Чужая — я (СИ) - Гейл Александра

На самом деле, девчонки классно меня подготовили к начальственным сюрпризам. Предупредили, что будет и подставной человек, который начнет делать грязные намеки — от него спасаться только юмором, будет и капризная дама, которую придется перетерпеть, зайдет человек с собакой и будет скандалить, требуя пропустить животное… Но никто меня не предупредил, что в кафе притащатся Камилла Льюис и Джессика Пирс!

До прихода девчонок из сестринства я была само очарование, Ларри даже несколько раз удовлетворенно кивнул. Но увидев подпевал Мэри за столиком кафе, я поняла, что попадись я им — сожрут. Я бегом бросилась в кухню и напряженно прижалась спиной к двери холодильной камеры. Работать — дело вовсе не стыдное, но это для меня. После моего триумфа с Нортом Фейрстахом Мэри просто не могла оставить меня и мою маленькую финансовую проблему в покое. А я один раз отреагировала болезненно — и понеслось. Да что говорить, сама виновата!

— Расскажешь? — с интересом спросила заметившая во мне перемену Айрис.

За утренние часы я поняла, что из всех официанток она самая тихоня. Александра была громкой, веселой и невозможно общительной, красотка Талиса все время флиртовала с нашим поваром, который шутливо от нее отбивался, а вот об Айрис я не узнала почти ничего. Пожалуй, кроме того, что девчонка она совсем не глупая.

Оглядевшись и обнаружив, что мы одни, я согласилась, но при условии:

— Расскажу, если опрокинешь на меня поднос при Ларри. Желательно, чтобы это было достоверно.

— Окей, — легко согласилась она.

Я даже обалдела и… не поверила. Но когда Ларри зашел, Айрис действительно будто нечаянно споткнулась, проходя мимо меня, и оперлась на поднос, край которого не уместился на переполненном столе. И вот по моей темно-оранжевой футболке стекает целая тарелка болоньезе.

— Кто оставил поднос на краю? — взвывает Ларри. — Ты! — и указывает на меня пальцем. — Немедленно приведи себя в порядок, найди новую форму — и в зал. Вычту стоимость блюда и химчистки из твоих чаевых! Если там вообще хоть что-то наберется!

— Я помогу найти другую форму, — виновато хлюпает носом Айрис.

— С тебя вычту за потраченное время тоже! — рычит Ларри.

В подсобке Айрис приходится встать на ящик, чтобы дотянуться до верхних полок, на которых лежит запасная форма.

— Вот, держи, — невозмутимо протягивает она мне одежду.

— Извини, что так вышло.

— Ой, брось, я тут уже год работаю, чего только ни повидала. Так какая история твоя?

— Я вроде как обскакала самую крутую девчонку из сестринства, и теперь они бьют меня по больному. Представить не могу, что начнется, если они узнают, что я работаю официанткой в кафе.

— Как обскакала? — заинтересованно спрашивает Айрис, усаживаясь на одну из коробок.

— Ну…

Я рассказываю ей историю своего звездного часа. Она слушает как зачарованная, а потом заливается смехом, искренним таким, радостным. Улыбаясь, я переодеваю футболку. В этот момент в дверь врывается разъяренный нашим весельем Ларри… но, увидев меня в одном бюстгальтере, визгливо вскрикивает и захлопывает дверь. Смеяться над начальством вроде и нельзя, но мы с Айрис просто не можем сдержаться.

— Боже, как мне всего этого не хватает! Я слишком рано повзрослела. Делись со мной такими случаями, хорошо? — просит она абсолютно искренне.

— Договорились. Если Ларри меня теперь не уволит, — добавляю мрачно.

— Пф, он тебя не уволит. За косяки он вычитает из чаевых процент. А красивым девчонкам всегда оставляют больше.

Подмигнув мне, Айрис поднимается и идет к выходу. Помявшись в дверях, она, однако, оборачивается и говорит:

— Но, Тиффани, подумай хорошенько, хочешь ли ты работать официанткой, если этого стыдишься.

— Я не стыжусь! Это…

Я замолкаю, потому что на самом деле она права. Либо я разбираюсь со своими тараканами и встречаюсь лоб в лоб с бронепоездом по имени Мэри Кравиц, либо делать мне тут нечего. Велик риск, что сюда придет еще кто-то из знакомых, и тогда мне точно придется выйти в зал и обслужить этот столик.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Айрис, еще раз спасибо, — говорю я.

Она, хитро глянув на меня, выскальзывает из подсобки. А я переодеваюсь и смело выхожу в зал, чтобы встретиться лицом к лицу с Камиллой и Джессикой. И последующими нападками Мэри. Вынужденная стать выше этого.

— А теперь твоя очередь, — вырывает меня из воспоминаний Айрис. — Что все-таки случилось?

— Случилось то, что меня кто-то грандиозно подставил и сбросил с крыши, выдав все за самоубийство, — вздыхаю я.

— Что за безумие?! И как ты сейчас?

— Рою землю носом, но пока мало что откопала. И то в основном благодаря наводкам людей, вероятно причастных к трагедии.

— А что говорит твой парень?

Она спрашивает это так буднично.

Где ж ты раньше была, Айрис?

— Норт?

— Не знаю, — смеется она. — А это Норт? Тот, с которым ты приходила в кафе неделю назад? Ты никогда не называла его имени. Но очень много о нем мне рассказывала. Ты даже сменила работу, в основном чтобы не таскаться от его квартиры на другой конец Бостона.

— Что? — опешив, спрашиваю я.

— Вы жили вместе где-то неподалеку. Так что он говорит?

Я пытаюсь переварить услышанное. Нет, одно дело встречались: звезды там на крыше, объятия на самом краю, все дела, но вместе жили? Это звучит так, будто я влипла серьезнее некуда. В него. В него влипла! Сменила работу, бросила общежитие… И он меня кинул. Или я его кинула? Судя по звонку в ночь падения, как-то непохоже, чтобы я. И теперь у него Мэри… Нет, это точно не я.

— Ничего он не говорит. Он вообще ничего мне не сказал, — отвечаю я хрипло. — Я даже не знала, что мы были вместе. Я с трудом поняла, что между нами что-то было.

— Поговори с ним, Тиффани. Вы с ума друг по другу сходили. И ты не выглядела несчастной из-за расставания с ним. Я понятия не имею, что заставляет его держаться от тебя на расстоянии.

Если верить Стефану, то он. Только как верить Стефану, если он точно такой же лгун?

— Иди, — понимающе улыбается Айрис, правильно оценив мое состояние. А затем со смешком добавляет: — Только потом расскажешь!

Ободренная ее реакцией, я улыбаюсь ей напоследок и вскакиваю с места. По пути набираю Норта: я должна с ним поговорить! Сейчас же. Он не берет трубку. Упрямо звоню еще трижды, шагая куда-то в толпе людей, не снижая скорости, но ответа так и нет. Он не просто не слышит. Либо очень занят, либо игнорирует, либо… мысли о его отце вызывают приступ удушья. Неужели ему что-то сделали за Мэри? Ведь Норта обязательно спросят о причинах «предательства». И вот что он скажет? Что Мэри безнравственно поступила? Да, пожалуй, такому человеку, как Говард Фейрстах, есть до этого дело! Я даже не уверена, что дело было бы Норту, не будь жертвой травли я… Но в том и беда: еще хуже, если всплывет мое имя. Я должна быть серьезной занозой в заднице политика, которому крайне нужны голоса. Скоро грядет новая избирательная кампания, не поэтому ли я все еще в относительной целости? Неужели чтобы никто не подумал грешным делом о взаимосвязи между прокурором и падением девочки, засветившейся с его сыновьями? Найди полиция у меня наркотики, это стало бы для Говарда Фейрстаха счастливым билетом в светлое будущее. Вот почему полиция так упорствовала в поисках!

Остановившись, я начинаю хмуриться. Куда это принесли меня ноги? Почему я пришла сюда? Мне место незнакомо. Где это вообще? Я поднимаю взгляд на табличку дома, чтобы понять, как далеко зашла от метро. Двузначный номер квартала, двузначный номер дома. Я стою, смотрю на это в полном ошеломлении и понимаю, что мне необходимо обернуться. И не могу. Не могу обернуться, потому что увижу дом, в котором жила, очевидно, вместе с Нортом Фейрстахом!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Потому что этот номер стоит на пин-коде моего телефона.