.

– Да, это его наемники, их было двое.

– Двое? Я видела только одного.

– Да. Вовремя нам установили камеры, а то тяжко бы пришлось.

– Когда установили?

– Вместе с забором.

– Я их даже не заметила.

И не должна была, видимо так и задумывалось.

– Я на всякий случай попросил, вдруг Клим и рабицу минует. Сделает подкоп, – хохотнул Назар. Он вытащил из кармана смартфон и нажав значок приложения, показал мне обзор с камер. Несмотря на темноту, двор был как на ладони. – С подсветкой, – похвастался он.

– Молодец, хорошая идея, – я подошла ближе. – Что ты с ними сделал? С этими двумя?

– Одному вышиб мозги сразу, второго сначала пощекотал ножичком. Одна схема действий. Иди собирайся, много не бери только основное. Буди Клима и выезжаем.

– Мне нужны документы.

– Какие? – Назар приподнял бровь.

– Мои и Клима. На всякий случай они должны быть у меня. Отдай.

– Сбежать хочешь?

– Нет, без тебя мне не справиться и сейчас не та ситуация, когда я могу быть вольной птицей, – положив ладони на его грудь, я опустила веки. – Ты нужен нам, без тебя мы не вернемся домой целыми, но мне так будет спокойней. Случиться может все что угодно и сегодняшний вечер это показал. Тебя чуть не убили на моих глазах.

Он замолчал и сделал глубокий вдох.

– Я обязан тебе жизнью, – прошептал Назар.

– Значит мы квиты…

Глава 33

Юлия

Приготовления к отъезду проходили в суете и как бы мне не хотелось действовать бойко и сосредоточенно, я все равно собиралась в беспокойном волнении. Несколько раз перекладывала вещи из шкафа в сумку, прикидывая, что нужно взять и без чего можно обойтись, переживая о том, что денег у меня будет мало и каждый теплый свитер или даже футболка теперь на вес золота. Скоро осень, а значит неминуемо придут холода с промозглой погодой, несущей дождь и ветер, и мой мальчик должен быть тепло одет. Нас ожидает неизвестность и надо подготовиться. Времени мало, но и учесть нужно многое, а сумка не резиновая.

А еще мне очень тревожно. На улице ночь и воображение все больше подкидывает вид ужасных сцен, от которых как в детстве хочется спрятаться под натянутым на голову одеялом и быть под защитой. В разыгравшейся фантазии мы уходим от погони, от хвоста, с боем покидаем насиженное место и нам не удается выбраться. Стресс подстегивает панику, которую я пытаюсь глушить, но не всегда получается…

И если я нервничаю, то Назар хладнокровен. Его движения отточены, механичны, он как бесчувственная машина, точно следующая заданным инструкциям, действует по одному ему известному сценарию.

Он легко прощается с привычной жизнью и окунается в новую, все его поступки говорят об этом. Перекати-поле, человек без прошлого.

Его спокойствию можно только позавидовать.

Мне даже не пришлось что-либо еще собирать, он взвалил всю подготовку к отъезду на себя.

Взяв для Клима одежду и спортивную сумку с нашими вещами, я покинула комнату и вошла в спальню Назара. Сын спал.

Я не стала его будить, а принялась осторожно одевать.

– Собралась? – спросил Назар, вошедший практически следом за мной.

– Да, я готова, осталось Клима одеть и можно ехать.

Он кивнул.

– Вооружилась? – он не насмехался, не ерничал, наоборот был серьезен и участлив.

– Не полным набором как обычно, – пистолет находился за спиной и был вставлен под пояс брюк, а керамбит, для быстрого использования в ближнем бою, лежал в кармане. Для большего спокойствия я была бы рада иметь несколько ручных гранат, таких, чтоб бахнуть наверняка, и винтовку, с большим количеством патронов, но даже не знаю имеется ли такой арсенал у Назара, он не предложил мне оружие, принадлежащее ему. Я при своем. – Ты же поможешь нам? Не бросишь? – перекинув волосы через плечо, я прикрыла глаза и шмыгнула носом. Из моих уст вырвался отчаянный шепот: – Назар, мне страшно. Обещай, что все будет хорошо и ты не позволишь чтобы с нашим сыном случилось ужасное. Обещай, что защитишь нас.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Юль, – Назар приблизился и обняв, провел носом по моей щеке. Я вцепилась в него, зная, что это одно из последних наших объятий. От этого стало так плохо, что мое лживое шмыганье превратилось в настоящее и из глаз полились слезы сожаления. Я теряю то, что никогда мне не принадлежало. Мечтам не суждено сбыться… но как же сильно я люблю этого человека. Даже несмотря на то, как он вел себя со мной. Люблю и все. – Успокойся. Будем надеется, что наше переселение пройдет тихо и покажется приятной сменой обстановки. Не переживай. Вы будете в безопасности.

– Сомневаюсь.

Я не знаю где мы с сыном окажемся в конце дня, нам предстоит неизведанное путешествие в новую жизнь, просто Назар пока не в курсе…

Он подошел к сейфу и набрал неизвестный мне код, который я, наверно, никогда бы не подобрала. Возможно это была дата рождения его жены.

Ком встал в горле, и от ревности я прикусила внутреннюю часть щеки, но мне не стоит забывать, что Назар не мой.

Интересно, он успел забрать её фото из ящика?

Скорее всего. Возможно оно уже греет его сердце в потайном кармане ветровки защитного цвета…

Я бы очень хотела, чтобы и у меня на память о Назаре осталось его фото. Когда-нибудь правда откроется и Клим мог бы знать своего родного отца по изображению на фотокарточке. Сейчас он слишком мал, чтобы запомнить Назара и наше приключение в глуши леса. Но если я попрошу фотографию, то не исключено, что нарвусь на отвратительные слова полные желчи, которые окончательно добьют меня, да и это может вызвать подозрение.

«Ты должна была сделать аборт. Тебе не следовало оставлять нежеланного ребенка, тем более от насильника. И от этого я презираю тебя еще больше.»

Эта фраза, всплывшая в воспоминании, поумерила сожаление.

А может правда так никогда и не откроется… Назар останется легкой дымкой, внезапно появившейся и также быстро рассеявшейся. Сейчас я слишком сильно обижена на него, чтобы думать об этом. Мною движут эмоции, в будущем все может измениться. Я стану старше, мудрее…

Назар достал из сейфа две пачки денег и засунул их в карман. В сумку, прикрепленную на поясе, он положил какие-то бумаги, несколько паспортов и карточки. А когда в руках оказался толстый конверт, он посмотрел на меня, раздумывая.

Вот они, наши документы – билет на свободу. Необходимо чтобы он отдал их мне иначе придется менять план действий.

Я сделала несчастный вид, и обняла себя за плечи показывая переживания и смятение.

Ну же, давай! Решайся!

– Юля, – позвал он.

– А, – я подняла голову, словно вырываясь из задумчивости.

– Держи, – Назар протянул конверт, даже не подозревая, что отдаёт мне, крепостной крестьянке, вольную. Я постаралась скрыть радость. – Ты права, сейчас лучше, чтобы ваши документы были у тебя.

– Они не понадобятся мне, если мы будем под твоей защитой.

Назар кивнул.

– Я сделаю все возможное, чтобы вы не пострадали. Постой, у меня есть еще одна сумка.

Я даже знаю какая и где она лежит.

Назар наклонился и достал темно-синюю сумку с нижней полки. Похлопав по ней, вытряхивая невидимую пыль он поправил ремешок посматривая на мою талию и приблизился ко мне. Я не двигалась, ожидая его действий.

Назар заботливо обернул вокруг меня ремень и застегнул его, а после раскрыв молнию, вложил внутрь конверт.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– И на всякий случай деньги, – он достал из своей сумки одну пачку и засунул их в мою.

Я едва сдержала писк восторга, нам надолго хватит.

Все это время он просто стоял рядом и смотрел на свои действия, а я следила за его лицом, стараясь запомнить Назара таким заботливым, добрым. Пусть в моей памяти он останется именно таким...