Лейни Рич - Улыбка святого Валентина

– Послушайте, Порция! Вам абсолютно не за что извиняться. Если вам с Питером нужно объясниться, то возвращайтесь домой и разговаривайте с ним.

– Но нам нечего выяснять! – воскликнула я, почти уверенная, что так оно и есть на самом деле.

Йен обжег меня взглядом и сказал:

– Простите, Порция. Но я позволю себе вам не поверить!

– Клянусь, что это так! – пылко возразила я. – И вы не смеете обвинять меня в неискренности! Быстро же вы, однако, забыли о хороших манерах. Еще утром вы были воплощением вежливости и предупредительности. А теперь торопитесь выставить меня вон, даже не выслушав.

Помолчав, Йен заметил:

– Думаю, лучше повременить с нашим разговоре до утра.

– Нет! – вскричала я. – Мы договорим теперь! По моему, вам тоже пора кое-что мне объяснить.

– Что же именно? – Йен удивленно вскину бровь.

– Бьюджи нашла заметку о вас в «Пипл». Там упомянуты ваша бывшая жена и ребенок, которого вы бросили.

Йен прищурился и хмыкнул:

– Ага! Бьюджи снова сунула свой нос туда, куда не следует! И вы поверили этой клевете в бульварном журнальчике? Как, однако, вы легковерны! – Он раздраженно сорвал с козел скатерть и стал комкать ее в руках, словно бы намереваясь разорвать в клочья. – К вашему сведению, это вовсе не мой ребенок. Его отец – ее коллега по работе. Разумеется, я узнал об их интрижке последним.

Боже, как же я оплошала!

– Простите меня, ради Бога! – запоздало покаялась я. – Мне даже в голову не пришло, что...

– Это я уже понял, – сухо проговорил Йен, сверля меня холодным взглядом.

– Я просто не знаю, что сказать в свое оправдание. – Я закрыла глаза и услышала стук его каблуков по цементному полу. Когда он стих, я открыла глаза и увидела, что Йен стоит со мной рядом. По спине у меня поползли мурашки.

– Мне искренне жаль, Порция, что ваш отец оставил вас, когда вы были еще ребенком. Но из этого вовсе не следует, что его вину вы вправе распространять на всех остальных мужчин. И еще: вы далеко не единственный человек на свете, покинутый в детстве своими родителями.

Сказав это, Йен быстро вышел из сарая. Когда стихло эхо его удаляющихся шагов, я уставилась на догорающие свечи, стоящие рядом с ведерком со льдом. Роза поникла, словно бы не желая больше радовать мой взор. Мне вдруг стало горько и обидно. Я стукнула по цементному полу ногой и в сердцах воскликнула:

– Проклятие!

Распахнув дверь своей квартирки, я крикнула:

– О'кей, Питер! Убирайся! Живо!

Дождь прекратился, но моя одежда промокла, поэтому я торопилась побыстрее выставить за порог незваного гостя и переодеться.

Но столовая оказалась пуста. Я вышла на веранду и взглянула на то место, где должна была стоять машина Питера. Однако серебристого универсала там уже не было. Окончательно обескураженная, я прошла на кухню, села на стул и запустила пальцы в свои влажные волосы.

– Вот дерьмо! – вырвалось у меня.

Я поднялась, подошла к бару и достала из него бокал.

В голове у меня прозвучали прощальные слова Йена.

Я наполнила бокал водой из-под крана, поставила его на стойку и с тоской уставилась в окно на уличный фонарь.

Мне явственно вспомнились слова Питера:

«Я хочу всегда быть с тобой! Теперь я в этом уверен...»

Я судорожно сделал глоток-другой, и мой взгляд затуманился. Я выплеснула оставшуюся в бокале воду в раковину и вдруг обнаружила, что вся грязная посуда уже кем-то вымыта.

Оглядевшись, я заметила и другие перемены, произошедшие в квартире в мое отсутствие. Разбросанные по столу журналы и книги были аккуратно сложены в стопку. Свисавший со спинки стула жакет чудесным образом переместился на вешалку возле двери. Конечно, это постарался Питер. Вот хитрец!

Я невольно улыбнулась. Он всегда подлизывался ко мне таким образом, когда хотел загладить свою вину. Я подперла голову кулаками, облокотилась на стойку – и увидела на ней черную бархатную коробочку. Мне следовало разозлиться и зашвырнуть ее в угол.

Но вместо этого я ее открыла.

Внутри находилось незамысловатое платиновое колечко с бриллиантом в полкарата. Не в силах смотреть на символ вечной любви и преданности, иметь который я мечтала еще год тому назад, до того как наши с Питером отношения начали стремительно ухудшаться и в конце концов достигли пятого круга ада, я захлопнула крышку. В голове у меня все перемешалось – и запутанные отношения со своим «бывшим», и ссора с Йеном, и обида на интриганок-родственниц. Мне требовалось срочно чем-то заняться, покинуть эту квартирку и хорошенько развлечься.

Я выбрала из всех известных мне способов «выпускания пара» самый лучший – закатить скандал своей мамочке.

– Мэгс! – крикнула я, захлопнув за собой входную дверь. – Мэгс! Куда ты запропастилась, черт бы тебя побрал!

Было только восемь часов. Дом был пуст. Я быстро прошла через столовую и кухню к черному ходу и обнаружила всех «барышень» во дворе за карточной игрой: Усевшись вокруг стола под тентом, они с азартом резались в джин-рамми.

– Порция! – увидев меня, радостно улыбнулась Мэгс. – Хорошо, что ты к нам заглянула, деточка. Я сейчас принесу тебе чего-нибудь выпить.

– Мэгс, я должна с тобой поговорить, – звенящим голосом произнесла я, стараясь не выдать волнения. – С глазу на глаз.

Она поцеловала меня в щеку.

– Хорошо. Посиди немного с девушками, я сбегаю за напитком, и мы побеседуем. О'кей?

Мэгс устремилась к дому, не дожидаясь моего согласия.

Бев кисло улыбнулась и кивнула на стул рядом с собой:

– Присаживайся, Порция! Какие могут быть у вас от нас тайны! Мы с удовольствием поприсутствуем при вашем разговоре. По-моему, он будет интересным.

– Может быть, тебе и тема его уже известна? – скрестив на груди руки, недобро спросила я.

Вера деланно улыбнулась, но я заметила обеспокоенность в ее бегающих глазах. Не глядя на меня, она сказала:

– Наверное, ты хочешь поделиться новостью о том, что Питер приехал в наш город? Приятное известие, не правда ли?

Склонив голову набок, я внимательно посмотрела на нее.

Но я не успела и рта раскрыть, как Бев, взглянув на меня поверх своих карт, невозмутимо сообщила:

– Питер спит наверху в твоей спальне.

– Теперь это его комната, – уточнила появившаяся за моей спиной Мэгс. Она похлопала меня по плечу и, всучив мне бокал, уселась рядом с Бев.

– Его комната? – переспросила я.

– Не стой столбом, деточка, – сказала Мэгс. – Присаживайся! Может быть, начнем новую партию с участием Порции, девочки?

– Чудесная идея, – обрадовалась Вера, бросив карты на стол. – Это была худшая раздача за всю мою жизнь.

Бев сложила свой карточный веер и передала карты Мэгс.