Энн Мэтер - В тени красных жасминов

Ребекка нервно потерла свои локти ладонями.

— Это очень, ну… впечатляет, — неловко ответила она.

— Ты так думаешь? Я ожидал бы от тебя иной реакции. Скажи мне, ты знала, что и должен был быть дома в эти выходные?

Ребекка нахмурилась.

— Что вы имеете в виду?

— То, что сказал. Ожидала ты меня увидеть, или, может быть, ты хотела ознакомиться с домом перед моим возвращением? — Его глаза открыто сверлили её.

Ребекка моргнула.

— Я даже не знала, что это был наш дом, пока не встретила Адель, — сказала она напряженно-сердитым тоном.

Его глаза сузились.

— Конечно, ты не ждешь, что я в это поверю.

— Почему нет? — Ребекка немного дрожала.

— Пол — мой сын, Ребекка.

— И что?

— Что — это ясно! Невозможно поверить, что он не упоминал о своей семье.

— Он… он упоминал! Но не по имени. — Ребекка отодвинулась от него, нагибаясь, чтобы изучить жадеитовую статуэтку, и Пьер тоже пододвинулся, что вызвало у нее трепет.

— Ты думаешь, я поверю, что ты не знала, кем был Пол?

Ребекка выпрямилась, у нее участилось дыхание.

— Меня не слишком интересует то, во что бы вы могли поверить, — сказала она сухо, не в силах вынести такой холодности от него.

Пьер мрачно взглянул на нее.

— Ты, конечно, ничего не знаешь о Халлидей!

Брови Ребекки в недоумении собрались вместе.

— Халлидей, — безучастно повторила она. — Кто это — Халлидей?

У Пьера вырвался возглас, и он вытащил сигары, зажал одну между зубами, чтобы прикурить.

— Оставим это на минутку, — отрезал он резко, озираясь вокруг, чтобы убедиться, что никто не мог слышать их беседы, Сквозь зубы он пробормотал: — Ты что, думаешь, что одна имеешь право на жестокость, да?

Лицо Ребекки горело.

— Пожалуйста, — сказала она, чувствуя себя из-за этого противостояния довольно плохо после такого роскошного ужина. — Я не знаю, почему вы со мной так разговариваете. Я приехала сюда повидать Шейлу, и все. Вы думаете, если бы я знала, что Адель здесь, я бы приехала?

Пьер длительное время изучал ее, а затем наклонил голову, чтобы прикурить сигару.

— Я не знаю, во что ты играешь, — сказал он с горечью. — Но я отказываюсь верить, что в основе твоих действий лежит та невинность, о которой ты говоришь.

Ребекка тяжело сглотнула, представляя, как после всего этого она встретится лицом к лицу с Адель. Ее интересовало то, что Адель наговорила про нее после того, как она уехала.

— Пьер! — Ход ее мыслей нарушил голос Адель. — Пьер, о чем это вы с Ребеккой так искренне беседуете? Похоже, что до Пола нет дела, не так ли, дорогая?

Пьер оставил Ребекку и лениво пошел через комнату.

— Мы обсуждали шахматные фигурки, — неохотно ответил он. — Я просто говорил Ребекке, что купил их вместе с домом.

Ребекка понимала, что от нее ожидалось: она присоединится ко всем и будет вести себя естественно, но когда се эмоции были столь сильно взбудоражены, это было невыносимо трудно. Однако она сумела пересечь комнату и сесть рядом с Полом, машинально улыбнувшись ему в ответ. Шейла с любопытством взглянула на нее, а затем посмотрела на Пьера. Он спокойно встретился с ней глазами, его глаза были загадочными, и Ребекке стало интересно, какие мысли были у него в голове.

Пол коснулся тыльной стороны ладони ее руки, которая лежала на ее колене. Остальные были заняты разговором с Пьером о продаже Сан-Суси, и на мгновение они могли остаться одни.

— Скажи мне, — сказал он, нахмурившись, — насколько хорошо знала ты моего отца на Фиджи?

Ребекка посмотрела на него с недоумением, затем ей удалось небрежно пожать плечами.

— Достаточно хорошо, — выжидающе ответила она. — Во сколько завтра поедем назад в город?

Пол пожевал свою нижнюю губу.

— За ужином тетя Адель сказала мне, что мой отец знал, что ты работаешь в Сент-Бартоломью. Ты видела его после того, с тех пор, как покинула дом тети Адель?

Ногти Ребекки впились в ладони ее рук.

— Конечно нет, Пол, — честно ответила она, в то время как в ее голове в смятении кружились мысли. Что еще на этот раз затеяла Адель?

Пол кивнул.

— Я думаю, что он это узнал, когда я начинал свою учебу, — сказал он почти что самому себе. — Я удивлен тем, что он никогда не старался увидеться с тобой. В конце концов, тетя Адель говорила, что вы были хорошими друзьями.

Ребекка вздохнула.

— Я бы не обращала много внимания на то, что говорит обо мне твоя тетя, — сказала она осторожно. — Она была достаточно раздражена, когда я оставила службу у нее.

— А почему?

Ребекка покачала головой.

— С твоей тетей не так-то просто, Пол.

Пол улыбнулся, некоторое беспокойство появилось на его лице.

— Мне было интересно, что это было. Возможно было бы лучше, если бы она мне сказала, что знала тебя, тогда я мог бы тебя предупредить.

— Да… да. — Ребекка была в сомнении. Приехала бы она тогда вообще? Это была сомнительная возможность, но зачем ей предполагать больше, чем то, что она уже предполагала сегодня днем, что отцом Пола является Пьер Сент-Клер?

Шейла подошла и села рядом, внимательно рассматривая Ребекку.

— Ты взяла с собой ночную рубашку или пижаму? Я могла бы дать тебе что-нибудь поносить.

Ребекка улыбнулась, пытаясь быть вежливой, хотя у нее и было отчетливое впечатление, что Шейла досконально знала, что произошло на Фиджи между ней и Пьером Сент-Клером.

— Все в порядке, Шейла. Я обойдусь. Но за предложение спасибо.

Шейла безразлично пожала плечами.

— Ничего. Когда ты собираешься поехать назад, Пол?

— Утром, я думаю. Я сомневаюсь, что смогу убедить Ребекку остаться чуть дольше. — Он взглянул на Ребекку с нежной теплотой.

Ребекка наклонила голову.

— Нам в любом случае надо будет уехать. Прежде всего, мы оба дежурим в понедельник утром.

Шейла наморщила нос.

— Работа в госпитале! Как ужасно! Я не знаю, как ты можешь возвращаться к этому, Ребекка. Мне бы не хотелось.

— Это потому, что тебя интересует материальная сторона жизни, Шейла, — заметил сардонический голос, и Ребекка снова посмотрела в лицо Пьера.

Шейла, однако, никак не обиделась на эти слова, просто тихо рассмеялась и сказала:

— Я знаю, это так. Почему нет? Вы платите мне такую щедрую зарплату. Вы делаете из меня сибаритку.

Ребекка сжала губы, когда Пьер улыбнулся на дерзость Шейлы.

— Я всегда могу ее урезать, — насмешливо отметил он, и она встала, чтобы заглянуть поближе в его лицо.

— Но вы не станете, — с вызовом сказала она. — Не текли?