Мерил Джейкоб - Венецианская леди

Ручини осторожно сделал знак доктору Гермусу; тот понял и заключил примирительно:

— Простите меня, отец! Я шучу. Поговорим серьезнее. Если, с одной стороны, известия благоприятны в той части своей, где они касаются мусульманских волнений, они внушают опасения со стороны Британии. Восстания заставляют Лондон подтягиваться. Наши клиенты наткнутся на подкрепления, отправляемые War Office в Александрию. Если бы только наше осведомительное агентство в Египте действовало так же успешно, как те, которыми я опутал Европу, я был бы уверен, что смогу вставить не одну палку в колесницу Альбиона, прячущего предательство за своими медными доспехами. Но, к сожалению, мои тамошние информаторы не на высоте… Для получения точных сведений нам необходимо было бы иметь лицо, находящееся в непосредственных сношениях с английским генеральным штабом. Имей я время, я нашел бы, конечно, такого, так как золото действует на совесть, как вода на соль. И та и другая тают более или менее быстро. К несчастью, время не ждет, а я не могу отправиться туда, так как рискую быть арестованным.

Ручини поднялся, взял шляпу и сказал доктору Гермусу:

— Через четверть часа я представлю вам здесь же необходимого вам сотрудника.

— Вы шутите, Ручини?

— Я прошу не более четверти часа. Ручини ушел. Доктор Гермус повернулся к Шерим-Паше и недоверчиво покачал головой.

Затем обратился к патеру Сала:

— Ручини вздумал нас мистифицировать. Вы действительно верите, отец, что он нашел нужного нам человека?

Иезуит поучительно поднял руку и спокойно проговорил:

— Мужчину, нет… женщину, быть может. Леди Диана вошла в комнату; Ручини следовал за ней со шляпой в руке. Он наблюдал удивление доктора Гермуса, стремительно поднявшегося из-за стола и внимательно разглядывавшего красавицу в горностаевом манто. Шерим-Паша не скрывал удивления, смешанного с беспокойством. Только патер Сала сдержанно улыбался, как человек, посвященный в курс дела.

— Разрешите представить вам, господа, леди Диану Уайнхем, — проговорил Ручини.

Доктор Гермус щелкнул каблуками и наклонил голову. Шерим-Паша изящно поклонился; леди Диана села в кресло, предложенное ей Ручини, рядом с иезуитом. Она вынула из нефритового портсигара папиросу с ее гербом на мундштуке и, обращаясь главным образом к саксонцу, спросила:

— Вы разрешите, доктор Гермус?

— Пожалуйста, леди Уайнхем! Ручини, видимо наслаждаясь обескураженным видом доктора Гермуса, заговорил первый:

— Мой друг, вы похожи сейчас на пастуха, увидевшего вдруг волчицу, бросившуюся в середину его стада. Но если Шерим-Паша, Антонио де Сала и я похожи на баранов, то леди Диана еще меньше похожа на волчицу, появившуюся, чтобы нас пожрать. Я обещал вам союзницу, доктор Гермус, вот она!..

Саксонский князь пытался улыбнуться, но ему не удавалось скрыть своего недоверия.

— Леди Уайнхем, — проговорил он преувеличенно вежливо, — не придавайте значения моему виду. Я не сомневаюсь в благих намерениях Ручини, введшего в наш круг женщину вашего ранга и в особенности вашей национальности. Но, в конечном итоге…

Венецианец закончил:

— В конечном итоге доктор Гермус решительно не доверяет вам, моя дорогая! Вот что можно заключить если не по его словам, то по его смущенному виду.

И, повернувшись к князю, Ручини добавил:

— Как это ни странно, но в лице леди Дианы Уайнхем мы имеем союзницу, знающую, что через две недели я буду рыскать вокруг английских военных постов в Египте. Следовательно, моя жизнь в ее руках.

Заявление Ручини привело в замешательство доктора Гермуса и Шерим-Пашу. Они смотрели на своего сообщника, как смотрят на смельчака, приготовляющегося перейти пропасть по стальной проволоке. В то же время они знали, что Ручини был слишком опытным игроком, чтобы скомпрометировать себя с опасной женщиной. Но соотечественница противника, посвященная в самые секретные замыслы, — это переходило всякие границы благоразумия, это означало бравировать осторожностью. Поза двух друзей разозлила Ручини, и стуча по столу кулаком, он нетерпеливо проговорил:

— Господа, ваше коммерческое предприятие подвергнется не большему риску, чем мое собственное существование, вверенное леди Диане. Я призываю в свидетели патера де Сала.

Иезуит проговорил:

— Я уже выразил свое полное доверие леди Уайнхем и готов повторить это в любом месте и при любых обстоятельствах.

Доктор Гермус вторично поклонился леди Диане и сказал:

— Уверения моих друзей победили мое беспокойство, леди Уайнхем. Осмелюсь осведомиться, как вы думаете помочь делу Ручини, а, следовательно, и нашему?

Леди Диана, втайне забавляясь, наблюдала за игрой физиономии доктора Гермуса. Потушив папиросу, она ответила с иронической улыбкой, оживлявшей ее прелестный рот:

— Как я думаю помочь вам? Очень просто, я отправляюсь в Египет.

Шерим-Паша вежливо заметил:

— Въезд туристам будет запрещен вследствие блокады берегов Средиземного моря… Вы рассчитываете получить в Лондоне особый пропуск?.. Сомневаюсь, чтобы War Office согласилась на…

— Я не собираюсь обращаться в министерство… Это длинная история, а время не терпит… Есть у вас способ быстро доставить меня на Мальту?

— Конечно, если вы не боитесь отправиться на рыболовном судне, которое перевезет вас из Сиракуз в Валетту в течение шести часов. Но разрешите узнать цель вашей поездки туда?

— Я хочу получить все необходимые документы за подписью начальника генерального штаба экспедиционного корпуса, — Вы полагаете, что…

— Я уверена.

Доктор Гермус и Шерим-Паша казались довольными. Патер Сала молчал, охваченный воспоминаниями. Он не забыл еще исповеди Дианы в свежем полумраке церкви Иисуса; один Ручини вздрогнул. Решение Дианы было для него новостью, внушало ему тревогу и удивление. Ручини хотелось поскорее остаться с Дианой наедине. Он поднялся первым:

— Я полагаю, что мы договорились. Доктор Гермус снабдит вас инструкциями для этой поездки, и я уверен, что с помощью вашей дипломатии вы добудете необходимое разрешение.

— Я надеюсь.

Леди Диана простилась с хозяевами виллы и вышла с Ручини. Шофер ждал их на некотором расстоянии от дома. Они миновали дома и сады. Ночь была прохладная и светлая, Ручини и Диана шли, не торопясь.

— У кого ты думаешь просить этот пропуск? — вдруг воскликнул Ручини.

— У полковника Бэрроу, заместителя начальника генерального штаба, — спокойно ответила Диана. — Я когда-то встречалась с ним в Лондоне… Самый умный способ, не правда ли? Он будет на Мальте восьмого октября. Нужно воспользоваться этим.

— Ясно…