Билли Грин - Последняя любовь миссис Галлахер

— Доброе утро, миссис Галлахер! — сказал Том, его губы согревали ее кожу.

— Да, — радостно ответила она, — это доброе утро. Я бы сказала — чудесное утро!

Он ухмыльнулся.

— Надеюсь, что ты будешь думать так же, когда уйдешь отсюда, моя любовь. Что ты будешь делать, если Пегги поймает тебя, когда будешь пробираться в дом?

— Попрошу кофе, — взмахнув рукой, проговорила Хелен. Она соблазнительно потянулась и согнулась от смеха, когда Том начал щипать ее за живот.

— Нет никакого смысла дальше скрывать все, — продолжила Хелен. Ее светло-голубые глаза горели от счастья. — Как только я все устрою, мы покинем это место… вместе. Вдвоем, — ласково повторила она.

— Если бы ты знала, как приятно мне это слышать от тебя и думать, что каждое утро, когда проснусь, ты будешь рядом.

Он внимательно смотрел на нее, упершись подбородком о свои руки.

— Ты понимаешь, что это значит? — сказал он. Его голос звучал как-то насмешливо-серьезно. Она изумленно посмотрела на него и отрицательно покачала головой.

— Это значит, что каждую ночь ты будешь проводить со мной, — сочувствующе сказал Том.

Она прижала руку ко лбу, изображая обморок.

— О, нет, — пролепетала Хелен, — ты мне об этом ничего не говорил!

Его губы задрожали от радости.

— Вот поэтому я говорю тебе об этом сейчас. — Он опустил ее руки и посмотрел в глаза. Его лицо было серьезным. — Твой организм готов перенести шок от полного экстаза?

Потянувшись, она положила руки ему на плечи и опрокинула его на кровать.

— Я выносливая, — сказала Хелен, целуя его нос и подбородок. — Но если ты сомневаешься, что я выдержу, можешь испытать меня прямо сейчас.

Он строго посмотрел на нее.

— Прости, я еще не говорил тебе о бесплатных образцах экстаза.

— Какой ты скупой! — возмущенно произнесла она. — Я не уверена, можно ли тебе доверять эту сделку или нет.

Том уже не мог устоять перед ее обнаженной шеей. Он поднял голову и прижался к ней носом, а потом лениво проговорил:

— Предполагаю, что смог бы предложить тебе небольшой восторг, — он укусил ее за плечо, — или хотя бы блаженство. — Его язык скользил по ее ключице. — Или, может быть, небольшое страстное безумие.

Крепко обняв за плечи, он слегка приподнял ее, держа прямо над собой, чтобы взять ее сосок в рот. Услышав, как Хелен застонала от удовольствия, Том перевернулся вместе с ней так, что оказался сверху. Хрипло рассмеявшись, он прошептал:

— Но не жди экстаза.

Стон разочарования вырвался из ее груди, и Хелен еще крепче прижалась к нему бедрами. Она сходила с ума оттого, что он дразнил ее. Вонзив свои пальцы в его обнаженные ягодицы, попыталась прижать его ближе. Она очень хотела его.

Хотя Том и сказал ей, что экстаза не будет, следующие полчаса Хелен была в таком экстазе, который может быть только у двоих влюбленных, соединяющихся утром.

Отчаяние прошлой ночи прошло. Их близость праздновала единство души и тела, которое пришло с новым взаимопониманием.

Когда Хелен, наконец, пришла в себя, она обнаружила, что Том ее рассматривает, сидя рядом. Она потянулась, чтобы погладить его мужественное лицо, теплые плечи.

— Если это был только образец, — затаив дыхание, сипло прошептала она, — я, определенно, покупаю весь товар.

От удовольствия он рассмеялся, еще крепче прижимая ее к себе.

— О, любимая! Мне кажется, что я смог бы остаться здесь с тобой в постели до конца жизни.

— А я бы ничего лучшего и не придумала, чем занять твое время, — проворно произнесла Хелен и простонала. — Пора! Нужно возвращаться в дом. Мне предстоит сделать тысячу и одно дело.

— Как мне ни противно это говорить, но, думаю, что ты права, — расслабившись произнес он. — Не думаю, что тебе доставит удовольствие быть пойманной, когда ты будешь пробираться в дом в ночной сорочке в полдень.

Оглянувшись на кровать, она наклонилась, чтобы взглянуть на пол рядом с дверью.

— Говоря о моей ночной сорочке, ты не сомневаешься, что я в ней пришла?

Он посмотрел на свои ноги под одеялом и энергично задвигал пальцами.

— Здесь какой-то подозрительный ком под моими ногами.

Она, рассмеялась.

— Я так и знала. Рано или поздно я закончу тем, что буду носить только отпечатки твоих ног.

После бурной ночи сорочка была сильно помята, и Хелен пожалела, что не одела прошлой ночью халат. Хотя это может показаться странным для тех, кто увидит ее, она все же решила одолжить у Тома халат. Его ярко-синий купальный халат прикрывал ее наготу и в некоторой степени спасал от разоблачения.

Хелен, как обычно, направилась в дом через террасу и прошмыгнула прямо в кабинет. «Первый этап пройден успешно», — подумала она, беззвучно смеясь, когда шла через комнату в прихожую. Хелен почти дошла туда. Ее нога была уже на нижней ступеньке лестницы, когда входная дверь широко открылась. Она с удивлением повернулась и ухватилась за перила, чтобы удержать равновесие, ожидая, что сейчас поинтересуются, где она была. Но выражение лица ее дочери было далеко от любопытства.

Одри стояла на пороге с чемоданом в руке. Ее дочь всегда очень щепетильно относилась к своей одежде, но сейчас она выглядела неряшливо, как будто одевалась в темноте. Ее глаза были красными от слез, а лицо было таким несчастным.

— Одри! — Неспокойно произнесла Хелен, направляясь к дочери. — Что случилось, дорогая?

Губы молодой женщины дрожали. Она попыталась заговорить, но звук застревал в ее горле. Бросив чемодан, рыдая, Одри побежала к матери. Хелен заботливо обняла дочь за плечи, чувствуя, как та вся дрожит.

— Что случилось? С тобой все в порядке? Где Чед?

— Чед… — выдавливая из себя слова, произнесла она. — Я больше ничего не хочу слышать о нем.

— Что он еще натворил?

— Он… — оборвала она фразу, качая головой. — Мне трудно об этом говорить. Я чувствовала, что у нас что-то не так. Но такого даже представить себе не могла.

— Одри, ты меня пугаешь, — сказала Хелен. — Расскажи мне, что случилось?

— Прошлой ночью я обнаружила, что у Чеда кто-то есть, — быстро проговорила дочь и закрыла лицо руками.

— Одри! — поражение прошептала мать. — Не может быть! Ты уверена?

Она энергично закивала.

— Да. Чед не пришел домой прошлой ночью. А сегодня утром он отказался сказать мне, где был. — Она подняла заплаканные глаза. — Я больше не могла оставаться с ним, понимаешь?

Хелен погладила ее по голове.

— Да, конечно, понимаю.

— Мама, — нерешительно сказала Одри, покусывая губы, — можно, я вернусь домой?

Сердце Хелен сжалось от жалости.