Вайолет Уинспир - Терракотовые пески

— Нет, не из-за этого.

— Тогда почему вам так не нравится, когда я прикасаюсь к вам?

— Я… я не ваша собственность. Я лишь ношу ваше кольцо. И я не намерена развлекать вас, когда у вас возникает в этом потребность.

— А если бы вы были моей… собственностью?

— Я все равно сопротивлялась бы вам.

— Почему?

— Вы можете избить меня, но я не скажу вам этого, сеньор.

— Упрямый ребенок! Вы, по-видимому, приберегаете свои поцелуи для приличного молодого человека, который не обременит вас излишней страстью и будет смотреть на вас как на предмет меблировки в аккуратном и скучном английском доме.

— Чушь! И вы говорите все это лишь потому, что я не хочу флиртовать с вами? Нечестно…

— Трепать ваши мягкие перышки, мисс Смит? Еще раз примите мой извинения. Я запомню на будущее, что мое общество вам не по вкусу. Мои действия слишком примитивны, а мои руки… могут оставить синяки на вашей молочной коже, растрепать ваши чудесные волосы и измять белую блузку! Небольшой совет, дорогая. Осторожнее, не попадайтесь в мои объятья, а то я могу забыть, что вы не моя собственность.

— Я понимаю, сеньор, что одиночество вынуждает вас искать моего общества:

— Вы считаете, что я одинок?

— Это чувство свойственно всем людям.

— Но вы не намерены помочь мне справиться с ним?

— Нет. — На сей раз ей удалось вырваться. Она ушибла руку и приветствовала боль. Это могло объяснить слезы, выступившие на глазах. — Я пойду готовить завтрак… Солнце взошло, и нам надо уезжать.

— Вы явно этого хотите.

Солнце уже позолотило листья пальм. По небу летали крупные птицы, волны песка казались складками золотистого бархата. Во всем это было что-то языческое и могло вызвать у двух путешественников самые примитивные чувства и эмоции.

Дон Рауль пошел к машине за полотенцем и бритвенным прибором. Жанна, подойдя к тлеющему костру, пошевелила угли, и пламя от них мгновенно охватило сухие ветки тамариска. Скоро вскипел кофе, и она поставила на скатерть хлеб, масло и тарталетки с абрикосовым джемом.

Рауль присоединился к ней через полчаса, свежевыбритый, с влажными причесанными волосами. Накрахмаленная рубашка похрустывала при каждом его движении. Жанна налила спутнику кофе и посмотрела на его наручные часы.

— Восемь часов, — сухо сообщил он. — Мы продолжим путь сразу после завтрака.

— Нам еще долго ехать? — спросила она, с удовольствием надкусывая тарталетку.

— Несколько миль, к полудню мы должны приехать. М-м-м, вы научились прекрасно варить кофе.

— Я просто наблюдала, как это делаете вы. Рада, что вам понравилось.

— Забавная вы барышня.

— Я знаю, что у меня смешное лицо.

Рауль улыбнулся:

— Вы понимаете, что я имею в виду. Вам нравится доставлять людям удовольствие, но в то же время вы шарахаетесь от них. — Он впился белыми зубами в тарталетку, вновь напомнив ей гигантскую кошку, спокойную, но в то же время опасно настороженную, которая может и мурлыкать и рычать.

— Хорошо, что мы почти доехали до Эль-Амары. Еда практически закончилась, осталось лишь немного фруктов.

— Пока есть вода, пища в пустыне — не главное. Бедуины, передвигающиеся по пустыне, всегда поделятся с нами едой. К тому же я неплохой охотник и могу подстрелить пару птиц на обед.

— Вот этих? — улыбнулась она, показав на ширококрылых птиц, танцующих в небе.

— Это канюки[3], — усмехнулся Рауль. — Мясо у них слишком жесткое. Нет, я говорил о голубях и перепелках.

— Жестоко кого-то убивать для того, чтобы поесть.

— Предпочитаете голодать? — Он поднял бровь. — Вижу, что завтрак доставил вам удовольствие. Это означает, что воздух пустыни идет вам на пользу. Некоторые европейцы чувствуют себя неважно, впервые оказавшись в саду Аллаха.

— Я чувствую себя отлично, и мне нравится, как вы назвали пустыню. Кажется, что герои древних легенд по-прежнему населяют эти пески.

— В Эль-Амаре вы попадете в райские сады. — Он отстегнул от пояса нож с изогнутой ручкой и принялся чистить большой апельсин. — Испанцы считают, что Ева дала Адаму апельсин. Возьмете половину, не подумав ничего лишнего?

Жанна с улыбкой протянула ему тарелку.

— Не очень-то вы похожи на Еву, сеньор. Спасибо.

— Вы не верите, что Адам был невинен! Вы ведь считаете, что познать мужчин опасно.

— Они разные. Одни опаснее других, — ответила она.

— Интересно, кто возглавляет список? — проворчал он.

Она улыбнулась и принялась за сладкий, как мед, апельсин. Плод потому такой вкусный, что до него дотронулся Рауль? Не смея смотреть ему в глаза, она перевела взгляд на пески. При свете дня скалы стали казаться красными по контрасту с золотой пылью холмов. Солнце уже палило с такой силой, что Жанне показалась нереальной прохлада прошедшей ночи.

После второй чашки кофе она почувствовала, что окончательно проснулась и полностью готова к продолжению поездки. Хотя встреча с принцессой Ямилой и пугала девушку, она чувствовала, что Эль-Амара ее очарует. Это место, где вырос дон Рауль, где он бродил по фруктовым рощам, скакал на арабских скакунах и восставал против того, чтобы ему навязали жену.

— Если мужчины моего типа для вас странны и непонятны, — сказал он, зажигая сигарету, — представьте себе, как непривычны мне женщины, подобные вам.

Она посмотрела на него голубыми, как небо, глазами:

— Я понимаю, что кажусь вам странной, сеньор. Меня не обучали с детства угождать мужчине. Меня учили натирать пол, готовить простую пищу и есть жесткие пироги.

— Жанна, — страстно произнес он ее имя.

С ужасом понимая, какой магнетизм оказывают на нее его глаза, она вдруг захотела, чтобы он заключил ее в свои объятия, целовал и прижимал к себе, даже если в этом нет никакой любви. И тут же, вскочив на ноги, Жанна принялась так быстро засовывать вещи в корзину, словно на них неожиданно налетел злой ветер сирокко.

Рауль обескураженно засмеялся.

— Мне хочется подержать вас в пустыне еще пару дней, — признался он. — Я начинаю чувствовать, что вы собой в действительности представляете под коркой этого льда.

— Меня как-то не прельщает диета из голубей. — Она пошла к машине, держа в руках корзину и коврик, и крикнула ему через плечо: — Могли бы помочь девушке! Я уже сказала вам, что я не рабыня, чей смысл жизни в том, чтобы ублажать своего господина.

Собрав остатки пиршества, Рауль нагнал ее и стал с улыбкой загружать вещи в машину.

— Как знать, дорогая. Вы можете влюбиться в Эль-Амаре в какого-нибудь молодого человека и будете счастливы исполнить любую его прихоть.