Расплата за спасение (СИ) - Кондр Светлана

– Не утруждайся. Я тебя поняла. Клим, поиграешь позже, – дистанцируясь от Назара, я подошла к моему сладкому зайчику и подняв Клима на руки, не оглядываясь, ушла в дом, который мы скоро покинем. Я здесь больше не останусь, и неважно, что от этого зависит наша безопасность.

Мне нужно связаться с родителями. Объясниться, рассказать, что жива и попросить денег в долг. Они меня не выдадут, помогут. Я скроюсь в какой-нибудь маленькой деревеньке и пережду там. Позаботиться о себе и сыне я могу сама. А Назар… Мы не нужны ему и не станем больше отнимать его драгоценное время, пусть идет к черту.

Интересно, где он прячет ключи от машины и свой любимый хлороформ…

Глава 31

Юлия

Весь остаток дня я провела как на автомате. Покормить, напоить, поиграть, подоить… Все это я делала с мыслями о том, что не нужна Назару. Меня взяли в лизинг, отлизили, попользовались и готовы вернуть законному владельцу…

Это было охренеть как тяжело, но раздумья о поведении и словах Назара только подкрепили мое желание покинуть это место и этого мужчину.

Трудно осознавать и принимать правду, но пора снять розовые очки, которые так услужливо при каждом намеке на сближение с Назаром падают со лба на глаза, и я, потеряв волю и разум плыву в руки этого козла.

Хватит, хватит, хватит… Сколько раз можно обжигаться. Я стала как одна из жертв домашнего насилия, которые раз за разом оправдывают и прощают своих мужей-извергов. Они забывают побои и угнетения, получив крохи ласк и едва услышав от своего личного тирана: «сама виновата».

Меня не бьют, но тиранят иначе. Мой дракон своим огненным дыханием выжигает мне душу.

Пусть его одолеет каменный стояк, от которого разорвет яйца, я не сжалюсь, не допущу к себе после всего, что он наговорил. Конец его потехам и веселью. Я была очень терпелива и никогда никому столько не прощала как ему, в надежде, что он выберет меня и Клима, захочет, чтобы мы были вместе, но этого не случилось, он озвучил свою позицию и от того нашим запутанным отношениям пришел конец. Точка. Назар пересек черту невозврата…

Следует ухватиться за первый же шанс и уехать.

Оружие, деньги, ключи от машины и средство чтобы усыпить хозяина дома, вот что мне нужно…

Мне совершенно не хотелось укладывать Клима в спальне Назара. Для меня это равносильно поражению, будто мой любимый мальчик не хочет спать со мной – своей родной матерью, а предпочитает по сути постороннего. Ладно, поверну ситуацию в свою сторону. Всё-таки выпадает отличный повод покопаться в чужих вещах, неосновательно, но хотя бы наметить перспективные для поиска места.

На мое счастье Назар вновь отказал Климу в сказке, ссылаясь на неотложные дела. Козел. Трудно ребенку выделить немного времени. Да и зачем? Сколько бы он здесь не строил из себя папашу, все это было показным. Актеришка на подмостках провинциального театра. Лицемер. Ему будто нравится давать надежду, а потом упиваться расстройством других. Гад. Ну ничего, ему же хуже, главное, чтобы он не пришел в комнату и не застал меня в интересный момент…

– Мама, я хочу пить, – сказал Клим совершенно не собираясь спать.

– Ты же уже попил.

– Я еще хочу, можно молока? Теплого. С маслом.

– Конечно, – я встала со стула. – Ты только не прыгай, а ложись, сейчас подогрею и приду, – сказав это я покинула комнату. Заодно посмотрю где эта зверина затаилась, чем таким супер важным занята, ради чего можно обмануть ожидания собственного сына.

Спустившись на первый этаж, я осмотрела гостиную и заглянула на кухню, но почуяв влажный запах парной, направилась к источнику ароматных березовых веников и масел. Свет в комнате горел, а спиной ко мне сидел Назар и закладывал дрова в печь. Попариться решил, выморить из себя всю желчь и злобу. Закрыть бы его там и довести до бессознательного состояния, тогда не придется искать хлороформ, но не настолько я жестокая, вдруг помрет еще, не хочу жить с грузом от того, что убила отца своего сына.

Назар, ощутив, что кто-то наблюдает за ним, обернулся, но его взгляд не задержался на мне, он отвернулся и продолжил заниматься своими «важными» делами. Ну и мне пора. Я тоже не собираюсь уделять ему свое драгоценное время, меня сын ждет.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Подогрев молоко и добавив масло, я пошла на второй этаж, но, когда открыла дверь, увидела, что сын не дождался меня и уснул. Вздохнув, я выпила молоко сама, все равно если оставлю прокиснет, и поставив пустой стакан на стол, выглянула из-за двери, чтобы проверить, не идет ли Назар. Страшно было, что он может прийти за чистым бельем или полотенцем, поэтому мне пришлось действовать очень быстро, на пределе своих возможностей.

Я начала обыск со шкафа, так как он был ближе всего. Раскрыв створку, я отметила, что у Назара полный порядок в шкафу, ну надо же. Вещей оказалось не так много, складывалось впечатление как будто это временное жилище, покинуть которое он готов без сожаления в любую минуту. Я прошлась по полкам с вещами, рукой прощупывая ничего ли он не прячет в одежде. Управившись и оставшись без находок, я отодвинула створку с зеркалом и передо мной предстал небольшой сейф, стоящий на верхней полке. Набрав дату своего рождения, я разочаровалась, сейф предательски пикнул отказом, грозя разоблачить сыщика. Код не подошел. Ладно с этим позже…

Я начала шарить по костюмам, висевшим на вешалках. Зажигалки, какая-то мелочевка, все это делу не поможет. Присев я стала открывать коробки с обувью, но там тоже ничего. Закрыв шкаф, я двинулась к прикроватной тумбочке.

Открыв первый ящик, я села на кровать, потому что ноги вдруг подкосились. В глазах собрались слезы. Там лежала старая фотокарточка с изображением счастливой пары. Я взяла снимок в руку, рассматривая на нем ту, которой принадлежит сердце Назара.

Мы не были с ней похожи, чего я так боялась, но она оказалась красивой. Назар стоял и обнимал её, а она счастливо улыбалась, да и у него была довольная улыбка. В их глазах плескалась любовь…

И даже несмотря на то, что он так сильно обидел меня, все равно мне было жаль Назара. Когда я думала, что его нет в живых, мне было очень плохо, но он для меня был словно видением, один раз появившимся в моей жизни, а с ней, с этой красавицей, он жил, называл своей женой, а потом потерял. Ему было в миллион раз больнее чем мне…

Ладно, это его дело, пусть тоскует, скучает по покойной супруге. Меня это не должно касаться. Я развлекла Назара, помогла сбросить сексуальное напряжение, на этом все, никаких копаний в его душе и сердце. Свои раны пусть зализывает сам. Я ему для этого не нужна.

Приподняв фотографию, я достала черный кожаный ежедневник рассчитывая найти в нем какую-либо информацию, но там были прописаны жертвы, которых он пристрелил и в какой день. Кабаны, зайцы, утки…

Вот человеку делать больше нечего, как записывать такое. Пролистнув и не найдя больше информации, я положила ежедневник на место так, как он располагался до того как попал в мои руки. Нижний ящик и вовсе оказался пустым. Оставался комод…

Спустя пять минут мне улыбнулась удача. Коробочка с медикаментами спрятанная в вещах и таившая в себе пузырек с хлороформом была найдена. Один пункт квеста можно вычеркнуть….

Легкий шлепок по ягодице и я остолбенела. Твою мать. Попалась. И как я не услышала, что он зашел в комнату. Сейчас начнется очередная ссора.

С трепетом и покрасневшими щеками я обернулась. Назара я не увидела, зато около меня стоял Клим, протягивая пустой стакан.

– Мама, а где мое молоко? – обиженно спросил он.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Сынок, ты напугал меня. Я думала ты спишь, – быстро поправив вещи, я закрыла ящик и взяла из рук сына стакан.

– Нет, я не спал, – уверенно покрутил головой Клим, не понимая, что задремал. – Мне хочется пить.

– Ладно, любимый. Сейчас принесу, я быстро…

Ох и напугал меня сын, сердце в пятки провалилось. Если бы это был Назар, то застав меня, он бы припрятал все подальше, зная, что я рыскаю в его вещах, а так у меня есть возможность воспользоваться его неосторожностью, хлороформ же нашла…